там, поразила бы даже самого рассеянного наблюдателя. Часовой в мундире королевского стрелкового полка мерной поступью расхаживал взад и вперед по платформе, а чело¬ век двадцать солдат толпились вокруг дома или сидели в ковчеге. Ружья, составленные в козлы, находились под охраной другого часового. Два офицера смотрели на берег в столь часто упоминавшуюся нами подзорную трубу. Их взгляды были прикованы к тому роковому мысу, где между деревьями еще мелькали красные мундиры: это солдаты рыли могилы, совершая печальный обряд погребения. По некоторым рядовым было видно, что победа досталась не без сопротивления. У младшего офицера рука висела на перевязи. Его товарищ, командовавший отрядом, более счастливо отделался. Он-то и смотрел в трубу, наблюдая за берегом. Сержант подошел с рапортом. Он назвал старшего офи¬ цера капитаном Уэрли, а младшего — прапорщиком Торн¬ тоном. Вскоре читателю станет ясно, что капитан и был тот самый офицер, чье имя упоминалось с таким раздраже¬ нием в последнем разговоре между Джудит и Непоседой. Это был мужчина лет тридцати пяти, краснощекий, с рез¬ кими чертами лица. Его военная выправка и элегантный вид легко могли пленить воображение такой неопытной де¬ вушки, как Джудит. — Долясно быть, Крэг осыпает нас благословениями, — равнодушно заметил капитан, обращаясь к прапорщику и складывая трубу, которую затем передал своему денщи¬ ку. — И, говоря по правде, не без оснований: конечно, го¬ раздо приятнее быть здесь и ухаживать за мисс Джудит Хаттер, чем хоронить индейцев на берегу, как бы ни был романтичен окружающий пейзаж и блистательна одержан¬ ная победа... Кстати, Райт, ты не знаешь, Дэвис еще жив? — Он умер десять минут назад, ваша честь, — ответил сержант, к которому был обращен этот вопрос. — Я сразу понял, чем это кончится, когда увидел, что пуля попала ему в живот. Я еще не встречал человека, который мог бы вы¬ жить, после того как ему просверлили дыру в желудке. — Да, после этого будет не до лакомств, — заметил Уэрли зевая. — Но знаете, Артур, две бессонные ночр под¬ ряд чертовски действуют на способности человека. Я поглу¬ пел, словно голландский священник на Мохоке. Надеюсь, рука вас не очень беспокоит, милый мальчик? 433

— Как видите, она заставляет меня немножко гримас¬ ничать, сэр, — ответил юноша смеясь, хотя его физиономия морщилась от боли. — Но это можно вытерпеть. Надеюсь, Грэхэм скоро улучит несколько минут, чтобы осмотреть мою рану. — А ведь эта Джудит Хаттер премилое создание, Торн¬ тон, и не моя вина, если ее красотой не будут восхищаться в лондонских парках, — продолжал Уэрли, мало интересо¬ вавшийся раной своего собеседника. — Ах, да! Ваша рука! Совершенно верно! Ступайте в ковчег, сержант, и скажите доктору Грэхэму, что я приказал ему осмотреть рану ми¬ стера Торнтона, как только он управится с бедным малым, у которого перебита нога... Прелестное создание! Она была похожа на королеву в своем парчовом платье. Я вижу, здесь все изменилось: отец и мать умерли, сестра умирает, если уже не умерла, из всего семейства уцелела только на¬ ша красавица. Если брать на круг, это была очень удачная экспедиция, и обещает она закончиться гораздо приятнее, чем обычно кончаются стычки с индейцами. — Должен ли я предположить, сэр, что вы готовы по¬ кинуть знамя великой армии холостяков и закончить кам¬ панию браком? — Я, Уэрли, стану новобрачным?! Ей-богу, милый мальчик, вы плохо знаете великую армию, о которой гово¬ рите, если способны вообразить подобную вещь! Я полагаю, что в колониях иногда встречаются женщины, которыми капитан легкой пехоты не должен пренебрегать, но их нельзя найти ни здесь, на горах возле этого озера, ни даже на той голландской речке, где мы стоим гарнизоном. Прав¬ да, мой дядя-генерал однажды соблаговолил выбрать для меня невесту в Йоркшире, но она была совсем некрасива, а я не соглашусь жениться даже на принцессе, если она не будет хорошенькой. — А если она хорошенькая, то вы готовы жениться да¬ же на нищей? — Ну, это мысль, достойная прапорщика! Любовь в шалаше — это старая погудка на новый лад, которую при¬ ходится слышать в сотый раз. Мы не из тех, что женятся, мой милый мальчик. Возьмем нашего командира, старого сэра Эдвина. Хотя он уже полный генерал, но никогда не думал о женитьбе; а если мужчина вот-вот дослужится до генерал-лейтенантского чина, избежав брака, то он уже

почти в безопасности. Стало быть, помощник командира то¬ же уже посвящен в холостяки, как я сказал однажды моему кузену-епископу. Майор — вдовец, он отведал брачной жизни в течение двенадцати месяцев, когда был еще юн¬ цом, и теперь мы считаем его одним из самых надежных наших людей. Из десяти капитанов только один еще колеб¬ лется, и он, бедняга, всегда считался в полковом штабе сво¬ его рода memento mori1 для нашей молодежи. Что касает¬ ся младших офицеров, то еще ни один из них не рискнул заявить, что хочет представить свою супругу полковому собранию... Но ваша рука, кажется, вас беспокоит... Пой¬ дем посмотрим, что сталось с Грэхэмом. Хирург, сопровождавший отряд, занимался совсем не тем, что предполагал капитан. Когда бой кончился, солда¬ ты подобрали мертвых и раненых. Среди них оказалась бедная Хетти. Она была смертельно ранена ружейной пу¬ лей. Никто не знал, как это произошло. Вернее всего, это была несчастная случайность. Сумаха, все старухи и несколько гуронских девушек были заколоты штыками в самый разгар схватки, когда трудно было отличить мужчин от женщин, которые носят приблизительно одинаковую одежду. Большинство воинов погибло на месте. Некоторым удалось, однако, бежать, а двое или трое были взяты живыми. Что касается раненых, то штык избавил хирурга от лишних хлопот. Расщепленный Дуб уцелел, но был ранен и находился в плену. Капитан Уэрли и молодой прапорщик прошли мимо него, направляясь в ковчег. Старый индеец в горделивом молчании сидел на краю баржи с перевязанной головой и ногой; на лице его, однако, незаметно было ника¬ ких признаков уныния или отчаяния. Несомненно, он опла¬ кивал гибель своего племени, но при этом сохранял до¬ стоинство, подобающее воину и вождю. Офицеры застали хирурга в главной каюте ковчега. Он только что отошел от соломенного тюфяка, на котором ле¬ жала Хетти. На обезображенном оспой лице шотландца было необычное для него выражение грустного сожаления. Все его усилия не имели успеха: пришлось отказаться от надежды на то, что девушка проживет хотя бы еще не¬ сколько часов. Доктор Грэхэм привык к сценам предсмерт¬ 1 Memento mori — латинская поговорка: «Помни о смерти». 485

ной агонии, они не производили на него особого впечатле¬ ния. Но, когда он увидел, что кроткая юная Хетти, по сво¬ ему умственному развитию стоявшая ниже большинства белых женщин, переносит мучения с твердостью,- которой мог бы позавидовать закаленный воин или прославленный герой, он был до такой степени взволнован этим зрелищем, что даже стыдился в этом признаться. — Совершенно необычайный случай в лесу и вдобавок у пациентки, которая не совсем в здравом уме, — заметил он с резким шотландским акцентом, когда У эр ли иг прапор¬ щик вошли в каюту. — Я надеюсь, джентльмены, что, ко¬ гда наступит наш час, мы с такой же покорностью согла¬ симся принять пенсию на том свете, как эта бедная поло¬ умная девушка. — Есть ли какая-нибудь надежда, что она оправится от этой раны? ь— спросил Уэрли, поглядывая искоса на смер¬ тельно бледную Джудит. Впрочем, как только он вошел в каюту, на щеках у де¬ вушки выступили два красных пятна. — Не больше, чем у Карла Стюарта стать королем Англии 1. Подойдите поближе и судите сами, джентльмены. В душе этой бедной девушки происходит в некотором роде тяжбам между жизнью и смертью, что делает ее предметом, достойным внимания философа... Мистер Торнтон, теперь я к вашим услугам. Мы осмотрим вашу рану в соседней ком^ нате и тем временем пофилософствуем вволю о причудах человеческого духа. Хирург и прапорщик удалились, а Уэрли внимательно осмотрелся по сторонам, стараясь угадать настроение лю¬ дей, собравшихся в каюте. Бедная Хетти полулежала на своей постели. На лице ее, хранившем просветленное вьь ражение, можно было, однако, заметить признаки близкой смерти. Возле нее находились Джудит и Уа-та-Уа. Джудит сидела, охваченная глубокой печалью. Делаварка стояла, готовая оказать любую помощь. Зверобой, совершенно невредимый, стоял в ногах постели, опершись на свой ка-< рабин. Воинственный пыл на его лице уступил место обыч¬ ному открытому, благожелательному выражению, к кото- 1 К а р л С т ю. а р т — внук низвергнутого короля Иакова И, претендент на английский престол. В 1745 году, опираясь на содей¬ ствие французов, он поднял восстание среди племени горной Шот¬ ландии, но был разбит англичанами и спасся бегством. 486