*— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Роса, — сказала наконец Мэйбл. — Ты хочешь дать мне понять, что измен¬ ник сообщил твоим, где и как найти этот остров? Индианка только усмехнулась — военная хитрость в ее глазах была скорее доблестью, чем позором; однако вер¬ ная своему племени, сама Роса открыла только то, что казалось ей необходимым. Ее целью было спасти Мэйбл, одну лишь Мэйбл, и она почитала излишним «приводить не относящиеся к делу аргументы», как принято говорить у адвокатов. — Бледнолицая, теперь знай, — добавила она. — Блок¬ гауз хорошо девушка; мужчина, воин — Роса все равно. Но мне-то не все равно: один из них мой дядя, ко¬ торого я люблю, а другие — мои соотечественники и дру¬ зья. Я должна им сказать. — Тогда Роса умирай, — спокойно возразила молодая индианка, однако в голосе ее послышалась печаль. — Да нет же, они не узнают, что ты тут была! Но пусть будут настороже, тогда мы все сможем укрыться в блокгаузе. — Разящий Стрела знать — видеть все, и Роса уми¬ рай. Роса пришла сказать друг, бледнолицая скво, не воин. Воин сам береги свой скальп. Роса скво и говори скво, не говори мужчин. Мэйбл очень огорчилась таким заявлением своей приятельницы-дикарки. Роса — теперь в этом не могло быть сомнения — считала, что все- сказанное ею должно остаться между ними. И Мэйбл не знала, в какой мере у индейцев соблюдение тайны считается вопросом чести, а главное, боялась, как бы самой не навлечь подозрений на Росу и не подвергнуть ее опасности. Все эти соображения промелькнули у нее в голове, и, чем больше она думала, тем больше терзалась. Роса тоже, должно быть, смотрела на дело серьезно: она подобрала повязку, которую уронила, когда взяла Мэйбл за руку, и, очевидно, собиралась ухо¬ дить. О том, чтобы задержать ее, нечего было и думать, а оттолкнуть ее после того, как индианка стольким ради нее рискнула, казалось недостойным правдивой и честной Мэйбл. — Роса, мы с тобой друзья, ~ с горячностью восклик¬ нула она, обнимая благородную дикарку. — Тебе нечего меня бояться, никто не узнает, что ты здесь была. Но если бы ты могла подать мне какой-нибудь знак, предупредить, 326

когда настанет опасность, чтобы успеть вовремя укрыться в блокгаузе и постараться спастись... После недолгих колебаний — индианка в самом деле собиралась уйти — она тихо сказала: — Принеси Роса голубь. — Голубь? Но где же я возьму голубя? — Хижина рядом — принеси старый. Роса иди пирога. — Кажется, я поняла тебя, Роса, но не лучше ли мне довести тебя до кустов, не то еще наткнешься на солдат. — Выйди хижина — считай солдаты: раз, два, три, че¬ тыре, пять, шесть. — Тут Роса подняла шесть пальцев и засмеялась. — Все уходи с дорога =— хорошо; все, кроме один, — зови его в сторона. Потом петь и неси голубь. Мэйбл подивилась уму и находчивости девушки и при¬ готовилась выполнить ее просьбу. В дверях, однако, она задержалась и умоляюще взглянула на индианку. — Может быть, ты мне все-таки еще что-нибудь ска¬ жешь, Роса? — Теперь все знать: блокгауз — хорошо; голубь ска¬ зать; Разящий Стрела — убивай. Последних слов было достаточно: могла ли Мэйбл даль¬ ше настаивать, когда гостья сама сказала, что расплатой за разоблачение тайны будет для нее смерть от руки соб¬ ственного мужа? Мэйбл распахнула дверь и, махнув на прощанье рукой, вышла из хижины. Чтобы ^узнать, где на¬ ходятся обитатели острова и не грозит ли Росе встреча с кем-нибудь из них, она прибегла к нехитрому способу, предложенному молодой индианкой. Не пытаясь узнать кого-либо в лицо или по одежде, она просто всех пересчита¬ ла: трое всё еще сидели у костра, двое ушли к лодке, один из этих двух был Мюр. Шестой, ее дядя, неподалеку от ко¬ стра преспокойно разбирал свои рыболовные снасти. Стря¬ пуха, жена солдата, направлялась к себе в хижину, вось¬ мая была она сама. Тогда Мэйбл, притворившись, будто обронила какую-то вещь, напевая песенку, повернула назад к хижине, нагнулась, делая вид, что поднимает что- то с земли, и затем уже поспешила к указанной Росой ла¬ чуге. Хижина полу развалилась, и солдаты поста обратили ее в птичник для своей живности. Там помещалось и не¬ сколько дюжин голубей. Когда Мэйбл вошла, они пирова¬ ли на куче пшеницы, привезенной с одной из разграблен¬ ных на канадском берегу ферм. Ее появление вызвало пе¬ реполох, птицы захлопали крыльями и заметались по всея 327

хижине, подняв такой шум и треск, будто забили в десяток барабанов, однако Мэйбл без особого труда поймала ста¬ рого сизяка и, сунув его за пазуху, прошмыгнула с добы¬ чей к своей хижине. Достаточно было одного взгляда; чтобы убедиться, что хижина пуста, и Мэйбл, не заходя в нее, побежала на мыс. Прячась за кусты и деревья, ей не¬ трудно было пробраться туда незамеченной. Роса уже сиде¬ ла в пироге. Она взяла у Мэйбл голубя, запихнула его в кор¬ зину собственного плетения и, повторив «блокгауз — хоро¬ шо», так же бесшумно, как причалила, вывела пирогу из кустов и пересекла узкую протоку. Мэйбл немного постоя¬ ла, тщетно дожидаясь какого-нибудь прощального знака или дружеского приветствия индианки. На всех ближних островах царила такая мертвая тишина, словно никто и не нарушал никогда величественного покоя и безмолвия при¬ роды. Мэйбл не уловила ни шороха, ни звука, предвещав¬ ших близость опасности, о которой говорила Роса. Однако, когда Мэйбл возвращалась с мыса, ее порази¬ ло одно незначительное обстоятельство. В другое время она не обратила бы внимания на такой пустяк, но теперь, когда у нее возникли подозрения, это привлекло к себе ее настороженный взгляд. С нижней ветки низкорослого дуб * ка свешивался лоскуток красной шерстяной серпянки, обычно идущей на корабельные флаги; тряпица была при¬ вязана с таким расчетом, чтобы при малейшем ветерке она развевалась наподобие вымпела. Даже Роса не могла бы быстрее сопоставить факты и оценить все значение этой находки для безопасности от¬ ряда, чем это сделала встревоженная Мэйбл. Она сразу сообразила, что лоскут виден с соседнего острова, что ду¬ бок находится по пути от ее хижины к пироге и что Роса, конечно, должна была пройти мимо него, если даже не под ним, и что это, по всей вероятности, сигнал, сообщающий какие-нибудь важные сведения о лучшем способе нападе¬ ния тем, кто притаился в засаде где-то неподалеку. Со¬ рвав тряпицу с дерева, Мэйбл поспешила к лагерю, сама еще не зная, как велит поступить ей долг. Неужели Роса хитрила? Но всё поведение, облик, нежное внимание ин¬ дианки, да и самый нрав ее, который полюбился Мэйбл еще в пути, противоречили такому предположению. Затем ей вспомнились намеки о бледнолицых красавицах, кото¬ рыми восхищается Разящая Стрела, смутно представился его тяжелый взгляд, й явилось неприятное сознание того* 328

что мало найдется супруг, питающих особую дриязнь к своим соперницам. Эти не отличавшиеся ни стройностью, ни четкостью образы и обрывки мыслей беспорядочна про¬ неслись в уме нашей героини, учащая биение ее- сердца и ускоряя шаг, но не принесли за собой быстрого и ясного решения, которыми обычно завершались размышления Мэйбл. Она торопливо направлялась к хижине стряпухи с намерением немедленно забрать ее с собой в блокгауз, раз уж ей нельзя предупредить остальных, как вдруг голос Мюра заставил ее замедлить шаг. — Куда вы спешите, очаровательная Мэйбл? — оклик¬ нул он ее. — И почему чураетесь общества? Уважаемый сержант сочтет меня попросту невежей, если узнает, что дочка его гуляет по утрам одна, без провожатого, тем более что ему хорошо известно мое страстное же¬ лание с утра до вечера сопровождать вас и быть вашим рабом. — Мистер Мюр, вы ведь имеете здесь какую-то власть? — сказала, останавливаясь, Мэйбл. — Скажите, должен капрал подчиняться вам, раз вы старше его чи¬ ном?.. — Не знаю... право, не знаю... — прервал ее Мюр с не¬ терпением и явным беспокойством, которые Мэйбл в дру¬ гую пору не преминула бы отметить. — Приказ есть при^- каз, дисциплина есть дисциплина, а власть — власть. Ваш почтенный батюшка обидится и будет на меня в претен¬ зии, если я вмешаюсь и посягну, так сказать, на лавры, которые он надеется стяжать; а я не могу приказывать капралу, не приказывая одновременно сержанту. Посе¬ му самое разумное для меня в этой экспедиции — держать¬ ся в тени, как частное лицо. Так оно, собственно, и было предусмотрено всеми, начиная с самого Лунди. — Я это знаю. Может быть, это и правильно. Да я и не хотела бы чем-либо огорчать батюшку, но вы могли бы повлиять на капрала для его же блага. — Это как сказать, — ответил Мюр с чисто шотланд¬ ской уклончивостью. — Я куда с большей уверенностью пообещал бы повлиять на капрала, если бы уговаривал его действовать себе во вред. Человек — странное существо, обворожительная Мэйбл, и влиять на своего ближнего для его же блага — самая трудная из задач, тогда как обрат¬ ное — необыкновенно легко. Не забывайте этого* дорогая, и пусть это послужит вам в назидание. Но что это вы вер¬ 329