— Вас, видать, не на голодном пайке, держат, — заме¬ тил Кэп,: основательно вкусивший всяких гарнизонных разносолов, — от такой* семги не откажется, и шотландец. — Вот то-то и оно, что откажется, братец Кэн! Среди двухсот или трехсот парней в нашем гарнизоне найдется разве только пяток, которые считают эту рыбу съедобной. Даже оболтусы, в жизни не пробовавшие другой дичи, кроме той, которую им удавалось убить тайком в барском лесу, и те нос воротят от самых жирных окороков. Да, как это ни грустно, такова натура христиани¬ на, — отозвался Следопыт. — Краснокожий не жалуется и всегда благодарен, что ни приведется ему есть, будь то жирное или тощее мясо, оленина или медвежатина, гузка дикого индюка или крыло дикого гуся. Мы же, к стыду нашему будь сказано, смотрим на божий дар с кислой ми¬ ной и только и знаем привередничать. — Вот то-то и беда с нашим пятьдесят пятым, хотя за христианские чувства солдат я не поручусь, — продолжал сержант. — Даже сам майор Дункан оф Лунди, уж на что почтенный человек, а и то говорит, что овсяные лепешки ему милее, чем осуижский окунь. Он вздыхает по ключевой воде,, которую пьют горцы, хотя в его распоряжении вся вода Онтарио — пей, сколько душа просит! — А есть у майора. Дункана жена и. дети? — поинтере¬ совалась Мэйбл, чьи мысли в ее новом положении, есте¬ ственно, обращались к представительницам ее пола. — Он не женат, но, говорят, дома, в Шотландии, его ждет невеста. Эта леди, видите ли, предпочитает сидеть и ждать своего жениха, чем подвергать себя трудностям жизни в диком краю. По-моему, братец Кэп„ это плохо вя¬ жется с обязанностями женщины. Твоя сестра была дру¬ гого- мнения, и, кабы господу не угодно было так рано при¬ звать ее к себе, она и сейчас сидела бы на этом походном стуле, где так приятно видеть ее дочку. — Надеюсь, сержант, ты не собираешься выдать Мэйбл за солдата? — сказал Кэп, внезапно помрачнев. — В этом отношении наше семейство сделало все, что только возможно, не мешало бы вспомнить и о море, — Я не собираюсь искать Мэйбл жениха ни в пятьде¬ сят пятом, ни в каком другом полку, так что, можешь быть спокоен, братец. Хотя, сдается мне, девочку пора уже вы¬ дать за хорошего человека. « Батюшка!.. 123

— С барышнями неповадно говорить об этих вещах так открыто, — вставил проводник. — Я знаю по собствен¬ ному опыту, что, когда идешь по следу молодой девицы, чтобы заручиться ее согласием, незачем громко кричать об этом. А потому давайте поговорим о чем-нибудь другом. — Ну как, братец Кэп, нравится тебе жареная свини¬ на? Мне кажется, ты ешь ее с удовольствием. — Да, да, ежели меня угощать, подавайте мне циви¬ лизованную пищу, — ответил строптивый моряк. — Ваша дичь сойдет для солдата, а мы, моряки, предпочитаем жратву, в которой знаем толк. Услышав это, Следопыт не выдержал: положив вилку и ножик, он залился добродушным, как всегда беззвуч¬ ным, смехом и спросил не без лукавства: — А где же у нее кожа, мастер Кэп? Вас не удивляет, что свинья без кожи? — Разумеется, Следопыт, я предпочел бы, чтобы ее жарили в натуре, как оно и полагается, но вы, лесные жи¬ тели, на все взяли свою моду. — Вот видите, мастер Кэп, человек может весь мир объехать, а самых простых вещей не знать. Если бы вам пришлось ободрать эту свинью, вы бы себе все руки иско¬ лоли. Ведь это же обыкновенный еж! — Черт меня побери, если я считал это натуральной свининой, — не остался в долгу Кэп. — Просто я решил, что в ваших лесах и свинья на свинью не похожа. Это же не свинья, а чистейшее недоразумение. Я был готов к то¬ му, что пресноводная свинина — это не то что наша, за¬ правская морская! Тебе-то, сержант, все равно, ты здесь, поди, ко всему притерпелся. — При одном условии, братец: чтобы мне не приходи¬ лось обдирать эту свинью. Но как, скажи, Следопыт, вела себя Мэйбл в дороге? Не доставляла тебе хлопот? — Ни-нц, ни боже мой! Кабы Мэйбл была наполовину так довольна Джаспером и Следопытом, как Следопыт и Джаспер довольны ею, мы бы остались навек друзьями. Говоря это, проводник посмотрел на зардевшуюся де¬ вушку с наивным желанием прочесть на ее лице, что она об этом думает, но тут же из природной деликатности опу¬ стил глаза в тарелку, словно желая сказать, что сожалеет о своей смелости и что тайна девичьего сердца для него священна. = Женщины это тебе не мужчины, мой друг, — про¬ 124

должал сержант, — надо принимать в расчет их характер и воспитание. Новобранцу далеко до ветерана. Всем из¬ вестно, сколько нужно времени, чтобы воспитать хороше¬ го солдата, — гораздо больше, чем кого бы то ни было. Но еще больше времени, пожалуй, требуется, чтобы воспи¬ тать хорошую дочь солдата. — Вот еще новости! — вскричал Кэп, задетый за жи¬ вое. — Мы, старые моряки, знаем, что можно вымуштро¬ вать не меньше шести отличных солдат за то время, какое потребуется, чтобы воспитать одного матроса. — Ну, братец, мне известно, какого вы, моряки, о себе высокого мнения, — возразил его шурин с улыбкой на¬ столько любезной, насколько позволяла его мрачная фи¬ зиономия. — Ведь мне много лет пришлось прослужить в гарнизоне одного из наших морских портов. Мы с тобой не первый раз об этом толкуем и, боюсь, никогда не сгово¬ римся. Но, если хочешь понять, какая разница между сол¬ датом и тем, что я называю неотесанным деревенщиной, погляди на пятьдесят пятый полк сегодня во время сбора, а потом, по возвращении в Йорк, посмотри на тамошних ополченцев, как они из кожи вон лезут, чтобы походить на солдат. — Что до меня, сержант, я не вижу между ними осо¬ бенной разницы, как ты не увидишь разницы между шху¬ ной и бригом. И тут и там алое сукно, ремни и пуговицы, начищенные до блеска, да еще пудра на голове. — Да, вот оно, суждение матроса! — ответил сержант с видом оскорбленного достоинства. — А ты не слыхал, братец, что солдата надо не меньше года учить только, как он должен есть? — Тем хуже для него. Что до ополченцев, это им дано от природы. Мне часто приходилось слышать, что в походе они, как голодная саранча, налетают на все, что ни попа¬ дается. А больше, собственно, ничего не делают. — Значит, такой уж у них талант, — подхватил Сле¬ допыт, заботясь главным образом о сохранении мира, ко¬ торому угрожала очевидная опасность — так непреклонно каждый из спорщиков отстаивал преимущества своей про¬ фессии. — А когда человеку дан от бога талант, бесполез¬ но с этим бороться. Пятьдесят пятый полк, сержант, по ча¬ сти еды тоже охулки на руку не положит, как мне хорошо известно по давнему знакомству, но среди ополченцев, возможно, найдутся такие едоки, что даже его обскачут« 125

— Дядюшка, — попросила Мэйбл, /если вы позав¬ тракали, проводите меня, пожалуйста, снова ~на бастион. Мы с вами еще как следует не видели озера, а ведь не¬ удобно молодой девушке бродить по крепости одной в пер¬ вый же день приезда. Кэп догадался, к чему клонит Мэйбл. Питая к шурину, в сущности, сердечное расположение, он и не возражал против того, чтобы отложить спор до другого раза, хотя мысль о том, чтобы и вовсе предать его забвению, не при¬ ходила ему в голову для этого он был слишком упрям и самонадеян. Итак, он отправился проводить племянницу, оставив сержанта вдвоем с его другом. Как только противник об¬ ратился в бегство, сержант, так и не разгадавший маневра своей дочери, повернулся к приятелю и с улыбкой нескры¬ ваемого торжества сказал: — Армия, Следопыт, еще не получила достаточного признания. И, хотя человеку приличествует скромность, какой бы он ни носил мундир, алый или черный, или даже ходил поцросту в рубашке, я никогда не упускаю случая замолвить словечко за армию. Ну как, мой друг, — доба¬ вил он, кладя ладонь на руку Следопыта и крепко ее сжи¬ мая, — понравилась тебе моя девочка? — Можешь ею гордиться, сержант! "Каждый ©тец мог бы гордиться такой красивой и воспитанной дочефыо. Я видел немало ихней сестрй, и воспитанных и красивых, но не встречал ни одной, в ком провидение так мудро со^ размерило бы оба эти качества. — Ну что ж, Следопыт, и она о тебе самого лучшего мнения. Чего только она не наговорила мне вчера про твое хладногфовие, и мужество, и доброе сердце — особен¬ но про доброе сердце. Для женщин это главное, как я погляжу. А теперь, мой друг, почисть свою амуницию да наведи на себя красоту, и девушка твоя —и рука ее и сердце. — Не думай, сержант, я помню все, чему ты учил ме¬ ня, и не пожалею стараний так же понравиться Мэйбл, как она понравилась мне. Сегодня я еще на заре вычистил и надраил свой «оленебой», ружье никогда еще так не бле¬ стело,, как сейчас. — Это по твоим охотничьим понятиям, Следопыт. Ог¬ нестрельное оружие должно сверкать и гореть на солнце. Я жикогда не видел ничего хорошего в туеклом стволе. 126