ство было столь же мимолетным, как и неожиданным, по¬ тому что Мэйбл Дунхем была девушкой слишком чистой и по-женски проницательной, чтобы смотреть на брачные узы только с точки зрения преимуществ положения в об¬ ществе. Это мгновенно исчезнувшее чувство было отголо¬ ском представлений, привитых воспитанием, тогда как бо¬ лее устойчивое мнение, которого она держалась, вытекало из существа ее натуры и ее принципов. — Я не знаю ни одного офицера ни в пятьдесят пятом, ни в каком-нибудь другом полку, который хотел бы сделать такую глупость. И я сама не совершу подобную глупость и не выйду замуж за офицера. — Глупость, Мэйбл! — Да, Джаспер, глупость. Вам известно не хуже, чем мне, как общество смотрит на такие браки, и я была бы огорчена, очень огорчена, если бы убедилась, что мой муж хоть раз пожалел, что, поддавшись увлечению хорошень¬ ким личиком и стройной талией, женился на дочери чело¬ века низкого звания, на дочери сержанта. — Ваш муж, Мэйбл, вряд ли станет думать об отце, он больше будет думать о дочери. Девушка говорила горячо и не без некоторого задора, но после вставленного Джаспером замечания она почти целую минуту не могла вымолвить ни слова. Затем про¬ должала уже далеко не так игриво, и внимательный слу¬ шатель уловил бы в ее тоне легкую грусть: — Отец и дочь должны жить душа в душу, у них долж¬ но быть согласие в мыслях и чувствах. Общность взглядов необходима не только для супружеского счастья, но и для счастья других близких людей. А самое главное, ни у мужа, ни у жены не должно быть никаких особенных причин чувствовать себя несчастными — на свете и без того много горя. — Должен ли я заключить, Мэйбл, что вы отказали бы офицеру только потому, что он офицер? А имеете ли вы право задавать мне такие вопросы, Джаспер? — улыбаясь, спросила Мэйбл. — Никакого иного права, кроме горячего желания ви¬ деть вас счастливой, а этого, конечно, очень мало. Я стал еще сильнее тревожиться, когда случайно узнал, что ваш отец намерен выдать вас замуж за лейтенанта Мюра. — Такого нелепого, такого жестокого намерения не мо¬ жет быть у моего дорогого отца! 214

— Значит, по-вашему, жестоко желать, чтобы вы стали женой квартирмейстера? — Я уже говорила вам, что я об этом думаю, и не могу сказать ничего более убедительного. Мой откровенный от¬ вет, Джаспер, дает мне право спросить вас, каким образом вам стало известно намерение моего отца. — Я знаю от неш самого, что он уже выбрал вам мужа. Он не раз говорил мне об этом, когда наблюдал за погруз¬ кой провианта и мы с ним подолгу беседовали. Мистер Мюр мне тоже говорил, что хочет посвататься к вам. Сопо¬ ставив все это, я пришел к выводу, о котором и сообщил вам. — А может быть, мой дорогой батюшка... начала Мэйбл, ее лицо пылало, она говорила медленно, роняя сло¬ ва, как бы повинуясь непроизвольному движению души. —* Может быть, мой дорогой батюшка думал о другом чело¬ веке? Из ваших слов совсем не следует, что у него на уме был мистер Мюр. — А разве это не видно по всему, Мэйбл? Что привело сюда квартирмейстера? Прежде он никогда не считал нуж¬ ным сопровождать отряды, направлявшиеся к островам. Он задумал на вас жениться, а ваш отец решил выдать вас за него. Неужели вы не видите, что мистер Мюр ухаживает за вами, Мэйбл? Мэйбл ничего не ответила. Женский инстинкт, конечно, подсказывал ей, что она нравится квартирмейстеру, но она не предполагала, что в такой степени, как думал Джаспер. Из бесед с отцом Мэйбл давно уже догадалась, что он все¬ рьез помышляет о ее замужестве; но, как ни обдумывала она его слова, она не могла прийти к заключению, что его выбор пал на мистера Мюра. Мэйбл и сейчас этому не ве¬ рила и все же была далека от истины. Из случайных и под¬ час удивлявших ее замечаний отца она уловила, что он вообще хочет устроит?» ее судьбу, но она не думала, что его выбор уже сделан. Но все эти мысли она хранила про себя. Чувство собственного достоинства и женская сдер¬ жанность подсказывали ей, что было бы неуместно обсу¬ ждать этот водрос с Джаспером. После наступившего мол¬ чания, такого долгого, что оба собеседника почувствовали себя неловко, Мэйбл переменила разговор, сказав: — В одном вы можете быть уверены, Джаспер, и боль¬ ше я ничего не скажу об этом: лейтенант Мюр, будь .он даже полковник, никогда не станет мужем Мэйбл Дунхем* 215

А теперь расскажите мне о нашем плавании. Когда оно кончится? — Не знаю. На воде зависишь от ветра и волн. Следо¬ пыт скажет вам, что, погнавшись утром за оленем, он ни¬ когда не ведает, где застанет его ночь. — Но мы ведь не гонимся за оленем, и теперь не утро, и опыт Следопыта тут ни при чем. — Хоть мы и не преследуем оленя, но гонимся за добы¬ чей, которую так же трудно настигнуть. Больше я ничего не могу вам сообщить. Наша обязанность — молчать, без¬ различно, зависит от этого что-нибудь или нет. Боюсь, од¬ нако, что долго не удержу вас на «Резвом», чтобы показать вам, на что он способен и.в вёдро и в непогоду. — По-моему, выйти замуж за матроса может только неразумная девушка! — вырвалось у Мэйбл. — Странный взгляд. Почему вы так решили? — Потому что жена моряка может быть уверена, что ее муж всегда будет делить свою любовь между нею и сво¬ им кораблем. Дядюшка Кэп тоже говорит, что матрос не должен жениться. — Он имеет в виду матросов, плавающих по морям, — со смехом ответил Джаспер. — Если, по его мнению, ни одна женщина не достойна стать женою матроса, плаваю¬ щего по океанам, то для озерного матроса хороша любая. Надеюсь, Мэйбл, вы не составите себе представления о нас, пресноводных матросах, по речам мистера Кэпа? — Эй, смотрите, парус! — воскликнул тот, о кото¬ ром только что шла речь. — Шлюпка, если уж быть точ¬ ным! Джаспер побежал на нос. Действительно, впереди кут- тера, в ста ярдах от него, с подветренной стороны 1 можно было заметить какой-то небольшой предмет. С первого же взгляда Джаспер увидел, что это пирога. Хотя ночью не¬ возможно различить цвета, но глаза, привыкнув к темно¬ те, с небольшого расстояния различают форму предмета, а от зоркого и опытного глаза Джаспера даже издали не укрылись очертания пироги. — Должно быть, это враг, — заметил молодой чело¬ век. — Хорошо бы его захватить. — Он гребет во всю мочь, — заметил Следопыт, — вид¬ 1 С подветренной стороны, под ветром — со стороны, противоположной той, откуда дует ветер. 216

но, собирается проскочить у нас под носом и пойти против ветра, тогда гнаться за ним все равно, что на лыжах пре¬ следовать матерого оленя! — Держать круче к ветру!1 — крикнул Джаспер руле¬ вому. — Держать круче, до отказа! Так, так держать! Рулевой повиновался, и «Резвый», весело разрезая во¬ ду, спустя минуту или две оставил челн так далеко под вет¬ ром, что тот уже не мог от него ускользнуть. Джаспер сам схватил руль, ловким и осторожным маневром подвел кут¬ тер почти вплотную к пироге, и ее удалось зацепить баг¬ ром. Там было два человека. Им приказали подняться на борт куттера, и, когда они появились на палубе, все увидели, что это Разящая Стрела и его жена. Глава XV Поведай мне, так что это за жемчуг, Который богачи купить не могут, Мудрец надменный поднимать не станет, А бедняки, отвергнутые всеми, Его подчас нетронутым находят? Скажи, и я отвечу, что есть правда. Каупер, «Третья загадка» Встреча с индейцем и его женой нисколько не удивила большую часть общества, находившегося на палубе, однако у Мэйбл и тех, кто видел, как индеец сбежал от Кэпа и его спутников, зародилось подозрение, которое легче было по¬ чувствовать, чем доказать его справедливость. Один Сле¬ допыт свободно говорил на языке пленников — только так теперь их можно было рассматривать, — поэтому он отвел Разящую Стрелу в сторону и завел с ним длинный разговор о том, почему тот покинул людей, порученных его попече¬ нию, и где он с тех пор пропадал. Тускарора спокойно выслушал эти вопросы и ответил на них с присущим индейцам самообладанием. Свое бег¬ ство он объяснил весьма просто и, казалось, довольно прав¬ доподобно. Когда он увидел, что открыт тайник, где пря¬ 1 Держать круче к ветру — идти почти против ветра, насколько сможет судно. 217