час необычность положения пробудила в нем чувства, ка¬ ких он до сих пор не испытывал. Пока солдат или матрос действует под непосредственным руководством своего на¬ чальника, он мало думает о риске, связанном со всей опе¬ рацией. Но с той минуты, как на его плечи ложится ответственность командира, ему мерещатся сотни случай¬ ностей, от которых зависят успех или провал. Он, быть мо¬ жет, меньше тревожится о собственной безопасности, чем тогда, когда это составляло его главную заботу; зато он больше думает о судьбе своих подчиненных и легче под¬ дается тем чувствам, которые подрывают его решимость. В таком положении очутился теперь и сержант Дунхем: вместо того, чтобы, как обычно, смотреть вперед со свойст¬ венной ему уверенностью в победе, он вдруг понял, что, может быть, расстается со своей дочерью навсегда. Никогда еще Мэйбл не казалась ему столь прекрасной, как в этот вечер. Да и она, пожалуй, никогда ранее не открывала отцу так много привлекательных своих черт. Сегодня ее глубоко волновала тревога за отца; кроме того, она чувствовала, что на сей раз ее дочерняя любовь нахо¬ дит отклик в суровой душе старого ветерана, вызывая в нем ответную любовь. В ее отношениях с отцом никогда не было непринужденности; превосходство ее воспитания вы¬ рыло между ними пропасть, еще более углубившуюся из^за его чисто солдатской суровости, выработанной многолетним и тесным общением с людьми, которых можно было дер¬ жать в подчинении только с помощью неослабной дисцип¬ лины. Но сейчас, когда они остались» одни в последний раз перед разлукой, между дочерью и отцом возникла болёе сердечная близость, чем обычно. Мэйбл с радостью подме¬ чала в словах отЦа все больше нежности, по которой с само¬ го приезда втайне тосковало ее любящее сердце. — Так вы находите, что я одного роста с покойной матушкой? — сказала девушка, взяв в свои ладони руку отца и глядя на него влажными от слез глазами. — А' мне казалось, что она была выше меня. — Большинство детей так думает: они привыкли смот¬ реть на родителей снизу вверх, вот им и Кажется, что они выше ростом и вообще более внушительны. Нет, Мэйбл, твоя мать была точь-в-точь такая, как ты. — А какие у нее были глаза? — Глаза у нее были голубые, как у тебя, кроткие й манящие, дитя мое, но не такие живые и смеющиеся. 308

— В моих глазах навсегда угаснет смех, дорогой батюшка, если вы не будете беречь себя в этой экспеди¬ ции. — Спасибо, дитя мое... Гм... спасибо. Однако я обязан выполнить свой долг. Но у меня есть одно желание — чтобы ты счастливо вышла замуж, пока мы здесь, в Осуиго. Тогда у меня будет легче на душе. — Замуж? Но за кого? — Ты знаешь того, кого я желал бы видеть твоим му¬ жем. Тебе может встретиться другой мужчина, более бле¬ стящий, разодетый в более богатое платье, но никогда те¬ бе не попадется человек с более благородным сердцем и ясным умом. — Вы так думаете, батюшка? — Я не знаю никого, кто бы мог сравниться в этом отношении со Следопытом. — Но я совсем не собираюсь замуж. Вы одиноки, и я хочу остаться с вами и скрасить вашу старость. — Да благословит тебя господь, дитя мое! Я знаю, что ты готова на это, и не отрицаю, что чувства твои заслу¬ живают похвалы. Но все-таки я думаю, есть чувства ещо более похвальные. — Что может быть похвальнее любви к родителям? — Любовь и уважение к мужу, дорогое дитя! — Но у меня нет мужа, батюшка! — Так выйди же поскорее замуж, чтобы было кого любить. Я не вечен, Мэйбл, недалек день, когда я поки¬ ну тебя, — то ли болезнь унесет меня, то ли пуля прикон¬ чит. Ты же молода, тебе еще жить да жить. Тебе необхо¬ дим муж, защитник, который опекал бы тебя всю жизнь и заботился о тебе так же, как ты хочешь заботиться обо мне. — И вы думаете, батюшка, — спросила девушка, пере¬ бирая узловатые пальцы отца своими маленькими ручка¬ ми и разглядывая их с таким вниманием, будто нашла в них что-то необыкновенное, между тем как на губах ее играла легкая усмешка, — и вы думаете, что Следопыт на¬ иболее подходящий для этого человек. Ведь он всего на де¬ сять или двенадцать лет моложе вас! — Что ж из этого? Он вел умеренную и полную трудов жизнь, тут надо не на годы смотреть, а на здоровье. Раз¬ ве у тебя есть на примете кто-нибудь другой, кто бы мог стать тебе опорой в жизни? 309

Нет, у. Мэйбл никого не было на примете. По крайней мере, никого, кто бы выразил намерение стать ее мужем, хотя в душе у нее, быть может, и бродили какие-то смут¬ ные надежды и желания. — Батюшка, мы ведь говорим не о других, а о Сле¬ допыте, отвечала она уклончиво. — Будь он помоложе, мне было бы легче представить его своим мужем. — Повторяю тебе, дочка: все дело в здоровье! Если на то пошло, Следопыт даст сто очков вперед большей части наших молодых офицеров. Уж во всяком случае он моложе одного из них — лейтенанта Мюра. Мэйбл рассмеялась весело и беззаботно, словно не бы¬ ло у нее на душе никакой тяжести. — Конечно, Следопыт так моложав, что по виду го¬ дится ему во внуки, да и лет ему гораздо меньше. Сохра¬ ни тебя бог, Мэйбл, выйти замуж за офицера, во всяком случае до тех пор, пока ты сама не станешь дочерью офи¬ цера. — Если я выйду за Следопыта, мне это не угрожает,—« ответила девушка, лукаво поглядывая на сержанта. — Да, он не имеет королевского патента на чин, но уже теперь водит дружбу с нашими генералами. Я бы умер со спокойной душой, если бы ты стала женой Следопыта, Мэйбл. — Батюшка! — Тяжко идти в бой, когда гнетет мысль, что дочь твоя может остаться одинокой и беззащитной. — Я бы отдала все на свете, чтобы снять это бремя с вашей души, дорогой батюшка! — Это в твоей власти, — ответил сержант, с любовью глядя на дочь, — но я бы не хотел, чтобы ты переложила это бремя на себя. Сержант произнес эти слова глухим, дрожащим голо¬ сом; никогда до сих пор он не выказывал так открыто свою любовь к дочери. Глубокое волнение этого всегда сурового, сдержанного человека особенно растрогало Мэйбл, и она жаждала изба¬ вить отца от всяких тревог. — Батюшка, говорите прямо, что я должна сделать? — воскликнула она потрясенная. — Нет, нет, Мэйбл, это будет несправедливо — ведь твой желания могут противоречить моим. «= У меня нет никаких желаний, и я не понимаю, о 310

чем вы говорите... это касается моего будущего замужест¬ ва, не так ли? — Если бы ты обручилась со Следопытом, пока я жив, если бы я был твердо уверен, что ты станешь его женой, то, что бы ни ожидало меня впереди, я умер бы спокойно. Но я не могу требовать от тебя такого обещания, дитя мое, и не хочу заставлять тебя делать то, в чем бы ты позднее раскаивалась. Поцелуй меня, дочка, и ложись спать. Если бы сержант Дунхем принуждал Мэйбл дать обе¬ щание, услышать которое он так сильно хотел, он натолк¬ нулся бы на упорное сопротивление, но, предоставив реше¬ ние самой Мэйбл, он приобрел в ее же лице сильную союз¬ ницу, потому что его великодушная, преданная дочь была способна скорей уступить ласке, чем подчиниться угрозе. В эту решительную минуту она думала только об отце, с которым ей предстояло очень скоро расстаться, возможно навеки, и вся ее горячая любовь к нему, взлелеянная глав¬ ным образом ее воображением, но несколько остывшая из- за его сдержанного отношения к ней в последние две недели, теперь вновь вспыхнула чистым и сильным огнем. В эту минуту отец был ей дороже всего, и ради его счастья она готова была на любую жертву. В сознании девуйши с ка¬ кой-то неистовой силой вдруг вспыхнула мучительная мысль, и решимость ее на секунду ослабела. Но, пытаясь найти основание для промелькнувшей было радостной надежды, она не нашла ничего, что могло бы эту надеж¬ ду подкрепить. Приученная воспитанием подавлять в себе самые заветные чувства, она вновь обратилась мыслью к отцу и к награде, ожидающей дочь, покорную воле роди¬ телей. — Батюшка, — произнесла она неторопливо, почти с полным спокойствием, — господь благословит дочь, по¬ слушную своему долгу? — Разумеется, Мэйбл, — об этом говорится и в пи¬ сании. — В таком случае, я выйду замуж за того, кого вы мне выберете. — Нет, нет, Мэйбл, ты должна выбрать себе мужа по собственной склонности! =— Мне не из кого выбирать, да, да, никто еще не де¬ лал мне предложения, кроме Следопыта и мистера Мюра. Но из них двоих, конечно, мы оба, не колеблясь, остано¬ 311