Лисица не только зеликий вождь — он умеет обманывать своих врагов. — Что же сделал Лисица? — холодно спросил индеец. — Разве он не видел, что лес переполнен спрятавши¬ мися врагами? Разве он не заметил, что даже змея не мог¬ ла бы незаметно проползти мимо них? Разве он не заблу¬ дился умышленно, чтобы ослепить глаза гуронов? Разве Магуа не притворился, будто он возвращается к своему племени, которое так плохо обошлось с ним и, как собаку, выгнало его из своих вигвамов? А мы? Разве, заметив его намерения, мы не помогали ему, чтобы гуроны думали, буд¬ то белый человек счел своего друга врагом? Ведь правда? О, когда Хитрая Лисица своей мудростью ослепил глаза гуронов, они позабыли, что когда-то сделали ему много зла и заставили бежать к мохокам! Они оставили Магуа на южном берегу с пленниками, а сами, как безумцы, двину¬ лись к северу. Я знаю: Лисица хочет, как настоящая лиса, повернуться и отвести к седому богатому шотландцу его дочерей. Да, Магуа, я вижу все и уже подумал о том, как следует отплатить тебе за мудрость. Прежде всего глава форта Уильям-Генри даст Лисице то, что обязан дать та¬ кой великий вождь за великую услугу: у Лисицы будет зо¬ лотая медаль, его пороховницу переполнит порох, у него в сумке зазвенит столько долларов, сколько камешков ва¬ ляется на побережье Хорикэна, и олень станет лизать ему руки, зная, что ему не убежать от выстрела того ружья, которое получит вождь. Я же не знаю, как превзойти щед¬ рость шотландца... Погоди. Я... да, я тебе... Что же даст мне молодой вождь, пришедший от вос¬ хода солнца? — спросил гурон, заметив, что Хейворд запнулся. — С островов, которые лежат на Соленом Озере, он проведет струю огненной воды. Эта жидкость потечет пе¬ ред вигвамами Магуа и не остановится, пока сердце индей¬ ца не станет легче перышка, а его дыхание не сделается слаще аромата дикой медуницы... Магуа серьезно слушал медленную речь Хейворда. Ко¬ гда молодой человек упомянул о том, что ему кажется, будто индеец хитро обманул гуронов, лицо его слушателя приняло выражение осторожной сдержанности. Когда Хейворд напомнил об оскорблениях, которые изгнали гу- рона из вигвамов его племени, глаза Лисицы вспыхнули 591

свирепым блеском, и Дункан понял, что он затронул как раз ту самую струну, которой ему следовало коснуться. Когда же он дошел до фраз, которыми хитро подстрекал и жажду мести дикаря и его алчность, он, во всяком случае, возбудил его глубокое внимание. Лисица задал свой по¬ следний вопрос, о награде, спокойно, с обычной важностью индейца, однако, судя по задумчивому выражению его ли¬ ца, ясно было, что ему следовало ответить предусмотри¬ тельно хитро. Несколько мгновений гурон молчал, потом, положив свою руку на грубую перевязку, которая прикры¬ вала его раненое плечо, сказал: — Разве друзья оставляют такие знаки? — Неужели Длинный Карабин нанес бы такую легкую рану врагу? — А разве делавары подползают, как змеи, к тем, кого они любят, чтобы нанести удар? — Неужели Великий Змей позволил бы услышать свое приближение к тому, кого желал бы видеть глухим? — А белый вождь часто жжет порох перед лицом сво¬ их собратьев? — Промахивается ли он, если действительно намерен убить? — с хорошо разыгранной усмешкой ответил Дункан. После этих быстрых вопросов и ответов наступило дол¬ гое молчание. Дункан заметил колебания Магуа и, желая довершить свою победу, хотел было снова приняться за пе¬ речисление наград, но Магуа остановил его выразитель¬ ным Движением руки и произнес: — Довольно! Лисица —■ мудрый вождь, а то, что он сделает, будет видно. Иди и не раскрывай губ. Когда Ма¬ гуа заговорит, ты успеешь ответить ему. Хейвард заметил, что Лисица с опаской оглядывается на остальных гуронов, и немедленно отошел, чтобы не дать им возможности заподозрить его в сообщничестве с их предводителем. Магуа подошел к лошадям и сделал вид, что он очень доволен усердием своих подчиненных. Затем знаком предложил Хейворду помочь Коре и Алисе сесть на их нарраганзетов. Больше не было подходящего пред¬ лога для задержки, и Хейворд был вынужден подчиниться. Помогая Коре и Алисе, которые почти не поднимали глаз из боязни увидеть злобные лица гуронов, сесть на лоша¬ дей, Дункан шепнул им о своих оживших надеждах. 592 19

Индейцы, отправившиеся за исполином, увели с собой лошадь Давида, а потому и Гамут и Дункан были принуж¬ дены идти пешком. Однако Хейворд не особенно жалел об этом, так как, двигаясь медленно, он мог задерживать весь отряд. Его взгляд все еще с надеждой обращался в сторону форта Эдвард, и он ждал, что из леса донесется шум, ко¬ торый даст ему знать о приближении избавителей. Когда все было готово, Магуа двинулся впереди всех. За ним шел Давид, который, по мере того как рана пере¬ стала давать себя знать, постепенно начинал осознавать свое истинное положение. Дальше ехали сестры. Хейворд держался рядом с ними, а индейцы шагали по обеим сто¬ ронам пленников и замыкали шествие. Бдительность их не ослабевала ни на минуту. Все молчали, только Дункан время от времени обра¬ щался со словами утешения к Алисе и Коре да Гамут из¬ ливал свою душу в жалобных восклицаниях. Путника на¬ правились к Югу по дороге, совершенно противоположной пути к форту Уильям-Генри. Несмотря на это, Хейворд все же не допускал мысли, чтобы Магуа так скоро позабыл о предложенной ему награде; к тому же гурону была не¬ обходима осторожность. Миля за милей двигались путники по бесконечному лесу, но конца этому долгому и утомительному переходу не предвиделось. Хейворд следиц за полуденными лучами солнца, про¬ бивавшимися сквозь ветви деревьев, и жаждал того мгно¬ вения, когда Магуа пойдет по пути, благоприятному для путешественников. Кора, помня прощальные наставления разведчика, при малейшей возможности протягивала руку, чтобы заломить ветвь, но бдительность гуронов мешала ей выполнить это трудное и опасное намерение. Встречая настороженные взгляды дикарей, девушка притворялась испуганной чем-то или начинала поправлять свой костюм. Только один раз она заломила ветку; в ту же минуту ей прдшло в голову уронить на землю перчатку. Этот знак, предназначавшийся для друзей, был замечен одним из гуронов; индеец подал Коре перчатку и тотчас же измял и изломал все остальные ветви куста, чтобы казалось, будто они были обезображены каким-нибудь животным, запутавшимся в чаще. После этого гурон положил руку на свой томагавк с таким 20 Фенимор Купер. Том I 593

многозначительным видом, что Коре пришлось отказаться от мысли оставлять метки на кустах. В обоих отрядах индейцев были лошади, а потому пленники лишились надежды, что их найдут по лошади¬ ным следам. Если бы угрюмый Магуа хоть чем-нибудь. ободрил Хейворда, майор, конечно, заговорил бы с ним. Но Лисица редко оборачивался назад и ни разу не произнес ни слова. 594

Руководствуясь только солнцем да теми еле видными при¬ метами, которые известны одним туземцам, Лисица шел по обнаженной почве соснового леса или переправлялся через ручьи; чутье помогало ему двигаться почти по та¬ кой же прямой линии, как летит птица. Он ни разу не за¬ думался. Была ли перед ним еле заметная тропинка, про¬ падала ли она совершенно или тянулась вполне отчетли¬ вой торной дорожкой, он ни разу не замедлил и не ускорил шаг. Казалось, что ему неведома усталость. И когда бы глаза путешественников ни отрывались от дороги, устлан¬ ной опавшими листьями, и ни устремлялись бы вперед — между стволами деревьев все время виднелась темная фи¬ гура Магуа. Он шел, не поворачивая головы, и светлые перья в его волосах колебались от его собственных шагов. Наконец Магуа прошел через низкую ложбину, по ко¬ торой бежал веселый ручей, и начал подниматься на гору по такому крутому склону, что Кора и Алиса принуждены были сойти с лошадей. Когда путники достигли вершины холма, они оказались на ровной площадке, скудно порос¬ шей деревьями. Под одним из них распростерлась темная фигура Магуа, которому, очевидно, хотелось воспользо¬ ваться отдыхом, необходимым и для всех остальных. Глава XI Проклят будь мой род, Когда ему прощу я. Ш е к с п и р, «Венецианский купец» Индеец выбрал местом стоянки один из крутых пира¬ мидальных, похожих на искусственные насыпи холмов, которые так часто встречаются на американских равнинах. Вершина этой возвышенности представляла собой ровную площадку, а один из склонов отличался необыкновенной крутизной. Холм казался позицией, исключавшей всякую возможность неожиданного нападения, и, видимо, поэтому хитрый Магуа выбрал его местом стоянки. Хейворд равно¬ душно и безучастно осмотрел этот холм, не надеясь боль¬ ше на появление помощи, потом всецело отдался заботам о своих спутницах, стараясь успокоить их, ободрить. Нар¬ 595