страшных сцен, они все же не были в силах подавить в себе ужас при мысли о близком соседстве с могилой убитых мохоков. Сероватый свет, унылая поляна, по¬ росшая бурой травой, кайма зарослей и кустов, за которы¬ ми чернели высокие сосны, поднимавшиеся, казалось, до самых туч, мертвое молчание леса — все это наводило на мрачные мысли. — Они умерли, они безвредны, — продолжал Соколи¬ ный Глаз, махнув рукой. — Никогда больше не огласят они тишины своим военным кличем, никогда не взмахнут тома¬ гавками! Чингачгук да я только уцелели из тех, кто сра¬ жался тогда на этой лужайке. Братья и родственники моего друга могиканина составляли наш отряд, а посмотрите, что осталось от его рода! Слушатели невольно взглянули в сторону своих темно¬ кожих друзей с чувством сострадания к их печальной судь¬ бе. Фигуры могикан еще виднелись в тени блокгауза. Ункас с напряженным любопытством слушал рассказы своего отца о славных подвигах могикан. — Я думал, делавары отказывались принимать участие в войнах, — сказал Дункан, — и никто из них. не брал в руки оружие, доверяя защищать свои земли этцм самым мохокам, которых вы побили. — В этом не вся правда, — ответил охотник. — А по сути дела все это ложь. Много веков назад стараниями голландцев был заключен такой договор, по которому гол¬ ландцы обезоружили туземцев, чтобы завладеть всей стра¬ ной, где они обосновались. Могикане, которые были частью племени, но которым пришлось иметь дело с англичанами, никогда не вступали в эту глупую сделку; они защищали свое человеческое достоинство. Так стали поступать и де¬ лавары, когда у них открылись глаза на цх собственное безрассудство. Вы видите перед собой великого вождя, мудрого могиканина. Когда-то его предки могли преследо¬ вать оленя на огромном расстоянии. А что же досталось его потомкам? Когда бог возьмет его к себе, он обретет около шести футов земли и будет спокойно лежать в ней, только если у него найдется друг, который выроет ему могилу поглубже, так, чтобы лемехи не потревожили его. — Оставим это, — сказал Дункан, чувствуя, что этот разговор может привести к спору, который нарушит доб¬ рые отношения между путешественниками. — Мы прошли 621

много миль, но среди нас нет такого сильного человека, как вы, который почти совсем не знает усталости и слабости. — Человеческие кости и мускулы помогли мне пере¬ нести все это, — ответил охотник, разглядывая свои муску¬ листые руки с простотой, которая выдавала в нем искрен¬ нее удовольствие от похвалы, высказанной ему Дунка¬ ном. — Есть люди посильнее меня, но вам нужно будет еще хорошенько поискать среди них такого, кто сможет пройти пятьдесят миль, ни разу не остановившись на передышку* И вот потому, что кровь и кости у каждого человека раз¬ ные, надо полагать, что эти нежные создания хотят отдох¬ нуть после всего, что они пережили за целый день... Ункао, очисть от листьев родник, пока я с твоим отцом сделаю убежище для них под сенью каштана и ложе из травы и листьев. Между тем совсем стемнело. Соколиный Глаз и его то¬ варищи занялись устройством ночлега для Коры и Алисы, Тот ключ, который за много лет перед тем заставил тузем¬ цев избрать эту полянку местом временной крепости, был наскоро очищен от листьев, и хрустально-прозрачный источник заструился быстрее, оросив своими свежими вода¬ ми зеленеющий холм. Вслед за тем один из углов старого блокгауза покрыли такой крышей, которая могла защитить лежащих под нею от крупной росы, свойственной этой местности; собрали также груду тонких ветвей и сухих листьев, превратив их в постель для Коры и Алисы. Пока усердные жители лесов хлопотали над устрой¬ ством ночлега, молодые девушки подкрепили свои силы ужином, скорее, впрочем, ради необходимости, нежели вследствие пробудившегося голода. Потом они легли на приготовленную для них ароматную постель и тотчас же погрузились в сон. Дункан решил провести ночь, охраняя их покой, и за¬ нял место часового, поместившись подле одной из наруж¬ ных стен блокгауза, но Соколиный Глаз, указав ему на Чингачгука, сам спокойно улегся на траву и произнес: — Глаза белого человека слишком слепы для ночного караула. Нашим часовым будет могиканин, мы же можем спокойно спать. — Прошлый раз я показал себя соней, — сказал Дун¬ кан. — Я меньше нуждаюсь в отдыхе, чем вы. Пусть заснут все, кроме меня: я буду стоять на часах. 622

— Если бы мы были среди белых палаток шестидесято¬ го полка и стояли против такого неприятеля, как Монкальм, я не пожелал бы лучшей охраны, — ответил разведчик, — но в темную ночь в этой дикой глуши вы только даром бу¬ дете напрягать свое внимание и бдительность. Итак, возь¬ мите-ка лучше пример с Ункаса и с меня самого — заспите, и, поверьте, вы будете спать в полной безопасности. Действительно, Хейворд увидел, что молодой индеец лег на склон холма и, казалось, собирался как можно лучше воспользоваться возможностью отдохнуть. Давид, язык ко¬ торого буквально прилип к гортани от лихорадки, вызван¬ ной раной и усилившейся вследствие трудного перехода, последовал примеру Ункаса. Не желая продолжать ненуж¬ ный спор, молодой человек полулежа прислонился спиной к бревнам блокгауза, но в душе твердо решил не смыкать глаз, пока не передаст Кору и Алису в руки Мунро. Развед¬ чику показалось, что он убедил молодого офицера, и с этим сознанием он скоро заснул. Довольно долгое время Дункану удавалось бороться со сном. Он прислушивался к малейшему звуку, доносивше¬ муся из леса. Вечерние сумерки сгустились над его голо¬ вой, но он все еще различал фигуры лежавших на земле людей и Чингачгука, который сидел, выпрямив стан, так же неподвижно, как деревья, темными стенами поднимавшие¬ ся со всех сторон. Он слышал нежное дыхание сестер, кото¬ рые лежали в нескольких шагах от него, и ни один шелест листа на ветру не ускользал от его слуха. Но вот печальные крики выпи стали для Дункана сли¬ ваться со стоном совы; в полудремоте он принимал куст за своего товарища — стража, наконец голова его опусти¬ лась на плечо, а плечо, в свою очередь, склонилось к зем¬ ле; все тело его ослабело, и Дункан погрузился в глубо¬ кий сон. Его разбудил легкий удар по плечу. Слабо было при¬ косновение, но Дункан вскочил, вспомнив о той обязанно¬ сти, которую он возложил на себя в начале ночи. — Кто идет? — спросил майор, нащупывая саблю. — Друг, — ответил тихий голос Чингачгука, и, указав на луну, которая струила свой мягкий свет сквозь листву деревьев, он прибавил на своем ломаном английском язы¬ ке: — Луна взошла. Форт белого человека еще далеко-да¬ леко. Пора идти, теперь сон смыкает оба глаза француза. 623

— Да-да, ты прав. Позови своих друзей, взнуздай ло¬ шадей, а я разбужу моих спутниц. — Мы уже проснулись, Дункан, — прозвучал из блок¬ гауза серебристый голосок Алисы, — и после такого слад¬ кого сна готовы ехать, но вы не спали в течение всей этой долгой ночи, да еще после такого дня, который длился, ка¬ жется, целую жизнь. И все ради нас! — Скажите лучше, что я собирался не спать, но глаза мне изменили... — Нет, Дункан, не отнекивайтесь, — с улыбкой прерва¬ ла его Алиса, выходя из тени блокгауза на площадку, зали¬ тую лунным светом. — Нельзя ли нам еще немного побыть здесь, чтобы и вы отдохнули? Ведь вы так нуждаетесь в этом! Мы с Корой охотно будем караулить, а вы и все остальные храбрецы ложитесь и отдыхайте. — Если бы стыд мог излечить меня от сонливости, я никогда больше не сомкнул бы глаз, — ответил молодой человек, чувствуя себя очень неловко и боясь насмешки. — После того как я необдуманными действиями вовлек вас в опасность, у меня не хватает сил сторожить ваш сон, как это следовало бы делать солдату... Его слова были прерваны глухим восклицанием Чин¬ гачгука. В то же время фигура Ункаса приняла позу, выра¬ жавшую напряженное внимание. — Сюда идет враг, и могикане слышат это, — прошеп¬ тал Соколиный Глаз, проснувшись, как и все остальные. — Они чуют опасность в воздухе. — Сохрани бог! — произнес Хейворд. — Мы видели уже достаточно кровопролитий. Тем не менее он схватил ружье и выступил вперед. — Здесь бродит какой-нибудь лесной зверь, — шепотом сказал он, когда его слух уловил тихие и, по-видимому, отдаленные звуки, встревожившие могикан. — Тсс! — отозвался внимательный разведчик. —- Это не зверь, а человек. Хотя я слеп и глух по сравнению с ин¬ дейцами, но теперь даже я различаю шаги человека. Убе¬ жавший от нас гурон, вероятно, наткнулся на один из передовых отрядов Монкальма, и французы напали на наш след. Мне и'самому не хотелось бы снова проливать в этом месте человеческую кровь, — прибавил он, тревожно огля¬ дывая смутные очертания блокгауза, — но что суждено, то и будет. Введите лошадей в блокгауз. Ты, Ункас, и вы, 624 20