девушка хочет остаться с Уа-та-Уа до последней минуты, не докучал ей больше расспросами и советами. К берегам Мохока шел только один безопасный путь, и Уэрли не со¬ мневался, что рано или поздно они встретятся по-дружески, если и не возобновят прежних отношений. Когда все собра¬ лись на борту, весла погрузились в воду, и неуклюжий, как всегда, ковчег двинулся к отдаленному мысу. Зверобой и Чингачгук вытащили из воды две пироги и спрятали их в «замке». Заколотив окна и двери, они выбрались из дома через трап описанным выше способом. У самого палисада в третьей пироге уже сидела Уа-та-Уа; делавар тотчас же присоединился к ней и заработал веслом, оставив Джудит на платформе. Благодаря этому несколько неожиданному поступку Зверобой очутился наедине с плачущей девуш¬ кой. Слишком простодушный, чтобы заподозрить что-либо, молодой человек вывел лодку из дока, посадил в нее хозяй¬ ку «замка» и отправился с ней по следам своего друга. Чтобы добраться до мыса, нужно было проехать мимо семейного кладбища. Когда пирога поравнялась с этим ме¬ стом, Джудит в первый раз за все утро заговорила со своим спутником. Она сказала очень немного: попросила только остановиться на минуту или на две, прежде чем они дви¬ нутся дальше. — Я, быть может, никогда больше не увижу этого ме¬ ста, Зверобой, — сказала она, — а здесь покоятся мои мать и сестра. Как вы думаете: быть может, невинность одной спасет души двух других? — По-моему, это не так, Джудит, хоть я не миссионер и мало чему учился. Каждый отвечает за свои собствен¬ ные грехи, хотя сердечное раскаяние может искупить лю¬ бую вину. — О, если так, моя бедная мать попала на небеса бла¬ женства! Горько, ах, как горько каялась она в своих пре¬ грешениях! — Все это превыше моего понимания, Джудит. Я по¬ лагаю, что поступать хорошо в этой жизни — все-таки са¬ мый надежный способ устроить свои дела на том свете. Хетти была необыкновенная девушка, в этом должны при¬ знаться все знавшие ее. — Я думаю, что вы правы. Увы, увы! Почему так вели¬ ка разница между теми, которые были вскормлены одной и той же грудью, спали в одной постели и обитали под 495

одним кровом? Но все равно, отведите пирогу немного дальше к востоку, Зверобой: солнце слепит мне глаза, и я не вижу могил. Могила Хетти вон там, справа от матери, не правда ли? — Да, Джудит. Вы сами так хотели; и все мы рады ис¬ полнять ваши желания, когда они справедливы. Девушка в течение одной минуты глядела на него с мол¬ чаливым вниманием, потом бросила взгляд назад, на поки¬ нутый «замок». — Это озеро скоро совсем опустеет, — сказала она, — и как раз в то время, когда на нем можно жить в безопасно¬ сти, не то что раньше. События последних дней надолго отобьют охоту у ирокезов снова возвратиться сюда. — Это правда! Да, это действительно так. Я не соби¬ раюсь возвращаться сюда, до тех пор пока идет война: по- моему, ни один гуронский мокасин не оставит следа на листьях в этих лесах, пока в их преданиях сохранится па¬ мять об этом поражении. — Неужели вы так любите насилие и кровопролитие? Я была о вас лучшего мнения, Зверобой. Мне казалось, что вы способны найти счастье в спокойной домашней жизни, с преданной и любящей женой, готовой исполнять ваши же¬ лания. Мне казалось, что вам приятно окружить себя здо¬ ровыми, послушными детьми, которые стремятся подра¬ жать вашему примеру и растут такими же честными и справедливыми, как вы сами. — Господи, Джудит, как вы красно говорите! Язык у вас под стать вашей наружности, и чего не может достиг¬ нуть вторая, того, наверное, добьется первый. Такая девуш¬ ка за один месяц может испортить самого отважного воина в целой Колонии. — Значит, я ошиблась? Неужели, Зверобой, вы действи¬ тельно больше любите войну, чем домашний очаг и своих близких? — Я понимаю, что вы хотите сказать, девушка; да, я понимаю, что вы хотите сказать, хотя не думаю, чтобы вы как следует понимали меня. Мне кажется, я теперь имею право называть себя воином, потому что я сражался и по¬ бедил, а этого достаточно, чтобы носить такое звание. Не отрицаю также, что у меня есть склонность к этому делу, которое нужно считать достойным и почтенным, если зани¬ маться им, как того требуют наши природные дарования. 496 16

Но я совсем не кровожаден. Однако молодежь всегда остается молодежью, а минги — мингами. Если бы все здешние молодые люди сидели сложа руки по своим углам й позволяли бродягам шляться по всей стране — что же, тогда лучше нам всем сразу превратиться во французов и уступить им эту землю. Я не забияка, Джудит, и не люблю войну ради войны, но я не вижу большой разницы между уступкой территории до войны из страха перед войной и уступкой ее после войны, потому что мы не в силах дать отпор, если не считать того, что второй способ все-таки го¬ раздо почетнее и более достоин мужчины. — Ни одна женщина не захочет, Зверобой, чтобы ее муж или брат сидел в своем углу и покорно сносил обиды в оскорбления, однако она может при этом горевать о том, что он вынужден подвергаться всем опасностям войны. Но вы уже достаточно сделали, очистив эту область от гуронов, ибо главным образом вам обязаны мы славой недавней по¬ беды. Теперь выслушайте меня внимательно и ответьте со всей откровенностью, которую тем приятней видеть у пред¬ ставителя вашего пола, чем реже она встречается. Джудит смолкла, ибо теперь, когда она уже готова была высказаться начистоту, врожденная скромность снова взя¬ ла верх, несмотря на все доверие, которое она йитала к простодушию своего собеседника. Ее щеки, недавно такие бледные, зарумянились, и глаза загорелись прежним блес¬ ком. Глубокое чувство придало необыкновенную вырази¬ тельность ее лицу и мягкость голосу; красота ее стала еще более пленительной. — Зверобой, — сказала она после довольно длительной паузы, — теперь не время притворяться, обманывать или лукавить. Здесь, над могилой моей матери, над могилой правдивой, искренней Хетти, всякое притворство было бы неуместно. Итак, я буду говорить с вами без всякого стес¬ нения и без страха остаться непонятой. Мы с вами встре¬ тились меньше недели назад, но мне кажется, будто я знаю вас целые годы. За это короткое время произошло множе¬ ство важных событий. Скорби, опасности и удачи целой жизни столпились на пространстве нескольких дней! И те, кому пришлось страдать и действовать при подобных об¬ стоятельствах, не могут чувствовать себя чужими друг дру¬ гу. Знаю: то, что я хочу сказать вам, было бы ложно понято большинством мужчин, по надеюсь, что вы более велико¬ 17 Фенимор Купер. Том 1 497

душно истолкуете мое чувство. Хитрость и обман, которые так часто бывают в городах, здесь невозможны, и мы с вами еще ни разу не обманывали друг друга. Надеюсь, вы меня понимаете? — Конечно, Джудит; не многие говорят лучше вас, и никто не говорит так приятно. Слова ваши под стать вашей красоте. — Вы так часто восхваляли мою красоту, что это дает мне смелость продолжать. Однако, Зверобой, девушке моих лет нелегко позабыть полученные в детстве уроки, все свои привычки и прирожденную осторожность и открыто выска-* зать все, что чувствует ее сердце. — Почему, Джудит? Почему бы женщинам, как и муж¬ чинам, не поступать совершенно открыто и честно со свои¬ ми ближними? Не вижу причины, почему вы не можете говорить так же откровенно, как говорю я, когда нужно сказать что-нибудь действительно важное. Неодолимая скромность, которая до сих пор мешала молодому человеку заподозрить истину, вероятно, совсем обескуражила бы девушку, если бы душа ее не стремилась во что бы то ни стало сделать последнее отчаянное усилие,' чтобы спастись от будущего, которое страшило ее тем силь¬ нее, чем отчетливее она его себе представляла. Это чувство преодолело все другие соображения, и она, сама себе удив¬ ляясь, продолжала упорствовать, поборов свое смущение* — Я буду, я должна говорить с вами так же откровен¬ но, как говорила бы с милой бедной Хетти, если бы эта кроткая девочка еще была жива, — сказала она, побледнев, вместо того чтобы покраснеть, как могла бы покраснеть на ее месте другая девушка. Да, я подчиню все мои чувства самому важному из них. Любите ли вы леса и жизнь, ко¬ торую мы ведем здесь, в пустыне, вдали от хижин и горо-* дов, где обитают белые? — Люблю, Джудит, люблю не меньше, чем любил моих родителей, когда они были живы. Это место могло бы за-* менить мне целый мир, если бы только война благополуч^ но закончилась и бродяги держались отсюда подальше. — Тогда зачем же его покидать? У него нет хозяина, по крайней мере хозяина, имеющего на него больше прав, чем я, а я охотно отдаю его вам. Если бы это было целое коро-* левство, Зверобой, я с восторгом сказала бы то же самое. Вернемся сюда, после того как нас благословит священник, 498