Зверобой, — сказала девушка, тронутая его восторгом боль¬ ше, чем ей хотелось показать. — Я уважала вас главным образом за вашу любовь к истине. — Но это истинная правда, Джудит! Никогда еще мои глаза не видели такого очаровательного создания, как вы в эту минуту. Видывал я в свое время и белых и красных красавиц, но еще не встречал ни одной, которая могла бы сравниться с вами,- Джудит! Зверобои не преувеличивал. В самом деле, Джудит ни¬ когда не была так прекрасна, как в эту минуту. Охотник еще; раз пристально взглянул на нее, в раздумье покачал головой и затем снова склонился над сундуком. Достав несколько мелочей женского туалета, столь же изящных, как и парчовое платье, Зверобой молча сложил их у ног Джудит, как будто они принадлежали ей по праву. Девушка схватила перчатки и кружева и дополнила ими свой и без того богатый костюм. Она притворялась, будто делает это ради шутки, но в действительности ей не терпе¬ лось еще больше принарядиться, раз выпала такая возмож¬ ность. Когда из сундука вынули все мужские и женские платья, показалась другая холстина, прикрывавшая все остальное. Заметив это, Зверобой остановился, как бы со¬ мневаясь, следует ли осматривать вещи дальше. — Я полагаю, у каждого есть свои тайны, — сказал он,,— и каждый:имеет право хранить их. Мы уже достаточ¬ но порылись в сундуке и, по-моему, нащли в нем то, что нам нужно. Поэтому, мне кажется, лучше больше ничего не трогать и оставить мастеру Хаттеру все, что лежит под этой покрышкой. — Значит, вы хотите, Зверобой, предложить эти костю¬ мы ирокезам в виде выкупа? — быстро спросила Джудит. — Конечно, мы забрались в чужой сундук, но лишь для того, чтобы: оказать услугу хозяину. Один этот кафтан мо¬ жет привести: в трепет главного вождя мингов. А если при нем случайно находится, его жена или дочка,, то это платье способно смягчить сердце любой: женщины, живущей ме¬ жду Олбани и Монреалеж!. Для нашей торговли достаточно будет этих двух вещей, другие товары нам не понадобятся. — Этол вам так кажется, Зверобой; — возразила разоча¬ рованная девушка. — Залем^ индейской, женщине такое 1 Монреаль —тогда: один из крупнейших городов француз¬ ской Канады. 199

платье? Разве она сможет носить его в лесной чаще? Оно быстро запачкается в грязи и дыму вигвама, да и какой вид будут иметь красные руки в этих коротких кружевных ру¬ кавах! — Все это верно, девушка! Вы могли бы даже сказать, что такие пышные наряды совсем непригодны в наших местах. Но какое нам дело до того, что станется с ними, если мы получим то, что нам нужно! Не знаю, какой прок вашему отцу от такой одежды... Его счастье, что он сохра¬ нил вещи, не имеющие никакой цены для него самого, хотя очень ценные для других. Если нам удастся выкупить его за эти тряпки, это будет очень выгодная сделка. Мы по¬ жертвуем сущими пустяками, а в придачу получим даже Непоседу. — Значит, по-вашему, Зверобой, в семействе Томаса Хаттера нет никого, кому бы это платье было к лицу? И не¬ ужели вам хоть изредка не было бы приятно посмотреть на его дочь в этом наряде? — Я понимаю вас, Джудит! Я понимаю, что вы хотите сказать, мне понятны и ваши желания. Я готов признать, что вы в этом платье прекрасны, как солнце, когда оно встает или закатывается в ясный октябрьский день. Однако ваша красота гораздо больше украшает этот наряд, чем этот наряд вас. По-моему, воин, впервые отправляющийся на тропу войны, поступает неправильно, если он размале¬ вывает свое тело яркими красками, как старый вождь, испытанный в боях, который знает, что он при случае не ударит лицом в грязь. То же самое можно сказать обо всех нас — о белых и красных. Вы дочка Томаса Хаттера, а это платье сшито для дочери губернатора или какой-нибудь другой знатной дамы. Его надо носить в изящной обстанов¬ ке, в обществе богачей. На мой взгляд, Джудит, скромная девушка лучше всего выглядит, ког,п;а она скромно одета. Кроме того, если в Колонии есть хоть одна женщина, кото¬ рая не нуждается в нарядах и может рассчитывать на свое собственное хорошенькое личико, то это вы. — Я сейчас же сброшу с себя эти тряпки, Зверобой, —^ воскликнула девушка, стремительно выбегая из комнаты,— и никогда больше не покажусь в них ни одному человеку! — Таковы они все, Змей, — сказал охотник, обращаясь к своему другу и тихонько посмеиваясь, лишь только кра¬ савица исчезла. — Я, однако, рад, что девушка согласилась 200

расстаться с этой мишурой, ведь в ее положении не годится носить такие вещи. Да она и без них достаточно красива. Уа-та-Уа тоже выглядела бы очень странно в таком платье, не правда ли, делавар? — Уа-та-Уа — краснокожая девушка, Зверобой, — воз¬ разил индеец. — Подобно молодой горлице, она должна но¬ сить свое собственное оперение. Я прошел бы мимо, не узнав ее, если бы она нацепила на себя такую шкуру. Надо одеваться так, чтобы друзья наши не имели нужды спраши¬ вать, как нас зовут. Дикая Роза очень хороша, но эти яркие краски не делают ее более благоуханной. — Верно, верно, так оно и есть. Когда человек наги¬ бается, чтобы сорвать землянику, он не ожидает, что най¬ дет дыню; а когда он хочет сорвать дыню, то бывает разо¬ чарован, если оказывается, что она перезрела, хотя перезре¬ лые дыни часто бывают красивее на вид. Мужчины начали обсуждать вопрос, стоит ли еще рыть¬ ся в сундуке Хаттера, когда снова появилась Джудит, оде¬ тая в простое холстинковое платье. — Спасибо, Джудит, — сказал Зверобой, ласково беря ее за руку. — Я знаю, женщине нелегко расстаться с таким богатым нарядом. Но, на мой взгляд, вы теперь красивее, чем если бы у вас на голове была надета корона, а в волосах сверкали драгоценные камни. Все дело теперь в том, нужно ли приподнять эту крышку, чтобы посмотреть, не найдет¬ ся ли там еще чего-нибудь для выкупа мастера Хаттера. Мы должны себе представить, как бы он поступил на на¬ шем месте. Джудит была счастлива. Скромная похвала молодого человека произвела на нее гораздо большее впечатление, чем изысканные комплименты ветреных льстецов, которы¬ ми она была до сих пор окружена. Искусный и ловкий льстец может иметь успех до тех пор, пока против него не обратят его же собственное оружие. Человек прямой и правдивый нередко может обидеть, высказывая горькую правду, однако тем ценнее и приятнее его одобрение, пото¬ му что оно исходит от чистого сердца. Все очень скоро убеждались в искренности простодушного охотника, поэто¬ му его благосклонные слова всегда производили хорошее впечатление. В то же время своей откровенностью и прямо¬ той суждений юноша мог бы нажить себе множество вра¬ гов, если бы его характер не возбуждал невольного уваже¬ 201

ния. Ему нередко приходилось иметь дело с военными и с гражданскими властями, и у всех он в короткое время за¬ воевал безграничное доверие. Джудит тоже дорожила его мнением и была рада, когда он похвалил ее. — Если мы узнаем, что хранится в этом сундуке, Зве¬ робой, — сказала девушка, немного успокоившись, — легче будет решить, как нам поступать дальше.. — Это довольно разумно, девушка. Рыться в чужих се¬ кретах свойственно белым, а не краснокожим. Любопытство — чувство естественное и свойствен¬ но всем. Когда я жила вблизи форта, то заметила, что боль¬ шинство тамошних жителей интересуется секретами своих соседей. — Да, и часто придумывают их, когда не могут доис¬ каться правды. В этом-то и состоит разница между индей¬ ским джентльменом и белым джентльменом. Вот, напри¬ мер, Змей поспешил бы отвернуться в сторону, если бы не¬ нароком заглянул в вигвам другого вождя. А в поселениях белых, где все напускают на себя такую важность, посту¬ пают совершенно иначе. Уверяю вас, Джудит, Змею ни¬ когда не придет в голову, что среди делаваров есть какой- нибудь вождь, стоящий настолько выше его, что имеет смысл утруждать свои мысли и язык, судача о нем и о его поступках, да и вообще о всяких пустяках, которыми инте¬ ресуется человек, когда у него нет других, более серьезных занятий. Тот, кто так поступает, ничем не отличается от самого обыкновенного негодяя, какой бы щегольской наряд он ни носил и как бы он ни чванился. — Но это не чужой вигвам, этот сундук принадлежит моему отцу; это его вещи, и мы хотим оказать ему услугу. Верно, девушка, верно. Когда все будет у нас перед глазами, мы действительно сможем лучше решить, что надо отдать в виде выкупа и что оставить себе. Джудит была далеко не так бескорыстна, как старалась это показать. Она помнила, что Хетти уже успела удовлет¬ ворить свое любопытство, и поэтому была рада случаю уви¬ деть то, что уже видела ее сестра. Итак, все согласились, что надо продолжать, осмотр, и Зверобой приподнял вторую холщовую покрышку. Когда занавес снова взвился над тайнами сундука, на свет божий прежде всего появилась пара пистолетов, укра¬ шенных изящной серебряной насечкой. В городе они, долж¬ 202