ми. Лежа на дпе лодки, Зверобой по вершинам деревьев на склонах холмов пытался определить расстояние, отде¬ лявшее его от берега. На берегу раздавались многочислен¬ ные голоса; охотник слышал, как предлагали спустить на воду плот, который, к счастью, находился довольно далеко, на противоположной стороне мыса. Быть может, еще ни разу за весь этот день положение Зверобоя не было столь опасным; во всяком случае, несо¬ мненно то, что оно даже наполовину не было раньше таким мучительным. Две или три минуты он лежал совершенно неподвижно, полагаясь исключительно на свой слух, зная, что плеск воды непременно долетит до его ушей, если какой- нибудь индеец рискнет приблизиться к нему вплавь. Раза два ему почудилось, что кто-то осторожно плывет, но он тотчас же замечал, что это журчит на прибрежной гальке вода. Вдруг голоса на берегу замолкли, и повсюду воцари¬ лась мертвая тишина — такая глубокая, как будто все во¬ круг уснуло непробудным сном. Между тем пирога отплы¬ ла уже так далеко, что Зверобой видел над собой только си¬ нее пустынное небо. Молодой человек не мог больше томиться в неизвестности. Он хорошо знал, что глубокое молчание сулит ему беду. Дикари никогда не бывают так молчаливы, как в ту минуту, когда собираются нанести решите&ьный удар. Он достал нож и хотел прорезать дыру в коре, чтобы поглядеть на берег, но раздумал, боясь, как бы враги не заметили это и не определили бы таким обра¬ зом, куда им направлять свои пули. В эту минуту какой-то гурон выстрелил, и пуля пронзила оба борта пироги, всего в восемнадцати дюймах от того места, где находилась голо¬ ва Зверобоя. Это значило, что он был на волосок от смерти, но нашему герою в этот день уже пришлось пережить кое- что похуже, и он не испугался. Он пролежал без движения еще с полминуты и затем увидел, как вершина дуба мед¬ ленно поднимается над чертой его ограниченного горизонта. Не постигая, что означает эта перемена, Зверобой не мог больше сдержать нетерпения. Протащив свое тело не¬ много вперед, он с чрезвычайной осторожностью приложил глаз к отверстию, проделанному пулей, и, к счастью, успел увидеть побережье мыса. Пирога, подгоняемая одним из тех неуловимых толчков, которые так часто решают судьбу людей и конечный исход событий, отклонилась к югу и ста¬ ла медленно дрейфовать вниз по озеру. Было удачей, что 440

Зверобой сильно толкнул суденышко и отогнал его дальше оконечности мыса, прежде чем изменилось движение возду¬ ха, иначе оно опять подплыло бы к берегу. Даже теперь оно настолько приблизилось к земле, что молодой человек мог видеть вершины двух или трех деревьев. Расстояние не превышало сотни футов, хотя, к счастью, легкое дуновение воздуха с юго-запада начало отгонять пирогу от берега. Зверобой понял, что настало время прибегнуть к какой- нибудь уловке, чтобы отдалиться от врагов и, если возмож¬ но, дать знать друзьям о своем положении. Как это обычно бывает на таких лодках, на каждом конце ее лежало по большому круглому и гладкому камню. Камни эти одновре¬ менно служили и скамьей для сидения и балластом. Один из них лежал в ногах у Зверобоя. Юноше удалось подтя¬ нуть ногами его поближе, взять в руки и откатить к друго¬ му камню, который лежал на носу пироги. Там камни должны были удерживать легкое судно в равновесии, а он сам отполз на корму. Когда Зверобой покидал берег и уви¬ дел, что весла исчезли* он успел бросить в пирогу сухую ветку; теперь она очутилась у него под рукой. Сняв с себя шапку, Зверобой надел ее на конец ветки и поднял над бортом по возможности выше. Пустив в ход эту военную хитрость, молодой человек тотчас же получил доказатель¬ ство того, как бдительно следят враги за всеми его движе¬ ниями: несмотря на то что уловка была самая избитая и заурядная, пуля немедленно пробила ту часть пироги, где поднялась шапка. Охотник сбросил шапку и тут же надел ее на голову. Эта вторая уловка осталась незамеченной, или, что более вероятно, гуроны, заранее уверенные в успе¬ хе, хотели взять пленника живьем. Зверобой пролежал неподвижно еще несколько минут, приложив глаз к отверстию, проделанному пулей, и от всей души радуясь, что он постепенно отплывает все дальше и дальше от берега. Поглядев кверху, он заметил, что вер¬ шины деревьев исчезли. Вскоре, однако, пирога начала мед¬ ленно поворачиваться так, что теперь молодой человек мог видеть сквозь круглую дырочку только дальний конец озе¬ ра. Тогда он схватил ветку, которая была изогнута таким манером, что можно было грести ею лежа. Опыт этот ока¬ зался более удачным, чем смел надеяться охотник, хотя за¬ ставить пирогу двигаться по прямой линии было трудно. Гуроны заметдли этот маневр и подняли крик. Затем пуля, 441

пробив корму, пролетела вдоль пироги прямо над головой нашего героя. Судя по этому, беглец решил, что пирога довольно быстро удаляется от берега, и хотел уже удвоить свои старания, когда второй свинцовый посланец с берега попал в ветку над самым бортом и разом лишил его этого подобия весла. Однако звуки голосов доносились все сла¬ бее, и Зверобой решил положиться на силу течения, пока пирога не отплывет на недоступное для выстрелов расстоя¬ ние. Это было довольно мучительным испытанием для нер¬ вов, но Зверобой не мог придумать ничего лучшего. Он про¬ должал лежать на дне пироги, когда вдруг почувствовал, что слабое дуновение воздуха освежает его лицо. Юноша обрадовался, ибо это значило, что поднялся ветерок. Глава XXVIII Ни детский плач, ни слезы матерей Захватчиков не остановят. Ни гром небес, ни страшный рев морей Не помешает литься крови; С убийцею приходит вор, И блещет яростный топор. И, честолюбием объяты, К могуществу спешат пираты. Но алый знак добытой кровью чести Людей толкает к страху или мести. Конгрив1 Зверобой уже минут двадцать лежал в пироге и с не¬ терпением ожидал, что друзья поспешат к нему на помощь. Пирога находилась в таком положении, что юноша по-¬ прежнему мог видеть только северную и южную части озе¬ ра. Он предполагал, что находится в каких-нибудь ста ярдах от «замка», в действительности же пирога плыла значи¬ тельно западнее. Зверобоя тревожила и глубокая тишина; он не знал, чему приписать ее: постепенному увеличению расстояния между ним и индейцами или какой-нибудь но¬ вой хитрости. Наконец, устав от бесплодных ожиданий, молодой человек закрыл глаза и решил спокойно ждать, что произойдет дальше. Если дикари умеют так хорошо 1 Перевод Л. Рубинштейна. 442

обуздывать свою жажду мести, то и он, по их примеру, бу¬ дет лежать спокойно, вверив свою судьбу игре течений и ветров. Прошло еще минут десять, и Зверобою вдруг показа¬ лось, что он слышит тихий шум, как будто что-то шуршит под самым дном пироги. Разумеется, он тотчас же открыл глаза, ожидая увидеть поднимающуюся из воды голову или руку индейца. Вместо этого он заметил прямо у себя над головой лиственный купол. Зверобой вскочилл а ноги: перед ним стоял Расщепленный Дуб. Легкий шум под кормой оказался не чем иным, как шуршанием прибрежного песка, к которому прикоснулась лодка. Пирога изменила свое на¬ правление из-за того, что изменились ветер и подводное течение. — Вылезай! — сказал гурон, спокойным и властным жестом приказывая пленнику сойти на берег. — Мой юный друг плавал так долго, что, вероятно, утомился; надеюсь, он теперь будет бегать, пользуясь только ногами. -т- Твоя взяла, гурон! — произнес Зверобой, твердой по¬ ступью выйдя из пироги и послушно следуя за вождем на открытую лужайку. — Случай помог тебе самым непредви¬ денным образом. Я опять твой пленник, и, надеюсь, ты признаешь, что я так же хорошо умею бегать из плена, как и держать данное слово. — Мой юный друг — настоящий лось! — воскликнул гурон. — Ноги его очень длинны, они истощили силы моих молодых людей. Но он не рыба, он не может проложить дорогу на озере. Мы не стреляли в него; рыб ловят сетями, а не убивают пулями. Когда он снова превратится в лося, с ним будут обходиться как с лосем. — Толкуй, толкуй, Расщепленный Дуб, хвастай своей победой! Полагаю, что это твое право, и знаю, что таковы уж твои природные наклонности; по этому поводу я не стану с тобой спорить, так как все люди должны повино¬ ваться своим природным наклонностям. Однако когда ва¬ ши женщины начнут издеваться надо мной и ругать меня, что, я полагаю, вскоре должно случиться, пусть вспомнят, что, если бледнолицый умеет бороться за свою жизнь, пока это законно и не противоречит мужеству, он умеет также отказываться от борьбы, когда чувствует, что для того пришло время. Я твой пленник — делай со мной что хочешь. 443