— Полно, дружище, не унывайте! И не губите доброй своей славы, добытой трудами долгих лет! Вскиньте-ка на плечо ружье, которое вам никогда не изменяет, и вперед, в леса! Поверьте, ни одна женщина не стоит того, чтобы из-за нее печалиться хоть минуту, я это знаю по себе! Верьте слову человека, имевшего двух жен, — мне ли не знать их сестру; в конце концов, они вовсе не таковы, каки¬ ми нам представляются. А если вы и вправду не прочь уни¬ зить Мэйбл, то более подходящей минуты, чем сейчас, от¬ вергнутому искателю не дождаться. —г У меня и в мыслях не было унижать Мэйбл! —- Ничего, со временем вы непременно додумаетесь до этого, такова уж природа человека: он всегда старается от¬ платить оскорблением за оскорбление. Но помните: вам не найти более удобного случая завоевать еще большую любовь своих друзей, а это вернейшее средство вызвать за¬ висть у врагов. — Запомните, квартирмейстер: Мэйбл не враг мне, но даже если бы это было и так, я ни за что на свете не согла¬ шусь доставить ей хоть малейшее огорчение. — Вы так говорите, Следопыт, и я верю, что вы искрен¬ ни; но разум и природа против вас, и вы когда-нибудь в этом убедитесь. Вы, наверное, слышали известную цоговор- ку: «Если любишь меня, то люби и мою собаку». Ну, а чи¬ тай наоборот, и получится: «Если не любишь меня, то не люби и мою собаку!» А теперь послушайте, что вы мо- >кете сделать. Как вам известно, наше положение на этом острове весьма сомнительно и опасно, мы вроде как в пасти у льва, не так ли? — Никак, вы француза называете львом, а остров — его пастью, лейтенант? — Это только для красного словца, любезный. Всякий понимает, что француз не лев и остров не его пасть. Но может случиться, и этого я боюсь больше всего, что он пре¬ вратится в ослиную челюсть! Квартирмейстер разразился ироническим хохотом, вы¬ ражавшим все что угодно, только не уважение к мудрости его друга, майора Лунди, выбравшего этот остров для сво¬ их военпых операций. — Остров для поста выбран очень удачно, лучшего не найти, — возразил ему Следопыт, осматриваясь кругом и как бы оценивая взглядом местность. — Не отрицаю, не отрицаю. Лунди великий мастер на 300

малые дола. И отец его был великий лорд в этом же смысле. Я родился у них в. поместье и все годы был неразлу¬ чен с Лунди, вот я и научился с почтением относиться ко всем его словам и поступкам.,. Вы же знаете, Следопыт, что Дункан моя .слабость. Словом, пост этот мог создать здесь либо осел, либо мудрейший Соломон, с какой стороны на это дело взглянуть. Но место очень уж ненадежное, об этом можно судить цо всем предостережениям и приказам Лун¬ ди. Здесь полно дикарей, они рыщут по лесам на Тысяче Островов в поисках нашего поста. Об. этом Лунди отлично знает из получаемых донесений; и самая большая услуга, которую вы могли бы оказать пятьдесят пятому полку, — это выследить краснокожих и завести их подальше от нашего острова. Но вот беда: сержант Дунхем вбил себе г> голову, что опасности следует ждать с верховья реки, пото¬ му что там расположен Фронтенак, а опыт нас учит, что индейцы всегда объявляются не с той стороны, откуда их ждут, и, стало быть, могут нагрянуть с низовья. А потому садитесь в свою пирогу и плывите вниз по течению меж островов, тогда вы сможете подать нам сигнал, если оттуда приблизится опасность. Если вы к тому же обшарите лес на несколько миль вдоль побережья, особенно в сторону Йорка, то сведения, доставленные вами, будут еще белее достоверными, а значит, и более ценными. — Великий Змей осматривает сейчас ту местность, он прекрасно знает, где находится пост, и, конечно, вовремя предупредит нас, если нас захотят обойти с той стороны. — Но он, в конце концов, только индеец, Следопыт, а тут надобны знания и опыт белого человека. Лунди по гроб жизни будет благодарен тому, кто поможет ему удачно за¬ вершить наш небольшой поход. Говоря по правде, дружи¬ ще, он прекрасно понимает, что его и затевать-то пе стои¬ ло, но он так же упрям, как старый лорд, его отец, и не признается в своей ошибке, будь она ясна, как божий день. Квартирмейстер продолжал уговаривать проводника немедленно покинуть остров. Хватаясь за любые доводы, он часто противоречил сам себе и, приводя одни, соображе¬ ния, тут же опровергал их противоположными. При всем своем простодушии Следопыт не мог не заметить уязвимых мест в рассуждениях лейтенанта, хотя был далек от подо¬ зрения, что Мюр добивался лишь одного — спровадить его и избавиться таким образом от соперника. На коварные речи Следоцыт отвечал серьезными доводами и легко опро¬ 301

кидывал все доказательства, казавшиеся ему неоснова¬ тельными; он-то прекрасно знал свои обязанности, но, сам неспособный на подлость, он, по обыкновению, не мог раз¬ гадать низких побуждений своего собеседника. Не то чтобы у него были определенные подозрения относительно тай¬ ных намерений Мюра, но увертки последнего не ускользну¬ ли от его внимания. Кончилось тем, что после долгой беседы оба расстались, оставшись каждый при своем мнении и затаив недоверие друг к другу, но только в недоверии Следопыта, как и во всех чувствах этого человека, отража¬ лась его открытая, бескорыстная и прямая натура. Совет, который сержант Дунхем вскоре держал с лейте¬ нантом Мюром, имел более ощутимые последствия. Солда¬ ты получили какие-то секретные распоряжения; они заня¬ ли блокгауз и хижины, и всякий, кто знаком с передви¬ жениями военных отрядов, мог понять, что затевается какая-то экспедиция. И в самом деле, сержант, весь день занятый приготовлениями в так называемой гавани, вер¬ нулся со Следопытом и Кэпом в свою хижину только к ве¬ черу. Он сел за опрятный стол, накрытый для него до¬ черью, и приготовился выкладывать новости. — Я вижу, дочка, ты и здесь не сидишь сложа руки,— начал старый солдат, — если судить по вкусному ужину, приготовленному с таким старанием. И я надеюсь, что, коли придется, ты покажешь себя достойной дочерью человека, который умеет, не дрогнув, встретить врага ли¬ цом к лицу. — Неужели, дорогой батюшка, вы прочите меня в Жанны д’Арк и хотите, чтобы я повела в бой ваших сол¬ дат? — Куда тебя прочу, дочка? О ком это она говорит, не знаешь, Следопыт? — О нет, сержант, но это и неважно! Я человек необра¬ зованный и невоспитанный, и для меня просто удовольст¬ вие слушать голос Мэйбл, о чем бы она ни говорила, хоть я и не особенно вникаю в ее слова. — А я знаю, о чем речь, — решительно заявил Кэп. — Это каперское судно из Морле 1. Ох, и награбило же оно добра в последнюю войну! Мэйбл покраснела; ей стало неловко, что невзначай об¬ роненное ею замечание обнаружило необразованность ее 1 Морле — город на западе Франции. 302

отца, не говоря уж о невежестве дядюшки и, может быть, чуть наивной непосредственности Следопыта. Тем не менее она не смогла сдержать улыбку. — Батюшка, уж не хотите ли вы, чтоб я стала в строй вместе с вашими солдатами и помогла бы им оборонять остров? — Представь себе, дочка, женщинам в нашем краю нередко приходилось воевать, наш друг Следопыт подтвер¬ дит тебе это. Смотри же не испугайся, если, проснувшись завтра утром, не найдешь нас на месте: мы собираемся но¬ чью выступить в поход. — Как,, батюшка, «мы»? А меня и Дженни вы остав¬ ляете одних на острове? — Что ты, дочь моя! Это было бы совсем не по-военно¬ му. Мы оставим здесь лейтенанта Мюра, брата Кэпа, кап¬ рала Мак-Нэба и трех солдат, вот тебе и целый гарнизон на время нашего отсутствия. Дженни перейдет в эту хижи¬ ну, а брат Кэп займет мое место. — А мистер Мюр? — невольно вырвалось у Мэйбл: она уже предвидела ожидавшие ее неприятности от докучли¬ вого ухаживания своего поклонника. — Пусть побегает за тобой, если тебе это по вкусу, доч¬ ка. Он у нас влюбчивый молодой человек, недаром четы¬ режды был женат! И ему уже не терпится взять пятую, чтобы доказать, как он чтит память первых четырех. — Квартирмейстер уверял меня, — наивно вставил Следопыт, — что, когда столько потерь избороздили душу, нет лучшего средства унять боль, как заново перепахать почву, чтобы не осталось никаких следов былого. — Ах, бороздить, пахать — все это пустые слова! — возразил сержант, криво усмехнувшись. — Пусть попро¬ бует излить перед Мэйбл свою душу, бог с ним! Тогда его ухаживаньям придет конец. Я-то хорошо знаю, что моя дочь никогда не станет женой лейтенанта Мюра! Сержант сказал это непререкаемым тоном, желая под¬ черкнуть, что никогда не разрешит своей дочери выйти за¬ муж за квартирмейстера. Мэйбл смешалась, вспыхнула и растерянно улыбнулась, но тут же овладела собой и весело заговорила, чтобы скрыть свое волнение: — Не лучше ли подождать, батюшка, когда он сделает вашей дочери предложение? Не то как бы не повторилась басня о лисе и кислом винограде! 303