-— Мой брат долго бегал по холмам и совершил прият¬ ную прогулку по воде, — более мягко ответил Расщеплен¬ ный Дуб, в то же время улыбаясь, чтобы показать свои миролюбивые намерения. — Он видел леса, он видел воду. Что ему больше нравится? Быть может, он достаточно по¬ видал и согласится изменить свое решение и внять голосу рассудка? — Говори прямо, гурон: у тебя что-то есть на уме. Чем скорее ты выскажешься, тем скорее услышишь мой ответ. — Вот это сказано напрямик! Речь моего бледнолице¬ го друга не знает никаких виляний, хотя на бегу он настоя¬ щая лисица. Я буду говорить с ним; уши его теперь рас¬ крыты шире, чем прежде, и веки не сомкнуты. Сумаха стала беднее, чем когда-либо. Прежде она имела, брата, и мужа, и детей. Пришло время, и муж отправился в поля, богатые дичью, ничего не сказав ей на прощание; он поки¬ нул ее одну с детьми. Рысь был хорошим мужем. Приятно было поглядеть на оленьи туши, на диких уток, гусей и медвежье мясо, которые висели зимой в его хижине. Теперь все это кончилось: к жаркому времени ничего не сохра¬ няется. Кто возобновит эти запасы? Иные полагали, что брат не позабудет сестру и ближайшей зимой он позаботит¬ ся, чтобы хижина ее не пустовала. Мы все так думали. Но Пантера завШс и последовал за мужем сестры по тропе смерти. Оба они теперь сцешат обогнать друг друга, чтобы скорее достигнуть полей, богатых дичью. Одни думают, что Рысь бегает быстрей, другие считают, что Пантера прыгает дальше. Сумаха уверена, что оба так проворны и ушли уже так далеко, что ни один из них не вернется обратно. Кто будет кормить ее малышей? Человек, который велел мужу и брату покинуть хижину, чтобы там для него освободи¬ лось достаточно места, — великий охотник, и мы знаем, что женщина никогда не будет нуждаться. — Ах, гурон, я слышал, что некоторые люди спасали себе жизнь таким способом, и знавал также других, кото¬ рые предпочли бы смерть плену такого рода! Что касается меня, то я не ищу ни смерти, ни брака. — Пусть бледнолицый обдумает мои слова, пока наши люди соберутся для совета. Ему скажут, что должно слу¬ читься потом. Пусть он вспомнит, как тяжко бывает терять мужа или брата... Ступай! Когда ты будешь нам нужен, прозвучит имя Зверобоя. 444

— Вылезай! — сказал гурон, спокойным и властным жестом приказывая пленнику сойти на берег.

Этот разговор происходил с глазу на глаз. Из всей орды, недавно толпившейся здесь, остался только Расщепленный Дуб. Остальные куда-то исчезли, захватив с собой всякую утварь, — одежду, оружие и прочее лагерное имущество. На месте, где недавно был раскинут лагерь, не осталось ни¬ каких следов от толпы, которая недавно тут кишела, если не считать золы от костров, да лежанок из листьев, и земли, еще хранившей на себе отпечатки ног. Столь внезапная перемена сильно удивила и встревожила Зверобоя, ибо ни¬ чего подобного он не видел во время своего пребывания среди делаваров. Он, однако, подозревал, и не без основа¬ ния, что индейцы решили переменить место стоянки и сде¬ лали это так таинственно с нарочитой целью попугать его. Закончив свою речь, Расщепленный Дуб удалился и исчез между деревьями, оставив Зверобоя в одиночестве. Человек, непривычный к сценам такого рода, мог бы поду¬ мать, что пленник получил теперь полную возможность действовать как ему угодно. Но молодой охотник, хотя и несколько удивленный таким драматическим эффектом, слишком хорошо знал своих врагов, чтобы вообразить, буд¬ то он находится на свободе. Все же он не знал, как далеко зайдут гуроны в своих хитростях, и решил при первом же удобном случае проверить это на опыте. С равнодушным видом, отнюдь не выражавшим его истинные чувства, на¬ чал он бродить взад и вперед, постепенно приближаясь к тому месту, где он высадился на берег; затем он внезапно ускорил шаги и стал пробираться сквозь кустарники к по¬ бережью. Пирога исчезла, и Зверобой нигде не нашел даже следов ее, хотя обошел северную и южную оконечности мыса и осмотрел берега в обоих направлениях. Было ясно, что дикари куда-то с тайным умыслом угнали пирогу. Только теперь Зверобой по-настоящему понял, каково его положение. Он был пленником на этой узкой полоске земли и, находясь, без сомнения, под бдительным надзо¬ ром, мог спастись только вплавь. Подумав об этом риско¬ ванном средстве, он решил от него отказаться, заранее зная, что за ним погонятся в пироге и что шансы его на успех совершенно ничтожны. Блуждая по берегу, Зверобой набрел на небольшую куч¬ ку срезанных кустарников. Приподняв верхние ветви, он нашел под ними мертвое тело Пантеры. Охотник знал, что труп пролежит здесь до тех пор, пока дикари не найдут 446

подходящее место для похорон, где покойнику не будет угрожать скальпель. Зверобой жадно поглядел на «замок», но там, казалось, все было тихо и пустынно. Чувство оди¬ ночества и заброшенности овладело им. — Такова воля божия, — пробормотал молодой чело¬ век печально, отходя от берега и снова вступая под сень леса. — Такова воля божия! Я надеялся, что дни мои не прервутся так скоро, но, в конце концов, это пустяки. Не¬ сколько лишних зим — и все равно жизнь моя должна кон¬ читься по закону природы. Горе мне! Человек молодой и деятельный редко верит в возможность смерти, пока она не оскалит свои зубы прямо в лицо и не скажет, что час его пришел. Произнося этот монолог, охотник медленно шел по мы¬ су и вдруг, к своему изумлению, заметил Хетти, очевидно поджидавшую его возвращения. Лицо девушки, обычно подернутое лишь тенью легкой меланхолии, было теперь огорченное и расстроенное. Она держала в руках библию. Подойдя ближе, Зверобой заговорил. — Бедная Хетти, — сказал он, — мне недавно пришлось так туго, что я совсем позабыл о вас, а теперь мы встре¬ чаемся, быть может, только для того, чтобы вместе погоре¬ вать о неизбежном. Но мне хотелось бы знать, что сталось с Чингачгуком и Уа. — Почему вы убили гурона, Зверобой? — сказала де¬ вушка с упреком. —- Неужели вы забыли заповедь, которая говорит: «Не убий!» Мне сказали, что вы убили и мужа и брата этой женщины. — Это правда, добрая Хетти, это истинная правда. Не стану отрицать того, что случилось. Но вы должны по¬ мнить, девушка: на войне считается законным многое, что незаконно в мирное время. Мужа я застрелил в открытом бою или, вернее сказать, открыт был я, потому что у него было весьма недурное прикрытие, а брат сам навлек на се¬ бя гибель, бросив свой томагавк в безоружного пленника. Вы были при этом, девушка. — Я все видела, и мне очень грустно, что это случи¬ лось, ибо я надеялась, что вы не станете платить ударом за удар, а постараетесь добром воздать за зло. — Ах, Хетти, это, быт*> может, хорошо для миссионе¬ ров, но с такими правилами небезопасно жить в лесах! Пантера жаждал моей крови и был настолько глуп, что дал 447

мне оружие в ту самую минуту, когда покушался на мою жизнь. Было бы неестественно не поднять руку в таком состязании, это только опозорило бы меня. Нет, нет, я го¬ тов каждому человеку воздать должное и надеюсь, что вы засвидетельствуете это, когда вас будут расспрашивать о том, что вы видели сегодня. — Разве, Зверобой, вы не хотите жениться на Сумахе теперь, когда она лишилась и мужа и брата, которые кор¬ мили ее? — Неужели у вас такие понятия о браке, Хетти? Разве молодой человек может жениться на старухе? Это против¬ но рассудку и природе, и вы сами поймете это, если немно¬ го подумаете. —- Я часто слышала от матери, — возразила Хетти от¬ вернувшись, — что люди никогда не должны вступать в брак, если они не любят друг друга гораздо крепче, чем братья й сестры; я полагаю, вы именно это имеете в виду. Сумаха стара, а вы молоды. — Да, и она краснокожая, а я белый. Кроме того, Хет¬ ти, представьте, что вы вышли замуж за человека ваших лет и вашего положения —- например, за Гарри Непоседу (Зверобой позволил себе привести этот пример только по¬ тому, что Гарри Марч был единственный молодой человек, знакомый им обоим), — и представьте, что он пал на тропе войны; неужели вы согласились бы выйти замуж за его убийцу? — О, нет, нет, нет! — ответила девушка содрогаясь.— Это было бы грешно и бессердечно, и ни одна христианка не решилась бы на такой поступок. Я знаю, что никогда не выйду замуж за Непоседу, но, если бы он был моим мужем, я бы ни за кого не вышла после его смерти. — Я так и знал, что вы поймете меня, когда вдумаетесь во все эти обстоятельства.. Для меня невозможно жениться на Сумахе. Я думаю, что даже смерть будет гораздо прият¬ нее и естественнее, чем женитьба на такой женщине... т- Не говорите так громко, — перебила его Хетти. — Я полагаю, ей неприятно будет слышать это. Я уверена, что Непоседа женился бы даже на мне, лшшгбы избежать пы¬ ток, хотя я слабоумная; и меня бы убила мысль, что он предпочитает лучше умереть, чем стать моим мужем. — Что вы, девочка! Разве можно сравнивать вас с Су- махой? Ведь вы хорошенькая девушка, с добрым сердцем, 448