ее приезда в крепость, встреча с отцом, который был ей, в сущности, чужим человеком, необычность ее положения в гарнизоне и нынешнее плавание — все это длинной ве¬ реницей проходило перед ее мысленным взором и, каза¬ лось ей, тянулось уже долгие месяцы. Ей с трудом вери¬ лось, что она так недавно покинула город и цивилизован¬ ную жизнь; в особенности ее удивляло, что события, кото¬ рые разыгрались, когда они спускались по Осуиго, так быстро потускнели в ее памяти. Мэйбл, по своей неопытно¬ сти, не сознавала, что обилие новых впечатлений как бы ускоряет для нас течение времени и что при быстрой их смене во время путешествия незначительные эпизоды вы¬ растают в события; она старалась восстановить в памяти даты и дни, желая убедиться в том, что она знакома с Джаспером, Следопытом и даже со своим родным отцом лишь немногим более двух недель. Мэйбл была девушкой, скорее обладавшей добрым сердцем, чем способностью анализировать, хотя отнюдь не была лишена и этой способ¬ ности, и поэтому не могла отдать себе отчет в своих чув¬ ствах к людям, которые так недавно были для нее чужими. Она не привыкла раздумывать над своими переживаниями и не понимала их характера. Но до сих пор ее чистая душа была свободна от губительного недоверия, и она ни в чем дурном не подозревала своих поклонников. И меньше всего ей могла прийти в голову мысль о том, что кто-то из ее спут¬ ников был предателем, изменившим королю и отечеству. Для Америки описываемой нами поры была примеча¬ тельна необыкновенная приверженность к немецкому се¬ мейству, владевшему тогда английским троном !, ибо, как это вообще бывает, добродетели и совершенства, в восхва¬ лении которых вблизи трона легко угадывают заведомую лесть, на расстоянии, в колониях, принимаются легковер¬ ными и невежественными людьми за чистую монету и пре¬ вращаются в их политические убеждения. В наши дни эта истина столь же неоспорима в отноше¬ нии «достижений республики», как прежде в отношении отдаленных правителей, чьи совершенства было так же безопасно превозносить, как опасно было порицать их не¬ достатки, ибо это считалось изменой. Вследствие такого 1 В Англии с 1714 года правила немецкая династия Ганнове- ров. Английский король Георг II (1727—1760), о котором здесь идет речь, так же как и его отец, Георг I, был одновременно и ко¬ ролем германского государства Ганновер. 210

ограничения свободы взглядов общественное мнение цели¬ ком зависело от нечестных политиканов, и широкая пуб¬ лика, которая гордилась своими успехами и познаниями, получала сведения обо всем, что затрагивает интересы власть имущих, из вторых рук, причем исходящими от людей, послушных воле тех, кто вершит дела из-за кулис. Хотя и теснимые французами, которые, используя в ка¬ честве союзников индейцев, возводили в те времена свои крепости и поселения вокруг английских колоний, амери¬ канцы едва ли любили англичан больше, чем они ненави¬ дели французов. И люди, жившие в то время, вероятно, со¬ чли бы совершенно немыслимым союз, заключенный спустя каких-нибудь двадцать лет между американскими поддан¬ ными британской короны и ее исконными соперниками. Од¬ ним словом, в колониях мнения так же утрируются, как и моды; и если преданность короне представляла собой в Лондоне лишь один из видов политической игры, то в Нью-Йорке она вырастала в такую непоколебимую веру, что, казалось, могла бы двигать горами. По этим причинам недовольство было там редким явлением, а измена короие, да еще в пользу Франции или французов, была в глазах жителей колоний чудовищным злодеянием. Мэйбл никак не могла заподозрить Джаспера как раз в том преступле¬ нии, в котором его тайно обвинили; и если окружавших ее людей терзали муки сомнения, то она, напротив, была пол¬ на безграничного доверия. Никакие нашептывания пока еще не достигли ее слуха и не поколебали той веры в чест¬ ность молодого матроса, которой она прониклась с первой минуты их знакомства, а ее собственный разум никогда не внушил бы ей подобной мысли. Картины прошлого и на¬ стоящего, быстро сменявшиеся в ее живбм воображении, были совершенно безоблачны, и ничто в них не бросало те¬ ни на человека, к которому она чувствовала влечение. Еще около четверти часа она сидела в задумчивости; все вокруг нее было полно ничем не омраченного покоя. Прекрасная осенняя ночь еще усиливала те чувства, которые внушает молодым, здоровым и счастливым людям новизна впечатлений. Было тепло, что в этих краях не все¬ гда бывает даже летом, а легкие струи воздуха, повеявшие с берега, несли с собой прохладу и аромат лесов. Ветер, хотя и не сильный, весело гнал «Резвый» вперед и не по¬ зволял капитану ослаблять внимание, — ведь в темноте всегда чувствуешь себя менее уверенно. Однако Джаспер 211

был, по-видимому, в хорошем настроении, если судить по нескольким, словам, которыми он перекинулся с Мэйбл:. — Не правда ли, Пресная Вода, — сказала наша герои¬ ня, уже научившаяся величать этим именем молодого матроса, — при таком ходе мы скоро доберемся до места? — Так отец сказал вам, Мэйбл, куда нас послали? — Ничего он мне не говорил. Мой отец настоящий сол¬ дат и так отвык от семьи, что не рассказывает о своих де¬ лах. А разве запрещено говорить, куда мы направляемся? — Это недалеко. При таком курсе, пройдя еще шесть¬ десят или семьдесят миль, мы попадем к реке Святого Лав¬ рентия, где французы, может быть, зададут нам жару. По этому озеру далеко не уедешь! — Так и дядюшка Кэп говорит, ну, а я не вижу, чем Онтарио отличается от океана. — Вы вот побывали на океане, а я никогда еще не ви¬ дел соленой воды, хоть и воображаю себя матросом! В глу¬ бине души вы, наверное, презираете такого моряка, как я, Мэйбл Дунхем! — У меня нет такого чувства, Джаспер — Пресная Вода. Какое право имею я, девушка без знаний и опыта, смотреть на кого-нибудь свысока! И меньше всего на вас — ведь майор доведал вам командование этим судном! Мне никогда не приходилось плавать по океану, хотя я и видела его, и, повторяю, я не нахожу никакой разницы между этим озером и Атлантическим океаном. — А между людьми, которые плавают здесь и там? После всех нападок вашего дядюшки на нас, озерных матросов, я боялся, Мэйбл, как бы вы не сочли нас само¬ званцами. — Пусть это вас не тревожит, Джаспер, я знаю своего дядюшку. Он так же нападал на жителей побережья, когда жил в Йорке, как теперь — на тех, кто плавает в пресных водах. Нет, нет! Ни мой отец, ни я этого не думаем. А если бы дядюшка Кэп заговорил откровенно, то его мнение о солдатах оказалось бы еще хуже, чем о матросе, который никогда не видел моря. — Но ваш отец, Мэйбл, выше всех ставит солдат! Он даже хочет выдать вас замуж за солдата. — Джаспер — Пресная Вода! Меня — за солдата! Это¬ го хочет мой отец? Что это ему вздумалось? За кого же из солдат здешнего гарнизона я могла бы выйти замуж и чьей женой он желал бы меня сделать? 212

— Человек может так сильно любить свою профессию, что она в его глазах искупает тысячу недостатков. — Но нельзя так любить свою профессию, чтобы за¬ быть обо всем на свете. Мой отец хочет выдать меня за солдата, но в Осуиго нет такого солдата, которого он мог бы пожелать мне. в мужья. У меня затруднительное поло¬ жение, Джаспер: я недостаточно хороша, чтобы стать же¬ ной джентльмена, офицера, и слишком хороша — полагаю, Джаспер, что даже вы это признаете, — чтобы стать женой простого солдата. Говоря с полной откровенностью, Мэйбл покраснела, сама не зная отчего, но в темноте ее собеседник не заметил этого. Она смущенно рассмеялась, словно чувствуя, что, как бы ни была щекотлива эта тема, она заслуживает все¬ стороннего обсуждения. Но Джаспер, по-видимому, смотрел на положение Мэйбл иначе, чем она сама. — Правда, Мэйбл, — сказал он, — вас нельзя назвать леди... в обычном смысле этого слова... — Ни в каком смысле, Джаспер, — горячо перебила его правдивая девушка, — на этот счет я нисколько не обо¬ льщаюсь. Волею бога я дочь сержанта и вполне довольна положением, предназначенным мне по рождению.. — Но ведь не все остаются в том положении, в каком родились, Мэйбл, некоторые возвышаются над ним, а иные падают ниже. Многие сержанты стали офицерами, даже генералами, так почему же дочь сержанта не может стать леди, выйдя замуж за офицера? — Что касается дочери сержанта Дунхема, то хотя бы потому, что едва ли найдется офицер, который пожелает на ней жениться, — со смехом ответила Мэйбл. — Вы полагаете? Но кое-кто в пятьдесят пятом полку думает иначе, а один офицер из этого полка действительно хочет на вас жениться, Мэйбл. Быстро, как вспыхивает молния, в памяти Мэйбл про¬ мелькнули лица пяти или шести младших офицеров гарни¬ зона, у которых, судя по их возрасту и склонностям, скорее всего могло бы появиться такое желание; и, пожалуй, ее облик был бы неполным, если бы мы скрыли, что мысль о возможности возвыситься над своим положением достави¬ ла ей живейшее удовольствие; хоть она и говорила, что довольна своим уделом, но сознавала, что по своему воспи¬ танию и образованию достойна лучшего. Однако это чув¬ 213