я спрошу тебя: разумно ли показывать врагу свои силы прежде, чем началась битва? «— Уа! — воскликнул индеец. — Ну дд, Уа. Я хорошо понимаю, что все дело в Уа, и только в У а. Право, Змей, я очень тревожусь и стыжусь за тебя. Никогда я не слышал таких глупых слов из уст вож¬ дя, и вдобавок вождя, который уже прославился своей мудростью, хотя он еще молод и неопытен. Нет, ты не по¬ лучишь пирогу, если только голос дружбы и благоразумия чего-нибудь да стоит. — Мой бледнолицый друг прав. Облако прошло над го¬ ловой Чингачгука, глаза его померкли, и слабость прокра¬ лась в его ум. У моего брата сильная память на хорошие дела и слабая на дурные. Он забудет. — Да, это нетрудно. Не будем больше говорить об этом, вождь. Но, если другое такое же облако проплывет над то¬ бой, постарайся отойти в сторону. Облака часто застилают даже небо, но, когда они помрачают наш рассудок, это уже никуда не годится. А теперь садись со мной рядом, и по¬ толкуем немного о том,* что нам делать, потому что скоро сюда явится посол для переговоров о мире, или же нам при¬ дется вести кровавую войну. Как видишь, эти бродяги умеют ворочать бревнами не хуже самых ловких сплавщи¬ ков на реке, и ничего мудреного не будет, если они нагря¬ нут сюда целой ватагой. Я полагаю, что умнее всего будет перенести пожитки старика Тома в ковчег, запереть за¬ мок и уплыть в ковчеге. Это подвижная штука, и с распу¬ щенным парусом мы можем провести много ночей, не опа¬ саясь, что канадские волки отыщут дорогу в нашу овчарню. Чингачгук с одобрением выслушал этот план. Было совершенно очевидно, что, если переговоры закон¬ чатся неудачей, ближайшей же ночью начнется штурм. Враги, конечно, понимали, что, захватив «замок», они за¬ владеют всем его богатством, в том числе и вещами, пред¬ назначенными для выкупа, и в то же время удержат в своих руках уже достигнутые ими преимущества. Надо бы¬ ло во что бы то ни стало принять необходимые меры; те¬ перь, когда выяснилось, что ирокезов много, нельзя было рассчитывать на успешное отражение ночной атаки. Вряд ли удастся помешать неприятелю захватить пироги и ков¬ чег, а засев в нем, нападающие будут так же хорошо защи¬ щены от пуль, как и гарнизон «замка». Зверобой и Чингач¬ 220

гук уже начали подумывать, чтобы затопить ковчег на мел¬ ководье и самим отсиживаться в «замке», убрав туда пироги. Но, поразмыслив немного, они решили, что такой способ обороны обречен на неудачу: на берегу легко было собрать бревна и построить плот любых размеров. А ироке¬ зы непременно пустят в ход это средство, понимая, что на¬ стойчивость их не может не увенчаться успехом. Итак, по зрелом обсуждении, два юных дебютанта в искусстве лес¬ ной войны пришли к выводу, что ковчег является для них единственно надежным убежищем. О своем решении они немедленно сообщили Джудит. У девушки не нашлось серьезных возражений, и все четверо стали готовиться к выполнению своего плана. Читатель легко может себе представить, что имущество Плавучего Тома было невелико. Наиболее существенным в нем были две кровати, кое-какое платье, оружие, скудная кухонная утварь, а также таинственный и лишь до полови¬ ны обследованный сундук. Все это вскоре собрали, а ковчег пришвартовали к восточной стороне дома, чтобы с берега не заметили, как выносят из «замка» вещи. Решили, что не стоит сдвигать с места тяжелую и громоздкую мебель* так как она вряд ли понадобится в ковчеге, а сама по себе не представляет большой ценности. Переносить вещи приходилось с величайшими предосто¬ рожностями. Правда, большую часть их удалось передать в окно, но все же прошло не меньше двух или трех часов, прежде чем все было сделано. Тут осажденные заметили плот, приближавшийся к ним со стороны берега. Зверобой схватил трубу и убедился, что на плоту сидят два воина, видимо безоружные. Плот подвигался очень медленно; это давало важное преимущество обороняющимся, так как ков¬ чег двигался гораздо быстрее и с большей легкостью. В рас¬ поряжении обитателей «замка» оставалось достаточно вре¬ мени, чтобы подготовиться к приему опасных посетителей; все было закончено задолго до того, как плот подплыл на близкое расстояние. Девушки удалились в свою комнату. Чингачгук стал в дверях, держа под рукой несколько за¬ ряженных ружей. Джудит следила в окошко. Зверобой поставил табурет на краю платформы и сел, небрежно дер¬ жа карабин между коленями. Плот подплыл поближе, и обитатели «замка» напрягли все свое внимание, чтобы убедиться, нет ли у гостей при 221

себе огнестрельного оружия. Ни Зверобой, ни Чингачгук ничего не заметили, но Джудит, не доверяя своим глазам, высунула в окошко подзорную трубу и направила ее на ветви хемлока, которые устилали плот и служили сиденьем для гребцов. Когда медленно подвигавшийся плот очутился на расстоянии пятидесяти футов от «замка», Зверобой окликнул гуронов и приказал им бросить весла, предупре¬ див, что он не позволит им высадиться. Ослушаться этого требования было невозможно, и два свирепых воина в ту же минуту встали со своих мест, хотя плот еще продолжал тяжело двигаться вперед. — Вожди вы или нет? — спросил Зверобой с величест¬ венным видом. — Вожди ли вы? Или минги послали ко мне безыменных воинов для переговоров? Если так, то чем ско¬ рее вы поплывете обратно, тем раньше здесь появится воин, с которым я могу говорить. — У-у-ух!—воскликнул старший индеец, обводя огнен¬ ным взором «замок» и все, что находилось вблизи от не¬ го. — Мой брат очень горд, но мое имя Расщепленный Дуб, и оно заставляет бледнеть делаваров. Быть может, это правда, Расщепленный Дуб, а быть может, и ложь, но я вряд ли побледнею, поскольку и так родился бледным. Но что тебе здесь понадобилось и зачем ты подплыл к легким пирогам из коры на бревнах, кото¬ рые даже не выдолблены? Ирокезы не утки, чтобы гулять по воде. Пусть блед¬ нолицые дадут им пирогу, и они приплывут в пироге. — Неплохо придумано, но только этот номер не прой¬ дет. Здесь всего лишь четыре пироги, и так как нас тоже четверо, то как раз приходится по пироге на брата. Впро¬ чем, спасибо за предложение, хотя мы просим разрешения отклонить его. Добро пожаловать, ирокез, на твоих бревнах! Благодарю! Юный бледнолицый воин уже заслужил какое-нибудь имя? Как вожди называют его? Зверобой колебался одно мгновение, но вдруг им овладел приступ человеческой слабости. Он улыбнулся, пробормотал что-то сквозь зубы, затем гордо выпрямился и сказал: Минг, подобно всем, кто молод и деятелен, я был известен под разными именами в различные времена. Один из ваших воинов, дух которого вчера утром отправился к предкам в места, богатые дичью, сказал, что я достоин 222

носить имя Соколиный Глаз. И все потому, что зрение мое оказалось острее, чем у него, в ту минуту, когда между на¬ ми решался вопрос о жизни и смерти. Чингачгук, внимательно следивший за всем происходя¬ щим, услышал эти слова и понял, на чем была основана мимолетная слабость его друга. При первом же удобном случае он расспросил его более подробно. Когда молодой охотник признался во всем, индейский вождь счел своим долгом передать его рассказ своему родному племени, и с той поры Зверобой получил новую кличку. Однако, по¬ скольку это случилось позже, мы будем продолжать назы¬ вать молодого охотника тем прозвищем, под которым он был впервые представлен читателю. Ирокез был изумлен словами бледнолицего. Он знал о смерти своего товарища и без труда понял намек. Легкий крик изумления вырвался у дикого сына лесов. Потом по¬ следовали любезная улыбка и плавный жест рукой, кото¬ рый сделал бы честь даже восточному дипломату. Оба ирокеза обменялись вполголоса несколькими словами и за¬ тем перешли на тот край плота, который был ближе к плат¬ форме. — Мой брат Соколиный Глаз послал гуронам предло¬ жение, — продолжал Расщепленный Дуб, — и это радует их сердца. Они слышали, что у него есть изображения зверей с двумя хвостами. Не покажет ли он их своим друзьям? — Правильнее было бы сказать — врагам, — возразил Зверобой. — Слово — только пустой звук, и никакого вреда от него быть не может. Вот одно из этих изображений. Я брошу его тебе, полагаясь на твою честность. Если ты не вернешь мне его, нас рассудит карабин. Ирокез, видимо, согласился на это условие. Тогда Зве¬ робой встал, собираясь бросить/одного из слонов на плот. Обе стороны постарались принять все необходимые предо¬ сторожности, чтобы фигурка не упала в воду. Частое упражнение делает людей весьма искусными, и маленькая игрушка из слоновой кости благополучно перекочевала из рук в руки. Затем на плоту произошла занятная сцена. Удивление и восторг снова одержали верх над индейской невозмутимостью: два угрюмых старых воина выказывали свое восхищение более откровенно, чем мальчик. Он умел обуздывать свои чувства — в этом проявлялась недавняя 223