теперь мне сдается, что нет того солдата, который постоян¬ но не поглядывал бы на землю. Этот неожиданный взрыв веселья, хоть п обидный для Мюра, значительно способствовал установлению мира. Кэп счел, что шутка его необычно остроумна, и, доволь¬ ный тем, что присутствующие оценили ее, согласился уступить в главном. После недолгих споров всех индейцев на острове обезоружили и согнали в кучу на расстоянии сотни ярдов от блокгауза и под прицелом гаубицы с «Резвого». Следопыт спустился вниз и изложил условия, на которых неприятель должен окончательно очистить остров. При сложившемся положении условия эти были приемлемы для обеих сторон. Индейцы должны были вы¬ дать все свое оружие, даже томагавки и ножи, — необхо¬ димая мера предосторожности, ибо их силы все еще вчетве¬ ро превосходили силы противника. Французский офицер мосье Санглие, как его обычно величали и как он сам себя назвал, особенно возражал против последнего пункта, счи¬ тая, что он наносит удар его достоинству командира, более чувствительный, нежели все прочие; но Следопыт, бывший не раз свидетелем резни, устроенной индейцами, и знавший, как мало стоят их обещания, данные в безвыходном положении, остался непреклонным. Следую¬ щий пункт соглашения был не менее важен. Капитан Санг¬ лие обязывался выдать всех пленников, которых крепко сторожили в той самой норе или пещере, где Кэп и Мюр нашли убежище. Когда привели людей, оказалось, что чет¬ веро из них даже не ранены; они сами бросились на землю, желая спасти свою жизнь, — обычная уловка в сражениях с индейцами. Двое получили незначительные царапины и вполне могли вернуться в строй. Все солдаты пришли со своими мушкетами, и, увидев такое значительное подкреп¬ ление, Следопыт заметно повеселел. Снеся оружие непри¬ ятеля в блокгауз, он направил туда же освобожденных пленников и поставил у двери часового. Остальные солда¬ ты погибли, потому что тяжелораненых индейцы немед¬ ленно прикончили, чтобы завладеть скальпами, которых они более всего добивались. Как только Джасперу сообщили, что предварительные условия перемирия выполнены и он может спокойно отлу¬ читься, он повел куттер к тому месту, где пристали лодки, опять взял их на буксир и привел в протоку с наветренной стороны. Здесь всех индейцев без проволочек усадили в 406

пироги, Джаспер в третий раз взял их на буксир и, отведя примерно на милю от острова, пустил по течению. Ин¬ дейцам дали только по одному веслу на пирогу; молодой капитан не сомневался, что, держась по ветру, они к утру доберутся до канадского берега. Из всего неприятельского отряда на острове остались только капитан Санглие, Разящая Стрела и Июньская Роса. Французский офицер должен был составить некото¬ рые бумаги и подписать их вместе с лейтенантом Мюром, единственным, кого он благодаря его офицерскому званию считал здесь правомочным. У тускароры были, по-видимо¬ му, причины не присоединяться к своим недавним друзь¬ ям — ирокезам. На острове были оставлены пироги, на которых они, покончив со всеми делами, должны были отплыть. Тем временем, пока «Резвый» уводил на буксире пиро¬ ги с краснокожими, Следопыт и Кэп, взяв несколько чело¬ век на подмогу, занялись приготовлением завтрака, так как большая часть отряда за последние сутки ничего не ела. Пока «Резвый» отсутствовал, молчание у костра почти не нарушалось. Следопыт нашел время навестить сержан¬ та, сказать несколько слов утешения Мэйбл и сделать кое- какие распоряжения, которые, по его мнению, могли об¬ легчить последние минуты умирающего. Он настоял, что¬ бы Мэйбл слегка подкрепилась, и, поскольку миновала необходимость охранять блокгауз, убрал часового, чтобы девушка могла побыть наедине с отцом. Отдав все эти рас¬ поряжения, наш герой вернулся к костру, где собрались все уцелевшие участники похода, к которым уже присо¬ единился Джаспер. Глава XXVI А горя ты уже и не застал, Прошел великих бед девятый вал, И лишь волна усталая волне Нашептывает что-то в тишине. Д р а й д е н Людям, закаленным в подобных сражениях, недоступ¬ на чувствительность, пока они находятся на поле брани. Но на этот раз, против своего обыкновения, многие 407

воины всем сердцем сочувствовали Мэйбл, находившейся в блокгаузе, пока происходили только что описанные со¬ бытия; и даже самые огрубелые из солдат вкушали бы свой завтрак с большим аппетитом, не будь сержант столь близок к смерти. Выйдя из блокгауза, Следопыт встретился с Мюром, который отвел его в сторону для доверительной беседы. Квартирмейстер был приторно любезен, что почти без¬ ошибочно указывает на скрытое лукавство. Ибо, хотя физиогномика и френология науки весьма несовершенные и, возможно, в одинаковой мере приводят и к верным и к ложным выводам, мы убеждены, что улыбка, появляющая¬ ся на лице без всякого повода, или не в меру медоточивые речи — вернейшее доказательство лицемерия. Мюру при всей его наигранной откровенности, такая манера была свойственна, а шотландский говорок, шотландский акцент и словечки помогали ему играть эту роль. Своим чином квартирмейстер был обязан Лунди и его семейству, перед которым он в течение многих лет постоянно заискивал. Хотя майор был слишком проницателен, чтобы обманы¬ ваться относительно человека, намного уступавшего ему по образованию и способностям, но так уж водится, что люди снисходительно принимают лесть, даже если они яс¬ но видят ее подоплеку и прекрасно разбираются в ее истинных мотивах. На сей раз столкнулись два человека, до того несходные по характеру, что представляли полную противоположность друг другу. Следопыт был настолько же простодушен, насколько квартирмейстер хитер, на¬ столько же искренен, насколько второй лицемерен, и настолько же прям, насколько тот изворотлив. Оба они от¬ личались хладнокровием и трезвым рассудком, и оба были храбры, но каждый на свой лад. Мюр пошел бы навстречу опасности только из расчета, тогда как проводник при¬ знавал страх естественным чувством, которое надо уметь подавлять, когда этого требует благая цель. — Мой дражайший друг, — начал Мюр, — ибо после ваших последних подвигов вы стали нам вдвойне дороги и еще более упрочили свою славу! Правда, вас не произ¬ ведут в офицеры, потому что такого рода отличие не отве¬ чает, как мне кажется, ни вашему характеру, ни вашим вкусам, но зато вы всем известны как проводник, как надежный советчик, верный подданный короля и непре¬ взойденный стрелок. Сомневаюсь, чтобы сам главнокоман¬ 408

дующий стяжал себе в Америке такую славу, какая выпала вам на долю. Теперь самое время вам осесть где-нибудь и остаток дней своих доживать спокойно. Женитесь, дружи¬ ще, не откладывая в долгий ящик, нора вам позаботиться и о себе, ибо о славе вам уже заботиться нечего. Прижмите к груди Мэйбл Дунхем, бога ради, и у вас будет прекрасная невеста и не менее прекрасная репутация. — Что я слышу, квартирмейстер! Такой совет из ва¬ ших уст! А мне-то говорили, что вы мой соперник? — Что ж, я и был им, дружище, и поверьте, достаточ¬ но грозным! Ни разу я еще не оказывался в дураках, а ведь сватался к пяти! Лунди, правда, насчитывает четы¬ рех, а я это отрицаю. Он не подозревает, что истина пре¬ восходит даже его подсчеты. Да, да, Следопыт, у вас имел¬ ся соперник, но теперь с этим покончено! От всей души желаю вам успеха у Мэйбл, и, если сержант, паче чаяния, останется жив, я, разумеется, замолвлю ему за вас словеч¬ ко для верности. — Премного благодарен за дружбу, квартирмейстер, но, по совести говоря, я не нуждаюсь в вашем заступниче¬ стве, ведь сержант Дунхем мой давний друг. Я считаю это дело решенным, насколько можно загадывать вперед во время войны. Мэйбл и ее отец согласны, а раз так, то даже весь пятьдесят пятый полк не помешает мне соединиться с ней. Только вот горе — бедный отец вряд ли доживет до события, которого так жаждало его сердце. — Зато, умирая, он будет утешен тем, что его завет¬ ное желание непременно сбудется. Ах, Следопыт, для ухо¬ дящих в мир иной большая отрада — знать, что любимое, близкое существо не останется без опоры. Все миссис Мюр говорили об этом перед своей кончиной. — И, конечно, все ваши жены находили в этом боль¬ шое утешение? — Как вам не стыдно, дружище! Вот уж никогда бы не поверил, что вы такой шутник! Ну-ну, острое словцо не должно портить отношения между старыми друзьями. Я не могу жениться на Мэйбл, но это не помешает мне уважать ее и при всяком удобном случае, в любом обще¬ стве расхваливать ее, да и вас тоже. Но вы должны понять, Следопыт, что несчастливец, потерявший такую невесту, нуждается в некотором возмещении. — Вполне допускаю, вполне допускаю, квартирмей¬ стер,—отвечал простодушный проводник. — Я представ¬ 409