рому теперь примешивались жалость и мужественная скорбь. Змей занимал задний план картины, прямой и не¬ подвижный, как статуя, внимательно наблюдая за всеми. Непоседа дополнял группу; он сидел на «стуле возле двери с видом человека, который чувствует неуместность своего присутствия, но стыдится покинуть свое место. — Кто этот человек в красном? — спросила Хетти, за¬ метив капитанский мундир. — Скажи мне, Джудит: ведь это друг Непоседы? — Это офицер, командир военного отряда, который спас нас всех -от рук гуронов, — тихо ответила сестра. — Значит, я тоже спасена? А мне казалось, будто здесь говорили, ^то женя застрелили и я должна умереть. Умерла мать, умер отец, но ты жива, Джудит, и Гарри тоже. Я очень боялась, что Гарри убыот, когда услышала, как он кричит в толпе солдат... — Ничего, ничего, милая Хетти, — перебила ее Джу¬ дит, старавшаяся ъ эту минуту больше чем когда-либо со¬ хранить тайну сестры. — Гарри невредим, и Зверобой невредим, ж делавары тоже невредимы. — Как .это случилось, что они -застрелили бедную де-. вушку, а мужчин не тронули? Я не знала, что гуроны так злы, Джудит. — Это была случайность, бедная Хетти, печальная слу¬ чайность, только и всего. Ли один человек не решился бы причинить тебе какой-нибудь зред. — Я очень рада. Мне это казалось странным: я слабо¬ умная, и краснокожие никогда прежде не делали мне ни¬ чего худого. Мне было бы тяжело думать, что они переме¬ нились ко мне. Я очень рада, Джудит, что они не сделали ничего худого Непоседе... Знаете, Зверобой, очень хорошо, что пришли солдаты, потому что огонь жжется. — В самом деле, это было великое счастье, сестра. — Мне кажется, Джудит, ты знакома с некоторыми из этих офицеров; ты прежде часто встречалась с ними. Джудит ничего не ответила; она закрыла лицо руками и застонала. Хетти поглядела на нее с удивлением, но, поду¬ мав, что Джудит горюет о ней, постаралась ласково уте¬ шить сестру. — Не тревожься обо мне, милая Джудит, — сказала любящая и чистосердечная девушка. — Если я умру, не бе¬ да: отец с матерью умерли, и то, что случилось с тшми, 487

может случиться и со мной. Ты знаешь, в нашей семье я всегда занимала последнее место — значит, не многие будут помнить обо мне, когда я исчезну в озере. — Нет, нет, бедная, милая Хетти! — воскликнула Джудит в неудержимом порыве скорби. — Я, во всяком случае, всегда буду помнить о тебе. И с радостью... о, с ка¬ кой радостью я поменялась бы с тобой, чистым, добрым созданием! До сих пор капитан Уэрли стоял, прислонившись к две¬ рям каюты, но, когда эти слова, полные такой печали и, быть может, раскаяния, вырвались у красивой девушки, он удалился медленно и задумчиво. Проходя мимо прапорщи¬ ка, корчившегося от боли, пока хирург делал ему перевяз¬ ку, капитан не обратил на него никакого внимания. — Вот моя библия, Джудит! — сказала Хетти торже¬ ственно. — Правда, я больше не могу читать; что-то делает¬ ся с моими глазами: ты кажешься мне такой тусклой, дале¬ кой, и Непоседа тоже, когда я гляжу на него; право, нико¬ гда бы не поверила, что Гарри Марч может казаться таким тусклым. Отчего это, Джудит, я так плохо вижу сегодня? Мать всегда говорила, что у меня самые хорошие глаза во всей цашей семье. Да, это правда... Ум у меня слабый, люди называли меня полупомешанной, но глаза очень хорошие... Джудит опять зарыдала; на этот раз никакое себялюби¬ вое чувство, никакая мысль о прошлом не примешивались к ее скорби. Это была чистая, сердечная печаль, вызванная любовью к сестре. Она с радостью пожертвовала бы соб¬ ственной жизнью, лишь бы спасти Хетти. Однако это не было в человеческой власти, и ей оставалось только горе¬ вать. В это время Уэрли вернулся в каюту, повинуясь по¬ буждению, которому не мог противиться, хотя и чувствовал, что он с великой охотой навсегда бы покинул американский континент. Вместо того чтобы остановиться у двери, он так близко подошел к ложу страдалицы, что очутился прямо у нее перед глазами. Хетти еще не потеряла способность раз¬ личать крупные предметы, и ее взор устремился на него. — Не вы ли тот офицер, который прибыл сюда с Непо¬ седой? — спросила она. — Если так, то мы все должны по¬ благодарить вас, потому что, хотя я и ранена, все остальные спаслись. Значит, Гарри Марч рассказал вам, где нас найти и как сильно мы нуждаемся в вашей помощи? — Весть о появлении индейцев принес нам курьер 488

союзного племени, — ответил капитан, радуясь случаю облегчить свои чувства подобием дружеской беседы. — И меня немедленно послали отрезать им путь. Разумеется, вышло очень удачно, что мы встретили Гарри Непоседу, как вы называете его, он служил нам проводником; к счастью также, мы скоро услышали выстрелы — как теперь я узнал, это просто стреляли в цель, — они не только заста¬ вили нас ускорить наш марш, но и привели нас именно туда, куда следовало. Делавар увидел нас на берегу, если не ошибаюсь, в подзорную трубу. Он и Уа-та-Уа, как зовут его скво, оказали нам большую услугу. Право, это было весьма счастливое совпадение обстоятельств, Джудит. — Не говорите мне больше о счастье, сэр! — хриплым голосом ответила девушка, снова закрывая лицо руками.— Для меня весь мир полон скорби. Я хотела бы никогда больше не слышать о ружьях, солдатах и вообще о людях. — Разве вы знакомы с моей сестрой? — спросила Хет¬ ти, прежде чем смущенный офицер успел собраться с мыс¬ лями для ответа. — Откуда вы знаете, что ее зовут Джудит? Вы правы, потому что у нее действительно такое имя. А я Хетти, и мы обе дочери Томаса Хаттера. — Ради всего святого, милая сестрица, ради меня, лю¬ бимая Хетти, — воскликнула Джудит умоляюще, — не го¬ вори больше об этом! Хетти, как видно, была удивлена, но, привыкнув пови¬ новаться, прекратила неуместный и мучительный допрос капитана Уэрли. Ум ее обратился к будущему, в значи¬ тельной мере потеряв из виду сцены прошлого. — Мы недолго пробудем в разлуке, Джудит, — сказа¬ ла она. — Когда ты умрешь, тебя тоже принесут и похоро¬ нят в озере рядом с матерью. — Жаль, Хетти, что я уже давно не лежу там! — Нет, Джудит, это невозможно: только мертвый име¬ ет право быть похороненным. Грешно было бы похоро¬ нить тебя или тебе самой похоронить себя, пока ты еще жива. Когда-то я хотела похоронить себя, но бог удержал меня от этого греха. — Ты... ты, Хетти Хаттер, думала о таком деле? —* воскликнула Джудит, глядя на сестру в неописуемом изумлении, ибо она хорошо знала, что уста Хетти не про¬ износили ни единого слова, которое бы не было безуслов¬ ной правдой.

— Да, Джудит, — ответила умирающая девушка с по¬ корным видом провинившегося ребенка. — Но я надеюсь, что бог простит мне это прегрешение. Это случилось вскоре после смерти матери; я чувствовала, что потеряла своего лучшего друга на земле, и, быть может, даже единствен¬ ного друга. Правда, Джудит, вы с отцом были очень ла¬ сковы со мной, но ведь я слабоумная. Я знала, что буду вам только в тягость; да и вы так часто стыдились такой сестры и дочери. А очень тяжело жить на свете, когда все смотрят на тебя свысока. Вот я и подумала, что, если мне удастся похоронить себя рядом с матерью, я буду чувство¬ вать себя гораздо счастливее в озере, чем в хижине. — Прости меня, прости меня, дорогая Хетти! На коле¬ нях умоляю тебя о прощении, милая сестрица, если какое- нибудь мое слово или поступок внушили тебе эту безум¬ ную, жестокую мысль! — Встань, Джудит. На коленях ты должна стоять пе¬ ред богом, а не передо мной. Совершенно также я чувство¬ вала себя, когда умирала моя мать. Я вспоминала все, чем огорчала ее, и готова была целовать ее ноги, умоляя о прощении. Вероятно, так чувствуешь всегда рядом с уми¬ рающими; хотя теперь, думая об этом, я не помню, чтобы у меня «было такое чувство, когда умирал отец. Джудит встала, закрыла лицо передником и заплакала. Затем последовала долгая, тянувшаяся более двух часов пауза, в продолжение которой капитан Уэрли несколько раз входил в каюту. Как видно, ему было не по себе, когда он отсутствовал, но оставаться здесь долго он тоже был не в силах. Он отдал несколько приказаний, и солдаты засуе¬ тились, особенно когда лейтенант Крэг, закончив свою не¬ приятную обязанность хоронить мертвецов, прислал с бе¬ рега вестового спросить, что ему делать дальше со своим отрядом. Во время этого перерыва Хетти ненадолго заснула, а Зверобой и Чингачгук покинули ковчег, желая погово-. рить наедине. Но не прошло и получаса, как хирург вышел на платформу и с взволнованным видом, которого прежде никогда не замечали у него товарищи, объявил, что боль¬ ная быстро приближается к своему концу. Все снова собра¬ лись в каюте. Любопытство, а быть может, и более высокие чувства привлекли сюда людей, которые так недавно бы¬ ли действующими лицами, казалось бы, гораздо более тяжелых и важных событий. Джудит совершенно обесси¬ -490