Я еще же выполнил всей программы — пет, нет, всего лишь три раза! — Очевидно, Дэйви, вы опускаете тот случай, когда дело у вас обошлось без церковного благословения? — А чего ради я буду считать его, майор? Даже суд от¬ казался признать этот брак, чего же вам еще надо? Извест¬ ная вам женщина воспользовалась моей влюбчивостью, этой прискорбной слабостью моей натуры, и навязала мне контракт, впоследствии признанный незаконным. — Помнится, не все смотрели так — была и другая точка зрения. — На любое дело можно посмотреть и так и атак, до¬ рогой майор! Бедная женщина умерла, не оставив потом¬ ства, и, значит, вопрос исчерпан. Но особенно не повезло мне во втором браке — я называю его вторым из уважения к вам, майор, исходя из сугубо условного предположения, что мой первый брак был браком. Но, будь он первым или вторым, особенно не повезло мне с Дженни Грейм — она умерла на пятом году нашего супружества, тоже не оста¬ вив потомства. Жила бы Дженни до сих пор, я не женился бы вторично, уверяю вас! — Но она умерла, и ты женился еще два раза, а те¬ перь не прочь жениться и в третий. — Против правды трудно спорить, и: я всегда готов ее признать. Но я вижу, Лунди, ты в такой прекрасный вечер несколько в мрачном настроении. — Не то чтобы в мрачном, Мюр, но меня одолевают грустные мысли. Почему-то мне вспомнилось детство, ко¬ гда я, помещичий сынок, и ты, сынок пастора, носились вместе по нашим родным холмам — два счастливых, бес¬ печных мальчика, не заглядывавших в далекое будущее. А потом я задумался об этом будущем, оно оказалось не столь уж приятным. — Уж тебе-то, Лунди, грех жаловаться! Ты: дослужил¬ ся до майора, а вскоре получишь и чин подполковника, если берить слухам; я же недалеко ушел от первого чина, который купил мне твой почтенный родитель, какой-то жалкий квартирмейстер! — А твои четыре жены?.. — Три, Лунди, всего-навсего три законные жены, если верить нашим нелицемерным и нелицеприятным законам! — Ну, пускай будет три. А ведь ты знаешь, Дэйви, —* продолжал майор, незаметно для себя переходя на диалект 143

своей юности, как это часто бывает с шотландцами, стоит лишь им заговорить о предмете, особенно близком их серд¬ цу, — ты знаешь, Дэйви, мой выбор давно уже сделан, и знаешь, с какой безнадежной тоской я жду счастливого ча¬ са, когда смогу назвать любимую женщину своей, тогда как за это время ты, не имея ни имени, ни состояния, ни заслуг, — сколько-нибудь серьезных заслуг, разумеется... — Полегче, Лунди, не увлекайся, дружище, в жилах Мюров течет благородная кровь! — Пусть так, Мюр, — но, не имея за душой ничего, кроме благородной крови, ты был четыре раза женат. Что ни говори, старый друг, а по части семейного счастья я оказался пасынком судьбы! — А кто же из нас в конце концов в выигрыше, майор, говоря начистоту, как это водилось у нас, когда мы были детьми. — Мне нечего скрывать. Мои надежды все больше ото¬ двигаются в туманную даль, тогда как ты... — ...так же далек от их свершения, клянусь честью, майор Дункан! Каждый новый опыт, на котррый я возла¬ гал надежды, не приносил мне ничего, кроме разочарова¬ ний. Таков удел человеческий! Ах, Лунди, жизнь — это суета сует, и ничего нет суетнее брака. — А все же ты готов в пятый раз сунуть голову в петлю? — Всего-навсего в четвертый, майор Дункан, — заявил квартирмейстер внушительно и тут же, засияв мальчише¬ ским восторгом, продолжал: — А Мэйбл Дунхем так пре¬ лестна! Наши шотландские девы милы, но их не сравнишь со здешними красотками. — Вспомни свой офицерский чин и благородную кровь, Дэйви! Кажется, все твои четыре жены... — Прошу тебя, Лунди, не путайся в таблице умноже¬ ния! Трижды одна — это три, а не четыре! — Ладно — вее три твоа жены, сколько я помню, были девушки благородные, из почтенных семейств. — Совершенно верно, майор, из почтенных семейств, с прекрасными связями. — Что до четвертой, дочери нашего садовника, тут был явный мезальянс. Так разве ты не боишься, что же¬ нитьба на дочери унтер-офицера, да еще твоего сослужив¬ ца, плохо отзовется на твоем положении в полку? «=- В этом-то и заключается моя постоянная слабость: 144

я всегда женился наперекор рассудку. У каждого человека свои недостатки, и это мой неискоренимый порок. Ну, а те¬ перь, когда м^1 обсудили, как говорится, принципиальную сторону вопроса, разреши спросить, говорил ли ты с сер¬ жантом о моем маленьком деле? Замолвил за меня сло¬ вечко? — Замолвил, Дэйвид, и, к своему огорчению, убедился, что на сей раз у тебя мало шансов. — Мало шансов? Офицер, квартирмейстер в прида¬ чу, — и меня не удостаивает вниманием дочь сержанта! — Ты меня отлично понял, Дэйви. — Но в чем же дело, Лунди? — Девушка просватана. Рука ее обещана, свадьба на¬ значена, сердце отдано — хотя черт меня побери, если я этому верю! Но она просватана, это факт. — Что ж, это препятствие, майор, но не такое уж серьезное, раз сердце ее в этом не участвует. — Ты прав, сердце ее, возможно, и свободно: предпо¬ лагаемый супруг — выбор не дочери, а отца. — И кто же он? — спросил лейтенант с тем философ¬ ским хладнокровием, которое рождается привычкой. — Я не вижу здесь ни одного серьезного соперника, кто мог бы стать у меня на дороге. — Ну конечно, Дэйви, ты единственно серьезный пре¬ тендент на всей границе. Но счастливый избранник — Следопыт! — Следопыт, майор Дункан? — Не кто иной, как он, Дэйвид Мюр! Предпочтение отдано Следопыту. В утешение тебе могу сказать, что в браке этом, по-видимому, заинтересована не дочь, а отец. — Так я и думал! — воскликнул квартирмейстер со вздохом облегчения. — Быть того не может, чтобы при моем знании человеческой натуры... — В особенности женской натуры, Дэйвид! — Тебе лишь бы сострить, майор, остальное тебя мало трогает. Быть того не может, чтобы я ошибся во вкусах этой молодой девицы: ее не удовлетворит положение Сле¬ допыта. А что до этого субъекта, мы еще посмотрим... — Скажи мне откровенно, Дэйви Мюр... — обратился к нему Лунди; он шагал из угла в угол и вдруг остановил¬ ся, глядя на собеседника в упор с каким-то комическим недоумением, придававшим его лицу забавную серьез¬ ность: — Неужто ты думаешь, что такая девица, как дочь 10 Фенимор Купер. Том II 145

сержанта Дунхема, может почувствовать расположение к человеку твоего возраста и твоей наружности, не говоря уж о твоем бурном прошлом? — Вздор, Лунди, ты не знаешь женщин и только пото¬ му в сорок пять лет еще не женат. Сколько же можно оста¬ ваться холостяком? — А сколько тебе лет, лейтенант Мюр, если позволи¬ тельно задать такой щекотливый вопрос? — Сорок семь, и я этого не скрываю, Лунди. Полу¬ чается, в общем, по одной подруге жизни на каждое деся¬ тилетие, — если мне удастся заполучить Мэйбл! Но неужто сержант Дунхем такой простак, что способен отдать свою прелестную дочку этому медведю Следопыту? Да полно, серьезно ли это? — Можешь не сомневаться! Сержант Дунхем серьезен, как солдат, который ложится под палки. — Ладно, ладно, майор, мы с вами старые друзья и по¬ нимаем шутку — в свободное от службы время, конечно. Возможно, досточтимый папаша не уразумел моих наме¬ ков, иначе ему бы в голову не пришла такая глупость. Между супругой офицера и женой проводника такая же огромная разница, как между древней Шотландией и древ¬ ней Америкой. В моих жилах течет древняя кровь, Лунди! — Поверь мне, Дэйви, твоя родословная здесь ни при чем, и кровь у тебя не более древняя, чем кости. Итак, дру¬ жище, тебе известен ответ сержанта, известно, что мой авторитет, на который ты рассчитывал, оказался бессилен. Давай же выпьем, Дэйви, за наше старое знакомство, да не забудь, что завтра тебе нужно снарядить людей в поход, и выкинь из головы Мэйбл Дунхем. — Ах, майор, мне всегда было легче выкинуть из го¬ ловы жену, чем зазнобу! Когда люди вступают в честное супружество, все у них предрешено заранее до гробовой доски, которая единственно может их разлучить. Меня оторопь берет при мысли нарушить сон покойника, тогда как мысль о возлюбленной будит во мне столько тревог, надежд и волнений, что я чувствую, как кровь бьет во мне ключом. — Я так и представлял себе, Дэйви: ни от одной своей супруги ты не ждал больше счастья. А ведь есть глупцы, которые мечтают вкусить с любимой женой и загробное блаженство. Итак, пью за твой успех, лейтенант, или за скорейшее выздоровление от любовной горячки. И советую 146