внушала ужас тому, кто видел вблизи чудовищное несоот- ветствие изображаемого и действительности, трупы солдат были расположены достаточно искусно, чтобы в какой-ни¬ будь сотне ярдов обмануть не слишком внимательного наблюдателя. Тем временем, тщательно осмотрев берега острова, Роса отыскала четвертого солдата и указала на него своей товарке: прислонившись к молодому деревцу, он сидел, свесив ноги над водой, и держал в руках удочку. Головы солдат, с которых были сняты скальпы, индейцы прикрыли шапками, а с лиц смыли все следы крови. От этого зрелища Мэйбл чуть не стало дурно: оно не только оскорбляло привитые ей с детства понятия, но сама противоестественность его приводила в негодование и воз¬ мущала. Девушка поспешно отошла от бойницы и, присев на ящик, закрыла лицо передником; но вскоре тихий оклик Росы заставил ее снова прильнуть к бойнице. Индианка молча указала ей па труп Дженни, стоявший в дверях хи¬ жины со слегка наклоненным вперед корпусом, словно стряцуха глядела на группу мужчин; в руках она держала метлу, и ветер развевал ленты ее чепца. Расстояние было слишком^ велико, чтобы ясно различить черты женщины, но Мэйбл показалось, что ей оттянули книзу челюсть, при¬ дав рту подобие жуткой улыбки. — Нет, РосаТ — воскликнула девушка. — Я много слы¬ шала о коварстве и уловках твоего племени, но такого ни¬ когда не могла себе представить. — Тускарора очень хитрый, — сказала Роса, и по тону ее было ясно, что она скорее одобряет, чем порицает най¬ денное мертвецам применение. — Теперь солдат нет вред, а ирокез — польза, прежде снимай скальп, теперь застав¬ ляй служи тело. Потом жги их. Эти слова открыли Мэйбл, какая пропасть отделяет ее от подруги; несколько минут она даже не могла себя при¬ нудить заговорить с ней. Но проснувшаяся в ней на мгно¬ вение неприязнь к индианке так и осталась незамеченной. Роса преспокойно занялась приготовлением несложного завтрака, и весь вид ее говорил, что ей совершенно чужды переживания, несвойственные обычаям и нравам ее сопле¬ менников. Мэйбл кусок в горло не шел, а товарка ее с за¬ видным аппетитом поглощала завтрак, будто ничего не произошло. Покончив с трапезой, обе опять могли на досуге осматривать остров и предаваться своим мыслям. Нашу героиню непреодолимо влекло к бойницам, но стоило ей 360

подойти к ним и выглянуть, как она тут же с омерзением отворачивалась; и все же то шелест листьев, то похожее на стон завывание ветра снова и снова гнали туда обмирав¬ шую от страха девушку. И в самом деле, мрачное зрелище представляла собой эта уединенная поляна, населенная обряженными в живых мертвецами, которые застыли в за¬ лихватских позах, будто веселились напропалую. Мэйбл казалось, что она попала на шабаш ведьм и чертей. Весь день на острове не появлялись ни индейцы, ни французы, и ночь надвинулась на жуткий и немой маска¬ рад с непреклонностью и неизменностью, с какой земля следует своим законам, равнодушная к актерам-пигмеям и маленьким драмам, что разыгрываются среди сутолоки дня у нее на груди. Эта ночь прошла куда спокойнее пре¬ дыдущей, и Мэйбл, уверенная, что участь ее решится не раньше, чем вернется отец, крепко уснула. Сержанта жда¬ ли, однако, на следующий день, и девушка, проснувшись, сразу же побежала к бойницам ввглянуть, какая погода, какое небо и что творится на острове. Компания мертвецов по-прежнему балагурила, развалившись на траве; рыболов все еще склонялся над водой, казалось поглощенный своим делом, а искаженное судорожной гримасой лицо Дженни, как и вчера, выглядывало из двери хижины. Погода, одна¬ ко, переменилась. С юга дул свежий ветер, и, хотя было тепло, все предвещало бурю: — Я больше этого не вынесу! — сказала Мэйбл, отходя от бойницы. — Лучше видеть перед собой врага, чем это страшное сборище мертвецов. — Тсс! Они идут. Роса слышай крик. Так кричи воин, когда снимай скальп. — Нет, этого не будет! Этого не должно быть! — Соленый Вода! — весело воскликнула Роса, загля¬ нув в бойницу. — Дядюшка, дорогой! Значит, он жив! Ты ведь не до¬ пустишь, чтобы они его убили? — Роса — бедный скво. Воин не слушай, что Роса гово¬ ри. Разящий Стрела веди его сюда, смотри! Но Мэйбл уже стояла у бойницы и смотрела, как чело¬ век десять индейцев вели Кэпа и квартирмейстера прямо к блокгаузу, который, как они знали, некому было защищать, потому что двое оставшихся в живых мужчин попали к ним в руки. У Мэйбл от страха перехватило дыхание, когда це¬ лая ватага индейцев выстроилась перед дверью блокгауза, 861

но тут она заметила французского капитана, и у нее немно¬ го отлегло от сердца. Разящая Стрела и француз тихо, но с жаром что-то доказывали пленным, после чего квартир¬ мейстер громко окликнул Мэйбл, — Прелестная Мэйбл, молю вас, сжальтесь над нами, выгляните в бойницу, — сказал он. — Если вы не отопрете дверь победителям, нас ждет неминуемая смерть. Умило¬ стивьте их, или не пройдет и получаса, как нам придется расстаться с нашими скальпами. В этой мольбе Мэйбл уловила какую-то насмешку, да и весь игривый тон квартирмейстера лишь укрепил ее в на¬ мерении не сдавать блокгауз как можно дольше. — А вы, дядюшка, — сказала она, приблизив лицо к бойнице, — как вы советуете поступить? — Слава богу, слава богу! — воскликнул Кэп. — Какая тяжесть свалилась у меня с души, когда я услышал твой милый голосок, Магни! Ведь я боялся, что с тобой случи¬ лось то же, что с несчастной Дженни. Последние сутки мне так было тяжко, будто мне на грудь навалили целую тонну баластин. Ты спрашиваешь, как тебе поступить, дитя мое, а я и не знаю, что тебе посоветовать, хоть ты и доч^ моей родной сестры! Одно могу сказать, бедная моя девочка: да будет проклят день и час, когда нас с тобой занесло в эту пресноводную лужу! — Но это правда, что ваша жизнь в опасности? Должна я, по-вашему, отпереть дверь? — Крепкий канат да пара узлов удавкой надежно кре¬ пят снасть, так что я не советовал бы тому, кто, пока цел и не хочет попасть к этим дьяволам в лапы, что-нибудь отпирать и развязывать. Что до меня и квартирмейстера, то оба мы люди на возрасте, и, как сказал бы честный Сле¬ допыт, на худой конец человечество без нас обойдется. Квартирмейстеру не так уж важно, сведет он баланс в этом году или годом позже, а я, что ж, если бы я был в море, то знал бы, что делать, но здесь, в этой пресноводной дыре, скажу прямо, находись я на борту этой крепости, никакие уговоры индейцев не выманили бы меня оттуда. — Не обращайте внимания на бредни вашего дядюшки, прелестная Мэйбл, — вмешался Мюр, — он явно рехнулся с горя и совсем не сообразуется с обстоятельствами. Мы, да будет вам известно, в руках гуманных и порядочных людей, и у нас нет оснований опасаться оскорблений или насилия. Инциденты, которые имели место, неизбежны в военное 362

время и не могут изменить нашего отношения к неприяте¬ лю — ведь из этого вовсе не следует, что с пленными по¬ ступят несправедливо. После того как мы сдались мастеру Разящей Стреле, который своей доблестью и выдержкой поистине напоминает мне римлянина или спартанца, ни мне, ни мастеру Кэпу, клянусь честью, не на что пожало¬ ваться. Но, как вы знаете, у всякого народа свои обычаи, и наши скальпы, если вы не спасете их капитуляцией, могут стать законной жертвой, призванной умиротворить души павших индейцев. — Нет, будет разумнее, если я останусь в блокгаузе, пока не решится судьба острова, — возразила Мэйбл. — Неприятелю нечего меня опасаться, он знает, что я не могу причинить никакого вреда, а я предпочитаю быть здесь, как это и пристало молодой, неопытной девушке. — Если бы дело шло только о том, что удобно вам, Мэйбл, мы все бы охотно склонились перед вашим желани¬ ем, но эти господа полагают, что укрепление облегчит им военные действия, и очень хотят им овладеть. Откровенно признаюсь вам, когда мы с вашим дядюшкой оказались в критическом положении, я, опасаясь последствий, восполь¬ зовался властью, присвоенной офицеру его величества, и договорился с противником о капитуляции, обязавшись сдать ему и блокгауз и весь остров. Фортуна в войне из¬ менчива, приходится покоряться. Итак, немедля отоприте дверь, прелестная Мэйбл, и вверьтесь попечению тех, кто умеет отдавать дань красоте и добродетели в несчастье. Во всей Шотландии не найти кавалера более учтивого и более знакомого с правилами этикета, чем наш вождь. — Не выходи блокгауз, — шепнула стоявшая рядом и внимательно следившая за воем происходящим Роса. — Блокгауз хорошо, скальп не снимай. Если б не этот призыв, наша героиня, возможно, и усту¬ пила бы. Ей стало казаться, что, пожалуй, будет лучше умиротворить противника уступкой, чем озлобить его упор¬ ством. Мюр и дядя в руках ирокезов, те знают, что в блок¬ гаузе мужчин лет, и, если она станет дальше противиться и не согласится впустить их добровольно, индейцы, раз им нечего опасаться ружей, чего доброго, вышибут дверь или прорубят лаз в бревнах. Но слова Росы остановили ее, а настойчивое пожатие руки и умоляющий взгляд индианки укрепили в ней поколебленную было решимость. — Пока не пленник, — шепнула Роса. — Пусть иолро- 363