«Длинный Карабин, Длинный Карабин...» — перехо¬ дило из уст в уста, и вот вся шайка, по-видимому, собра¬ лась около военного трофея, который как бы доказы¬ вал смерть его страшного владельца. Затем гуроны снова рассеялись по острову, оглашая воздух именем врага, чье тело, как это понял Хейворд из восклицаний гуронов, они думали отыскать в какой-нибудь расселине. — Теперь, — шепнул Хейворд девушкам, — все скоро решится. Если гуроны не найдут нашего приюта, мы уце¬ леем. Во всяком случае, судя по фразам, которые мне уда¬ лось понять, наши друзья спаслись, и скоро мы можем ждать помощи от Вебба. Прошло несколько минут страшного затишья. Хейворд понимал, что в это время гуроны производят новые, более тщательные поиски. Он различал шаги гуронов, задеваю¬ щих за ветки сассафраса; слышал, как шуршали сухие листья и с треском ломались сучки. Наконец груда ветвей слегка подалась, один угол одеяла упал, и слабый свет за¬ играл в отдаленном углу пещеры. Кора в ужасе прижала Алису к своей груди, Дункан вскочил. Прозвучало вос¬ клицание из глубины внешней пещеры, и это означало, что в нее вошли враги. Через минуту многочисленные го¬ лоса дали понять слушателям, что все дикари собрались около их убежища. Так как лишь небольшое расстояние разделяло внутрен¬ ние проходы обеих пещер, Дункан понимал, что бегство невозможно. Он прошел мимо Давида и обеих девушек и остановился подле входа, ожидая страшной встречи. Теперь всего несколько футов отделяло его от беспо¬ щадных преследователей. Майор прижал лицо к отверстию и с равнодушием отчаяния выглянул наружу, следя за движениями гуронов. Он мог бы дотронуться до мускулистого плеча исполи- на-индейца, повелительный и властный голос которого на¬ правлял действия всех его товарищей. Под сводом другой пещеры толпа дикарей переворачивала и перетряхивала вещи, составлявшие скромное имущество разведчика. Кровь из раны Давида окрасила листья сассафраса; видя это доказательство успешности своих действий, индейцы схватили ароматные ветви, устилавшие пол пещеры, вта¬ щили их в расселину и стали разбрасывать, точно подозре¬ вая, что они скрывают тело ненавистного и опасного для 583

них человека. Воин свирепого вида поднял целую охапку ветвей, с ликованием указал на темные пятна крови на листьях и закричал что-то. Хейворд мог понять смысл его слов только потому, что он несколько раз повторил имя «Длинный Карабин». Торжествующие голоса гуронов за¬ молкли; воин бросил ветку на груду, сложенную Дунка- пом перед входом во вторую пещеру, и таким образом за¬ валил отверстие, через которое смотрел майор. Остальные' дикари подражали ему; вытаскивая ветки из пещеры раз- ведчика, они бросали их на груду ветвей сассафраса, не предполагая, что таким образом сами же прятали людей, которых искали. Когда под давлением новых охапок зелени одеяла по¬ дались, а ветви от собственной тяжести забились в трещи¬ ны камней, образовав плотную массу, Дункан, вздохнув свободно, вернулся на середину пещеры и остановился на своем прежнем месте, с которого мог видеть второй выход, обращенный к реке. В ту минуту, когда он отступал от груды сассафраса, индейцы, как бы поддаваясь общему по¬ буждению, очистили проход между двумя пещерами, и те^ перь было слышно, как они снова побежали по острову к тем камням, на которые недавно высадились. Их новый жалобный вопль доказал, что они опять собрались подле тел своих убитых товарищей. Теперь Дункан решился посмотреть на своих спутниц, потому что в течение опасных минут он боялся своцм встревоженным лицом еще больше испугать девушек. — Они ушли, Кора, — шепнул он. — Алиса, они вер¬ нулись на то место, на котором появились впервые, и мы спасены. — Тогда я поблагодарю небо! — произнесла Алиса, освобождаясь из объятий Коры и преклоняя колени. — Я поблагодарю небо, которое избавило от слез нашего седо¬ го отца и спасло жизнь тех, кого я люблю больше всего в мире... Дункан и Кора наблюдали искреннее чувство с горячей симпатией. И Дункан подумал, что никогда еще молитва не исходила от существа более прекрасного, чем юная Алиса. Глаза Алисы сияли светом благодарности, прелестный румянец залил ее' щеки; но, когда ее губы уже раскрылись для молитвы, слова, которые они собирались произнести* 584

внезапно замерли, румянец сменила смертельная блед¬ ность, нежный блеск ее глаз потух, черты лица исказились от ужаса, судорожно сведенные пальцы указали на что-то. Хейворд повернулся и, взглянув на плоскую скалу, кото¬ рая составляла как бы порог открытого отверстия пещеры, увидел злобные, свирепые черты Хитрой Лисицы. Несмотря на неожиданность, самообладание не поки¬ нуло Дункана. По выражению лица индейца майор понял, что Магуа еще ничего не успел разглядеть в полумраке пещеры. Он уже хотел было отступить за выступ стены, которая все-таки могла скрыть его и его спутников, но в эту минуту понял, что отступать поздно. Выражение глубокого торжества в чертах дикаря выве¬ ло Дункана из себя; забыв об всем в мире и поддаваясь только побуждению гнева, Хейворд прицелился и выстре¬ лил. Вся пещера загудела, точно от звуков извержения вулкана; когда же ветер, дувший из ущелья, рассеял клу¬ бы дыма, извергнутые гротом, на месте, где только что бы¬ ло видно злобное лицо предателя-проводника, никого не оказалось. Хейворд бросился к выходу и увидел, как тем¬ ная фигура дикаря кралась вдоль низкого узкого выступа скалы и скоро окончательно исчезла из виду. После грома выстрела среди дикарей воцарилось страшное молчание, но, когда раздался продолжительный и понятный для них крик Лисицы, топот ног и вопли ста¬ ли снова приближаться, и, раньше чем Дункан успел оправиться от потрясения, хрупкая преграда из ветвей была разбросана во все стороны. Индейцы хлынули в пе¬ щеру с обоих концов. Хейворда и девушек вытащили из убежища в пещере, и их окружила толпа торжествующих гуронов. Глава X Боюсь, что утром так же мы проспим, Как незаметно за ночь засиделись. Шекспир, «Сон в летнюю ночь» Едва это внезапное несчастье обрушилось, Дункан стал наблюдать за действиями победителей. Краснокожие дергали украшения его мундира, в их глазах горело жела¬ ние завладеть шитьем и галунами. Но грозные окрики 585

исполина останавливали дикарей, и это убедило Хейвор¬ да, что его и Кору с Алисой решили щадить до какого-то особого момента. Пока молодые гуроны выказывали признаки алчности, более опытные воины продолжали обыскивать обе пещеры со вниманием, которое доказывало, что они не удовлетво¬ рены достигнутым успехом. Не находя иных жертв, усерд¬ ные мстители подступили к Дункану и Давиду, повторяя имя «Длинный Карабин» и произнося эти слова с таким злобным выражением, что нельзя было усомниться, о чем они спрашивали. Дункан притворился, будто он не пони¬ мает значения их вопросов, Давид же действительно не знал французского языка. Наконец настойчивость гуронов утомила Хейворда; кроме того, он боялся раздражать сво¬ их победителей упрямым молчанием. Он оглянулся кру¬ гом, отыскивая глазами Магуа, который мог перевести его ответы на вопросы гуронов; их голоса звучали все более настойчиво и грозно. Поведение Магуа резко отличалось от образа действий его товарищей. Пока все остальные старались удовлетво¬ рить свою ребяческую склонность к грабежу, присваивая жалкое имущество разведчика, Хитрая Лисица спокойно стоял поодаль от пленников: он был, по-видимому, дово¬ лен, как будто уже достиг главной цели своего предатель¬ ства. Когда глаза Хейворда впервые встретили взгляд его недавнего проводника, майор невольно с ужасом от¬ вернулся от зловещего, хотя и спокойного лица Магуа. Однако, победив отвращение, он заставил себя говорить с ним. Хитрая Лисица слишком мужественный воин, — неохотно сказал Дункан, — чтобы отказаться объяснить безоружному человеку, что говорят победители. — Они спрашивают, где охотник, знающий лесные тропинки, на ломаном английском языке ответил Магуа и со свирепой усмешкой положил руку на листья, которы¬ ми была прикрыта и перевязана рана у него на плече. — Ружье Длинного Карабина превосходно, его глаза нико¬ гда не мигают, а между тем это ружье, так же как и корот¬ кий ствол белого вождя, бессильно отнять жизнь у Хитрой Лисицы. Лисица слишком храбр, чтобы помнить о ранах, по¬ лученных в битве, или о руках, которые нанесли их,. 586