верженность, бескорыстие, — сержант был не столь уж безрассуден, полагая, что подобные качества должны произ¬ вести глубокое впечатление на сердце каждой женщины, которой пришлось бы узнать их; величайшее заблуждение отца состояло в том, что он воображал, будто дочь его мо¬ жет сразу, по наитию, угадать все эти качества, которые он изучил за долгие годы дружбы и совместных скитаний. Следопыт и старый солдат спускались с холма к озеру, продолжая беседовать. Сержант старался убедить друга, что только робость помешала ему добиться успеха у Мэйбл и что настойчивость принесет ему победу. Следопыт был слишком скромен, слишком неуверен в себе, к тому же его сильно обескуражило недавнее объяснение с Мэйбл, и он не очень верил словам Дунхема. Но отец привел столь¬ ко доводов, казавшихся убедительными, и было так отрад¬ но надеяться, что девушка еще может принадлежать ему! Читатель не должен удивляться, что ее недавнее поведение уже представлялось этому неискушенному сыну лесов в том свете, в каком ему хотелось бы его видеть. Правда, не все слова сержанта он принимал на веру, но уже готов был согласиться, что только девичья стыдливость и неумение разобраться в своих чувствах побудили Мэйбл говорить с ним таким языком. — Квартирмейстер не по нраву Мэйбл, — заметил Следопыт в ответ на какое-то замечание своего спутни¬ ка. — Она не может простить ему, что у него уже было че¬ тыре жены, если не все пять. — Да, многовато! Я допускаю, что мужчина может же¬ ниться дважды, это не оскорбляет добрых нравов и прили¬ чия, но четыре — это чересчур! — По моему разумению, и один-то раз жениться — це¬ лое «обстоятельство», как говорит мастер Кэп, — вставил Следопыт, заливаясь своим беззвучным смехом. Он уже не¬ много успокоился, и к нему возвращалась его обычная жиз¬ нерадостность. — Так оно и есть, дружище, и даже очень важное «об¬ стоятельство». Если бы я не предназначил тебе в жены Мэйбл, то советовал бы тебе всю жизнь оставаться холо¬ стяком. Но вот и моя дочка. А теперь — молчок! — Эх, сержант, боюсь, что ты все-таки ошиба¬ ешься!

Глава XIX Таков был этот безмятежный и живописный сельский уголок. Мильтон Мэйбл ждала на берегу, и пирогу тотчас же спустили на воду. Следопыт переправил своих спутников через поло¬ су прибоя с таким же искусством и ловкостью, как раньше их высадил, и, хотя Мэйбл порозовела от волнения и сердце у нее не раз сжималось от страха, ни капли воды не брызнуло на них, пока они плыли к «Резвому». Озеро Онтарио похоже на вспыльчивого человека, кото¬ рый быстро загорается гневом, но так же быстро остывает. Волны совершенно улеглись, и, хотя, насколько можно бы¬ ло окинуть глазом, у берега еще пенился прибой, это была лишь узкая сверкающая полоска, которая то появлялась, то таяла, как тают круги, расходящиеся от брошенного в пруд камня. Якорные канаты «Резвого» едва виднелись над водой; Джаспер уже поднял паруса, готовые к отплытию, чуть только их наполнит долгожданный попутный ветер. Солнце уже село, когда захлопал грот, и форштевень «Резвого» начал рассекать воду. Дул легкий южный вете¬ рок, судно держало курс вдоль южного берега, намере¬ ваясь при первой возможности повернуть опять на восток. Ночь прошла тихо, сон отдыхавших людей был глубок и покоен. Некоторые трудности возникли было по поводу того, кому командовать куттером, но все наконец уладилось, к общему согласию. Недоверие к Джасперу еще далеко не рассеялось, поэтому Кэп сохранил право надзора над моло¬ дым капитаном, которого хотя и допустили к управлению судном, но только при условии, что старый моряк будет неусыпно за ним наблюдать. Джаспер не возражал, предпочитая не подвергать Мэйбл новым опасностям. Он прекрасно понимал, что теперь, когда озеро утихомирилось, «Монкальм» непременно начнет разыскивать куттер. У Джаспера, правда, хватило благоразумия ни с кем не де¬ литься своими опасениями, ибо уже случалось не раз, что меры, к которым, ему казалось, лучше всего прибегнуть, чтобы ускользнуть от врага, чаще всего возбуждали недо¬ верие тех, кто мог расстроить его планы. Другими словами, Джаспер предполагал, что галантный молодой француз, 280

капитан неприятельского корабля, снимется с якоря близ форта на Ниагаре, как только позволит ветер, и выйдет на озеро, чтобы дознаться, какая участь постигла «Резвый». С середины озера француз сможет просматривать широкое пространство; поэтому молодой капитан решил, что из предосторожности следует держаться ближе к берегу: так будет легче избежать встречи с неприятельским кораб¬ лем. К тому же на фоне берега паруса и снасти куттера менее заметны, и его будет трудней обнаружить. Молодой капитан предпочел идти ближе к южному берегу, потому что то была наветренная сторона и, кроме того, француз меньше всего мог ожидать, что встретит неприя¬ тельское судно так близко от своих поселений, под самым носом у сильнейшего французского поста в этой части страны. Обо всем этом Кэп, к счастью, не имел понятия, а сер¬ жант был настолько занят мыслью о предстоящей военной операции, что не мог входить во всякие мелочи, не имею¬ щие отношения к его прямым обязанностям. Вот почему Джасперу никто не мешал. К утру он уже полностью за¬ брал в свои руки прежнюю власть, без помехи отдавал рас¬ поряжения, и они выполнялись исправно и беспрекословно. Лишь только рассвело, все пассажиры собрались на палубе й, по обыкновению путешествующих на кораб¬ лях, с любопытством обозревали широкий горизонт. По ме¬ ре того как отдельные предметы выступали из темноты, пейзаж вырисовывался все ясней в утреннем свете. На во¬ стоке, на западе и на севере не было видно ничего, кроме воды, золотившейся под лучами восходящего солнца; но вдоль южного берега тянулась полоса леса, который в те времена как бы заключал все озеро Онтарио в зеленую оправу. Вдруг в открывшемся впереди просвете между де¬ ревьями появились массивные стены какого-то дома, сво¬ ими внешними укреплениями, бастионами, блокгаузами и палисадами напоминавшего замок. Он хмуро смотрел с мы¬ са; сторожившего устье широкой реки. Как раз в ту .минуту, когда показалась эта крепость, над ней поднялось малень¬ кое облачко, и все разглядели белый французский флаг, развевавшийся на высоком флагштоке. Неприятно пораженный этим зрелищем, Кэп крякнул и бросил быстрый, подозрительный взгляд на своего шурина. — Это французская грязная салфетка болтается па ветру, не будь я Чарльз Кэп! — пробормотал он. — А мы 281

так стремимся к чертову берегу, будто возвращаемся из путешествия в Индию и нас здесь встречают жены и дети! Послушайте, Джаспер, что это вас так тянет к Новой Франции? Или вы хотите забрать здесь груз лягушек? — Я держусь ближе к берегу, сэр. Мне кажется, что неприятельский корабль нас здесь не заметит, а он навер¬ няка носится где-нибудь у подветренного берега. — Так, так... звучит правдоподобно! Хорошо, если это окажется правдой. Здесь-то, я полагаю, нет подводных: те¬ чений? Мы теперь у наветренного берега, — с улыбкой от¬ ветил Джаспер, — но, я думаю, вы согласитесь, мастер Кэп, что сильное подводное течение иногда помогает стать на якорь. Вот на этом-то озере подводное течение и спасло всем нам жизнь. — Врет, как француз! — буркнул Кэп, нимало не сму¬ щаясь тем, что Джаспер может его услышать. — Мне пода¬ вай доброе, честное, открытое англо-американское течение, которое можно увидеть с борта корабля, раз уж без него нельзя обойтись. Не нужно мне ваше дурацкое течение, которое прячется под водой, так что его не увидишь глаза¬ ми и не пощупаешь руками. И вообще, если уж говорить без околичностей, то наше недавнее спасение—не что иное, как заранее подстроенный трюк! — Что ж, нам, по крайней мере, выдался удобный слу¬ чай обследовать важнейший пост неприятеля на Ниагаре, братец Кэп, — вставил сержант. — Надо нам глядеть в оба и помнить, что мы можем вот-вот столкнуться с против¬ ником. Этот совет был, пожалуй, излишним: появление уголка земли, обитаемого людьми, и без того было встречено с живейшим любопытством пассажирами «Резвого», зате¬ рянными среди величавой, пустынной природы. Ветер по¬ свежел и гнал куттер с большой скоростью, а когда откры¬ лась река, Джаспер повернул руль и подвел судно почти к самому устью Ниагары, этого крупнейшего пролива, ко¬ торый здесь называют рекой. Порывы ветра доносили глу¬ хой, непрерывный, тяжелый гул; он напоминал звучание басовых нот гигантского органа, и порою чудилось, будто вся земля содрогается от этих звуков. — Такой сильный грохот, точно прибой обрушивается на пологий морской берег! — вскричал Кэп, когда стран¬ ный шум достиг его ушей. 282