поддаваясь его побуждению, все остальные тоже кину¬ лись в узкий проход между двумя пещерами. Они двига¬ лись так быстро, что выстрелы их врагов пропали впустую. Крик Ункаса заставил сестер и раненого Давида выйти из своего приюта, и скоро все поняли, какое несчастье при¬ вело в ужас молодого индейца. Невдалеке от утеса виднелась легкая пирога разведчи¬ ка; она неслась по реке, очевидно под управлением какого- то невидимого пловца. Когда Соколиный Глаз увидел это, он мгновенно вскинул ружье и спустил курок; сверкнула искра кремня, но ствол не ответил выстрелом. «э Поздно! Слишком поздно! — воскликнул Соколиный Глаз и с отчаянием уронил ружье на землю. — Этот злодей миновал быстрину, и, даже если бы у нас был порох, я не мог бы остановить его пулей. Между тем предприимчивый гурон приподнял голову из-за борта пироги и, скользя по течению, взмахнул в воздухе рукой. Из его груди вылетел победный клич; из леса ему ответили завывания, смех и свирепые крики. ■к* Смейтесь, дети сатаны! — пробормотал разведчик, садясь на выступ скалы. — Самые меткие ружья, лучшие три ружья в этих лесах, теперь не опаснее прошлогодних оленьих рргов! ьг-г Что же теперь делать? — спросил Дункан. — Что с нами будет? Вместо ответа Соколиный Глаз только провел пальцем вокруг темени, и это движение было до того красноречиво, что никто из видевших жест разведчика не мог усомниться в его значении. в— Нет-нет, наше положение не может быть так безна¬ дежно! — воскликнул молодой майор, — Гуроны еще не здесь, у нас есть возможность укрепить пещеры и поме¬ шать им высадиться. А какими средствами, спрошу я вас? ? послышался вопрос Соколиного Глаза. Стрелами Ункаса или слезами девушек? Нет-нет, вы молоды, богаты, у вас есть друзья, и я понимаю, что в ваши лета тяжело умирать. Но, — приба¬ вил он и перевел взгляд на могикан, не следует забы¬ вать, что мы с вами белые. Покажем жителям этих лесов, что белые так же бесстрашно проливают свою кровь, как и краснокожие, когда наступает их последний час! Дункан посмотрел по направлению взгляда разведчик 574

ка; поведение индейцев подтвердило его самые ужасные опасения. Чингачгук в гордой позе сидел на обломке скалы; он положил на камень нож и томагавк, снял с головы орлиное перо и приглаживал единственную свою прядь волос, как бы приготовляя ее для последнего, ужасного назначения. Лицо индейца было спокойно, хотя и задумчиво; его тем¬ ные глаза мало-помалу теряли воинственный блеск и при¬ нимали выражение бесстрастия и готовности к смерти. —- Я не верю, чтобы наше положение было совсем без¬ надежно, — повторил Дункан. Каждую секунду может подойти, помощь, и я не вижу ни одного врага. Им надое¬ ла борьба, во время которой они подвергаются слишком большой опасности, не видя впереди достаточных выгод. < Может быть, через минуту... через час эти змеи под¬ крадутся к нам. В это самое мгновение они способны ле¬ жать и слушать нас, — сказал Соколиный Глаз. Чингач¬ гук, — прибавил он на языке делаваров, — брат мой, мы с тобой вместе бились в последний раз... Теперь макуас будет торжествовать при мысли о смерти мудрого могика¬ нина и его бледнолицего друга, чьи глаза видят ночью так же, как и днем. — Пусть жены мингов плачут над своими убитыми! — с непоколебимой твердостью и гордостью ответил индеец.— Великий Змей могикан свернул свои кольца в их вигвамах, отравил их победные клики плачем и стонами детей, отцы которых не вернулись домой. С тех пор как растаял послед¬ ний снег, одиннадцать воинов уснули навеки вдали от мо¬ гил своих праотцев, и никто не скажет, где они пали, после того как язык Чингачгука замолкнет навеки. Пусть обна¬ жатся острые ножи макуасов, пусть взовьются в воздух их самые быстрые томагавки, потому что величайший враг мингов попался в их руки..? Ункас, последний побег благо¬ родного дерева, позови этих трусов, прикажи им поторо¬ питься. — Они отыскивают своего умершего соплеменника там, среди рыб, — ответил тихий, мягкий голос молодого вождя. — Гуроны плывут вместе со скользкими угрями. Как спелые плоды, падают они с ветвей деревьев, а моги¬ кане смеются. — Ого! пробормотал Соколиный Глаз, который с глубоким вниманием слушал речь туземцев, =- Пожалуй, 575

их насмешки ускорят месть макуасов. Но я белый, без при¬ меси индейской крови, а потому мне подобает умереть смертью белого, то есть без брани на устах и без горечи в сердце. — Да зачем же умирать? — произнесла Кора, отсту¬ пая от скалы, к которой ее приковало чувство ужаса. —- Путь открыт со всех сторон. Бегите в лес и просите бога помочь вам. Идите, храбрые люди, мы и так уж слишком многим обязаны вам и не должны заставлять вас делить с нами несчастье. — Плохо вы, леди, знаете хитрых ирокезов, если ду¬ маете, что они не отрезали все пути к отступлению в лес,— ответил Соколиный Глаз и тотчас же простодушно приба¬ вил: — Конечно, если бы мы пустились вплавь вниз по реке, течение скоро унесло бы нас на расстояние, не до¬ ступное ни для их выстрелов, ни для звуков их голосов. — Попытайтесь же спастись вплавь! Зачем оставаться здесь и увеличивать число жертв! — в порыве великоду¬ шия сказала Кора. — Зачем? — повторил разведчик, гордо оглядываясь кругом. — Затем, что человеку лучше умереть со спокой¬ ной совестью, чем до конца жизни мучиться раскаянием, Что скажем мы Мунро, когда он спросит нас, где мы оставили его дочерей? — Подите к нему и скажите, что вы пришли за помо¬ щью для них, — сказала Кора и подошла к разведчику. — Скажите, что гуроны ведут его дочерей к северным пусты¬ ням, но что их можно еще спасти, если поторопиться. Если же, несмотря на все это, господу будет угодно, чтобы по¬ мощь опоздала, принесите отцу... -- голос Коры задрожал, и она с трудом подавила слезы, — наше благословение, последние молитвы, привет, полный любви... По суровому, обветренному лицу разведчика пробе¬ жала судорога, и, когда Кора замолчала, он оперся под¬ бородком на руку, как бы в глубоком раздумье над ее словами. В этих речах есть некоторая доля смысла, — сорва¬ лось наконец с его дрожащих губ. — Чингачгук, Ункас! Слышите вы, что говорит черноглазая девушка? И он заговорил со своими товарищами на делаварском наречии. Хотя речь разведчика текла медленно, спокойно, в его тоне звучала твердая решимость. Старший могика¬ 576

нин слушал в глубоком молчании и, по-видимому, взвеши¬ вал слова своего товарища, точно осознавая их огромное значение. После минутного колебания Чингачгук в знак согласия махнул рукой и сказал по-английски «хорошо» с такой выразительностью, которая свойственна только голо¬ су индейцев. Потом, засунув за пояс свой нож и томагавк, воин медленно подошел к краю скалы, наименее заметно¬ му с берегов реки. Тут он постоял мгновение, многозначи¬ тельно указал на лес внизу, произнес несколько слов на своем языке, точно определяя намеченный им путь, бросился в воду, нырнул и скрылся из глаз' наблю¬ дателей. Разведчик немного задержался, чтобы сказать не¬ сколько слов Коре, которая с облегчением вздохнула, уви¬ дев, как подействовали ее слова. — Иногда в юной душе проявляется такая же му¬ дрость, как и в старой, — сказал он. — Если вас уведут в леса, то есть тех из вас, кого временно пощадят, заламы¬ вайте по пути ветки кустов и деревьев и старайтесь дви¬ гаться так, чтобы оставался широкий след. Тогда, поверь¬ те, найдется друг, который не покинет вас, хотя бы ему пришлось идти за вами на край света! Он ласково пожал руку Коре, поднял ружье, печаль¬ но посмотрел на него, снова осторожно положил свой «оле- небой» на камень, наконец спустился к тому месту реки, где исчез Чингачгук. Соколиный Глаз на мгновение повис на скале, озабоченно оглянулся и с горечью произнес: — Если бы у меня остался порох, не было бы такого несчастья и позора! Наконец он разжал руки и очутился в воде; струи со¬ мкнулись над его головой, и он скрылся. Теперь взоры оставшихся обратились к Уцкасу, кото¬ рый неподвижно стоял, прислонясь к утесу. Кора сказа¬ ла ему: — Враг не заметил наших друзей, и опи теперь, ве¬ роятно, уже в безопасности. Не пора ли и вам последовать за ними? — Ункас останется, — спокойно по-английски ответил молодой могйканин. — Это только сделает наш плен еще тяжелее и умень¬ шит для нас возможность спасения, — произнесла Кора.— Идите, великодушный юноша, — продолжала она, опуская 577