мы захватили бы одного из них, а может быть, даже обоих. Было слишком темно, чтобы заметить, как густая кра¬ ска залила обветренное лицо проводника; ему стало совест¬ но, что он засиделся в ту ночь в крепости, слушая нежный голосок Мэйбл, певшей отцу баллады, и любуясь ее лицом, которое для него было прекраснее всего на свете. Отличительным свойством этого необыкновенного челове¬ ка была честность в мыслях и поступках, и он считал для себя позором, что не принял участия в преследовании шпионов. Однако ему и в голову не приходило, что можно отрицать свое упущение или искать ему оправдание. Это верно, Джаспер, это верно, — сказал он смирен¬ но. — Если бы в ту ночь я был на своем посту — теперь я даже не припомню, задержала ли меня важная причина, —? дело обернулось бы иначе. — Этот вечер мы провели с вами, Следопыт, — бесхит¬ ростно заметила Мэйбл. — Человеку, который почти все время живет в лесу, лицом к лицу с врагом, извинительно посвятить несколько часов своему старому другу и его до¬ чери. — Нет, нет, я только и знаю, что лодырничаю, с тех пор как мы пришли в гарниэон, — со вздохом ответил Сле¬ допыт, — хорошо, что паренек сказал мне об этом: ленивец заслуживает взбучки. Да, да, заслуживает. — Взбучки, Следопыт! Да у меня и в мыслях не было сказать тебе что-нибудь неприятное, и меньше всего я хо¬ тел упрекнуть тебя в том, что один шпион и какой-то инде¬ ец от нас ускользнули. Теперь, когда я знаю, где ты был, твое отсутствие мне кажется вполне естественным. — Я на тебя не пеняю за твои слова, Джаспер. Нет, не пеняю. Я получил по заслугам. Все мы люди, и все оши¬ баемся. — Ты это зря, Следопыт! Дай руку, дружище, дай руку! Урок дал мне не ты, а моя совесть. А теперь, — перебил его Кэп, — теперь, когда дело улажено к обоюдному удовольствию, быть может, вы мне скажете, каким образом стало известно, что здесь так не¬ давно побывали шпионы? Все это здорово смахивает на «обстоятельство»! Произнося последние слова, моряк тихонько наступил сержанту на ногу и подтолкнул локтем проводника, в то 206

же время подмигивая, хотя последнего знака никто в тем¬ ноте не заметил. — Это стало известно потому, что на другой день Змей нашел их след — офицерского сапога и мокасина. И ут¬ ром один из наших охотников видел лодку, которая шла по направлению к Фронтенаку. А скажи, Джаспер, след вел к крепости? — спросил Следопыт с виноватым и покорным видом школьника, по¬ лучившего выговор. — След вел к крепости, парень? — Кажется, нет, хотя на другом берегу реки его не об¬ наружили. След вел к восточной оконечности берега, у са¬ мого устья реки, откуда хорошо видно, что делается в га¬ вани, но на другом берегу реки не удалось его найти. — А почему же вы сразу не подняли якорь и не пусти¬ лись за ними в погоню, мастер Джаспер? — спросил Кэп. — Во вторник утром дул свежий ветер; при такам ветре кут- тер мог бы свободно делать девять узлов 1. — Это, может быть, и хорошо на океане, мастер Кэп, — вставил Следопыт, — но никак не здесь. На воде не остает¬ ся следов, а француз и минг — эта пара черту под стать, попробуй поймать их! — При чем тут следы, если добычу, как говорит Джас¬ пер, то есть лодку, можно было видеть с палубь1? Будь этих ваших мингов и французов даже два десятка, ничего бы им не помогло, если бы у них в кильватере было доб¬ рое судно английской постройки. Бьюсь об заклад, мастер Пресная Вода, если бы вы позвали меня в тот вторник, мы бы догнали этих негодяев. — Осмелюсь заметить, мастер Кэп, что хотя совет та¬ кого старого моряка, как вы, не повредил бы такому моло¬ дому матросу, как я, но гнаться за пирогой — дело* долгое и безнадежное. — Надо только прижать ее к берегу! — К берегу, мастер Кэп! Вы совсем не знакомы с на¬ шей озерной навигацией, если предполагаете, что пирогу легко прижать к берегу. Как только эти продувные бестии видят, что им приходится туго, они гребут прямо против ветра. Вы и оглянуться не успеете, как отстанете от них на милю или две. — Уж не хотите ли вы уверить меня, мастер Джаспер, 1 Делать девять узлов — идти со скоростью девяти морских миль в час (около шестнадцати километров). 207

что найдется смельчак; который не побоится выйти при ветре на озеро в такой ореховой скорлупе? — Мне часто приходилось переправляться в пироге через Онтарио даже при изрядном шторме. Если умело ею управлять, это самая надежная лодка на свете. Кэп отвел своего зятя и Следопыта в сторону и стал им доказывать, что сообщение Джаспера о шпионах не что иное, как «обстоятельство», и притом важное «обстоятель¬ ство», заслуживающее тщательного расследования; а что касается его мнения о пирогах, так оно малоубедительно и смахивает на желание запугать слушателей. По мнению Кэпа, Джаспер слишком уверенно говорил о том, кто такие эти люди, высадившиеся на берег, и это явно доказывает, что он знает о них больше, чем можно было заключить по их следам. А мокасины, говорил Кэп, здесь носят не только индейцы — он и сам купил себе пару; сапоги же, надо заметить, вовсе не всегда на ногах у солдат. Хотя эти ло¬ гические доводы, посыпавшиеся на него градом, и не впол¬ не убедили сержанта, все же они произвели на него нема¬ лое впечатление. Ему и самому показалось несколько странным, что так близко от крепости были обнаружены шпионы, а он ничего не знал об этом; он считал, что такого рода сведения не имеют отношения к прямым обя¬ занностям Джаспера. Правда, раз или два «Резвый» посы¬ лали на другой берег озера высаживать там или забирать оттуда лазутчиков, но, насколько было известно сержанту, роль Джаспера была при этом весьма второстепенной; командир куттера, совершая рейсы туда и обратно, так же как всякий посторонний, не знал, с какой целью отправ¬ лялись эти люди. Кроме того, сержант не понимал, почему из всех присутствующих о появлении шпионов знал один только Джаспер. Следопыт смотрел на дело совсем иначе. С присущей ему скромностью он упрекал себя в пренебре¬ жении к своим обязанностям, и осведомленность, отсут¬ ствие которой он вменял в вину себе как разведчику, почитал скорее заслугой Джаспера. Он не видел ничего удивительного в том, что Джаспер знал о рассказанных им происшествиях, но считал необычным, если не сказать позорным для себя, что только сейчас впервые сам о них услышал. — Что до мокасинов, мастер Кэп, — сказал он, вос¬ пользовавшись наступившей короткой паузой, — это вер¬ но, их носят и бледнолицые и краснокожие, но след, остав¬ 208

ленный ими на земле, никогда не бывает одинаковым. Наметанный глаз лесного жителя всегда отличит след индейца от следа белого человека, все равно, оставлен ли он сапогом или мокасином. Чтобы доказать предательство Джаспера, нужна более веская улика. — Но вы допускаете, Следопыт, что на свете бывают предатели? — вполне рассудительно вставил Кэп. — Никогда не приходилось мне видеть честного минга, ни один из них не устоит от искушения совершить преда¬ тельство. Мне кажется, у них какой-то особый дар обма¬ нывать, и порой я думаю, что их за это надо скорее жалеть, чем преследовать. — Шчему же не предположить, что у Джаспера такая же слабость? Человек есть человек, а как жалка бывает иногда человеческая натура, я знаю по опыту; по крайней мере, я сужу об этом по своей собственной натуре. Так завязался еще один долгий и бессвязный разговор, в котором вопрос о виновности и невиновности Джаспера подвергся всестороннему обсуждению; в конце концов сержант и его шурин пришли к убеждению в виновности Джаспера, а их собеседник все более рьяно защищал обви¬ няемого и еще больше утвердился во мнении, что - его друг несправедливо заподозрен в измене. Все это' вполне в порядке вещей, ибо нет более верного пути к достижению определенного взгляда, чем начать его отстаивать; и на¬ иболее упорные наши заблуждения — это именно те, кото¬ рые рождаются в споре, когда мы, как нам казалось, ста¬ рались найти истину, а на самом деле только подкрепляли своими доводами собственные предубеждения. К этому времени сержант уже был склонен брать под сомнение любое действие молодого матроса и вскоре, по¬ добно своему родственнику, стал рассматривать осведом¬ ленность Джаспера в вопросе о шпионах как «обстоятель¬ ство», ибо эта область, разумеется, не входила в круг повседневных обязанностей командира куттера. Пока этот вопрос обсуждался на корме, Мэйбл молча сидела у трапа. Лейтенант Мюр ушел вниз, чтобы позабо¬ титься о своих удобствах, а Джаспер, скрестив руки, стоял невдалеке; его взгляд, блуждая, переходил от парусов к облакам, от облаков — к более темным очертаниям берега, от берегов — к озеру и опять к парусам. Наша героиня то¬ же углубилась в свои мысли. Волнения, пережитые ею во время путешествия, события, которыми был отмечен день 14 Фенимор Купер. Том II 209