тенданта, и я не желаю, чтобы первыми нарушили такой порядок люди моего полка. — Вам остается только приказать, майор Дункан, и все будет исполнено. Но все же осмелюсь заметить, сэр... — Говорите прямо, сержант, не стесняйтесь, вы гово¬ рите с другом. — Я хотел лишь сказать, что даже шотландцы любят оленину и птицу не меньше, чем свинину, когда ее труд¬ но раздобыть. — Весьма вероятно, но вкусы и порядок — вещи раз¬ ные. Армия должна полагаться только на своих интендан¬ тов. Распущенность колониальных солдат постоянно вно¬ сит дьявольский беспорядок в королевскую службу, нель¬ зя ей больше-потворствовать. — Позвольте, ваша честь, но ведь генерал Бреддок прислушивался к советам полковника Вашингтона1. — Опять этот ваш Вашингтон! Все вы тут, в колониях, держитесь друг за друга, словно заговорщики, связанные клятвой! — Мне кажется, у его величества нет более верных подданных, чем американцы, сэр. — Тут вы, пожалуй, правы, Дунхем. Я, может быть, немного погорячился. Вас, сержант, я, конечно, к коло¬ ниальным солдатам не причисляю. Хоть вы и родились в Америке, ни один солдат лучше вас не управляется с мушкетом. — А полковник Вашингтон, ваша честь? — Что ж! Полковник Вашингтон тоже подданный ко¬ роля и тоже может быть полезен. Такие американцы — редкость, и, как мне кажется, к нему можно питать дове¬ рие, которого вы требуете. Скажите, а вы не сомневаетесь в знаниях этого Джаспера — Пресная Вода? — Парень доказал их на деле, сэр, он сумеет справить¬ ся со всем, что будет ему поручено. — У него французское прозвище 2, ведь он почти все 1 В 1754 году в Америку для борьбы с французскими колониза¬ торами прибыл с двуйя полками английский полковник Б р.е д- д о к; плохо зная местные условия, он пригласил к себе в адъютан¬ ты сына американского колониста, молодого Джорджа Ва¬ шингтона (1732—1799), будущего героя американской борьбы за независимость и первого президента США. 2 В английском оригинале романа «Следопыт» прозвище Джас¬ пера—Пресная Вода— везде дается по-французски (Eau Douce). 189

свое детство провел во французских колониях. Нет ли в его жилах французской крови, сержант? — Ни капли, ваша честь. Отец Джаспера — мой ста^ рый товарищ, а мать — родом из этой колонии и происхо-> дит из очень почтенной и честной семьи. — Как же случилось, что он так долго прожил среди французов, и откуда это прозвище? Мне также передава¬ ли, что он говорит по-французски! — Все это легко объяснить, майор Дункан. Мальчика отдали на попечение одного нашего моряка, участника прошлой войны, и он полюбил воду, как утка. Вы знаете, сэр, у нас нет настоящих портов на Онтарио, и Джасперу приходилось много времени проводить на другой стороне озера, где у французов уже пятьдесят лет назад были суда. Там он, разумеется, и выучился их языку, а прозвище дали ему индейцы и канадцы. Они любят называть людей по их склонностям. Однако французский капитан — плохой учитель для британского матроса. — Прошу прощения, сэр, Джаспер — Пресная Вода воспитывался у настоящего английского моряка, одного из тех, кто плавал под королевским флагом и кого можно на¬ звать знатоком своего дела. Надеюсь, майор Дункан, бри¬ танский подданный, знающий свое дело, не станет хуже оттого, что он родился в колониях. — Может быть, и не хуже, сержант, может быть, и не хуже, но и не лучше. Когда я поручил ему командование «Резвым», Джаспер держался отлично, никто не мог бы проявить больше преданности и усердия. — И отваги, майор Дункан. Очень жаль, сэр, что у вас зародились сомнения в верности Джаспера. — Долг солдата, Дунхем, в особенности если, ему до¬ верили такой отдаленный и важный пост, как этот, — ни¬ когда не ослаблять бдительности. У нас два самых ковар¬ ных противника на свете: индейцы и французы. От нашего внимания ничего не должно ускользнуть, ничего, что может привести к беде. — Надеюсь, ваша честь, вы сочтете меня достойным доверия и поясните, какие у вас основания подозревать Джаспера, раз уж вы нашли возможным поручить мне командование экспедицией. — Я не сомневаюсь в вас, Дунхем, но не решаюсь со¬ общить вам ТО; что мне стало известно, только из нежела-' 100

ния распространять дурную славу о человеке, о котором я был до сих пор хорошего мнения. Вероятно, вы высоко ставите Следопыта, иначе не захотели бы выдать за него свою дочь? — За честность Следопыта я ручаюсь своей жизнью, сэр, — ответил сержант твердо и с достоинством, поразив¬ шим его начальника. — Это человек, не способный на пре¬ дательство. — Да, я полагаю, что вы правы, Дунхем. Но сведения, недавно полученные мною, поколебали мои прежние представления. Я получил анонимное письмо, сержант, в нем мне советуют остерегаться Джаспера Уэстерна, или, как его называют, Пресной Воды, и утверждают, что он продался врагу; там говорится, что вскоре мне будут посланы более подробные и точные сведения. — Письма без подписи вряд ли заслуживают внимания в военное время, сэр. — Так же как и в мирное время. В обычной обстанов¬ ке никто больше меня не презирает анонимные письма; такие поступки говорят о трусости, низости и подлости и чаще всего служат доказательством вероломства и других пороков. Но во время войны дело обстоит несколько иначе. Помимо того, мне указывают на довольно подозрительные обстоятельства. — Такие, о которых можно сказать подчиненному, сэр? — Разумеется, если ему доверяют так, как я доверяю вам, Дунхем. В письме, например, говорится, что по доро¬ ге сюда ирокезы позволили вашей дочери и ее провожа¬ тым ускользнуть от них только потому, что они не хотели подорвать мое доверие к Джасперу. Там говорится, что господам из Фронтенака гораздо важнее захватить «Резвый» с сержантом Дунхемом и его отрядом на борту и расстроить наши давнишние намерения, чем взять в плен молодую девушку и снять скальп с ее дяди. — Я понимаю ваш намек, сэр, но не могу с ним согла¬ ситься. Не верить Джасперу — значит сомневаться и в Следопыте; а заподозрить его все равно что заподозрить вас, сэр. — Может быть, сержант, очень может быть. Но ведь Джаспер *—■ это не Следопыт. Признаюсь, Дунхем, я бы питал к парню больше доверия, если бы он не болтал по- французски. 191

—- Поверьте, ваша честь, это и в моих глазах не гово¬ рит в его пользу; но мальчику поневоле пришлось вы¬ учиться по-французски. Замечу, с вашего позволения, что не надо слишком поспешно осуждать его. Ему не остава¬ лось ничего другого, как говорить по-французски. — Ах, этот проклятый язык! Он никогда не приносил никому добра... по крайней мере, никому из британских подданных. Правда, надо же и французам изъясняться между собой на каком-то языке. Но я больше доверял бы Джасперу, если бы он совсем не понимал их языка. Это письмо меня встревожило, и, найдись человек, кому можно доверить куттер, я придумал бы какой-нибудь предлог и оставил бы Джаспера здесь. С вами, кажется, отправляется ваш шурин, сержант? Он ведь моряк? — Настоящий морской волк, ваша честь, но у него предубеждение против пресной воды. Вряд ли удалось бы его убедить уронить свое достоинство и выйти в плавание на озеро. Кроме того, я уверен, что он ни за что не сумеет привести куттер к назначенному месту. — Это, пожалуй, верно, он совсем не знает наше преда¬ тельское озеро и не справится с такой задачей. Вам придет¬ ся быть вдвойне осторожным, Дунхем. Я предоставляю вам самые широкие права, и, если вы изобличите Джаспера в измене, судите его немедленно. — Он на королевской службе, ваша честь, и его долж¬ но судить военным судом. — Совершенно верно. Тогда наденьте на него кандалы и отправьте сюда на его же куттере. А ваш шурин, проде¬ лав на этом судне путь в одну сторону, приведет его обратно! — Я уверен, майор Дункан, что мы примем все необ¬ ходимые меры, если оправдаются ваши опасения касатель¬ но Джаспера, но я готов поручиться головой, что он чело¬ век надежный. — Меня радует ваша уверенность, она говорит в его пользу. Однако же это проклятое письмо!.. В нем есть что- то* похожее на правду. Да, автор точен, когда он пишет о других делах. — Вы, кажется, заметили, ваша честь, что письмо без подписи. Для честного человека это непростительно. — Совершенно верно, Дунхем. Анонимные письма спо¬ собен писать только негодяй, притом трусливый негодяй, но лишь тогда, когда речь идет о частной жизни людей. На 192