между тем поднял парус, видимо с единственным намере¬ нием отплыть подальше от «замка», потому что оставаться в непосредственном соседстве с ним было опасно. Когда баржа начала повиноваться рулю и парус как следует раз¬ дулся, выяснилось, что ветер дует на юго-восток. Это сооту ветствовало общим желаниям, и судно почти час свободно скользило по озеру. Затем ветер переменился, и ковчег ста¬ ло понемногу относить в сторону индейского лагеря. Зверобой с неослабным вниманием следил за всеми дви¬ жениями Хаттера и Непоседы. Сначала он не знал, чему приписать выбор направления — случайности или обду¬ манному намерению, теперь же он был уверен во втором. Хаттер прекрасно знал свое озеро, и ему легко было обма¬ нуть всякого, не привыкшего маневрировать на воде. Если он действительно затаил намерение, о котором подозревал Зверобой, то было совершенно очевидно, что не пройдет и двух часов, как судно очутится в какой-нибудь сотне ярдов от берега, прямо против индейской стоянки. Но еще задолго до того как ковчег успел достигнуть этого пункта, Непосе¬ да, знавший немного по-алгонкински1, начал таинственно совещаться с Чингачгуком. О результате этого совещания молодой вождь сообщил затем Зверобою, который оставался холодным, чтобы не сказать враждебным, свидетелем всего происходящего. — Мой старый отец и мой юный брат, Высокая Сосна (так делавар прозвал Марча), желают видеть скальпы гу- ронов на своих поясах, — сказал Чингачгук своему дру¬ гу. — Для нескольких скальпов найдется место и на куша¬ ке Змея, и его народ станет искать их глазами, когда он вернется в свою деревню. Нехорошо, если глаза их долго будут оставаться в тумане, они должны увидеть то, что ищут. Я знаю, у моего брата белые руки; он не захочет вредить даже мертвецу; он будет ждать нас. Когда мы вер¬ немся, он не закроет своего лица от стыда за друга. Вели¬ кий Змей могиканин должен быть достоин чести ходить по тропе войны вместе с Соколиным Глазом. — Да, да, Змей, я вижу, как обстоит дело. Это имя ко мне прилипнет, и когда-нибудь я буду зваться Соколиным 1 Алгонкйны — общее наименование многочисленных индейских племен, занимавших обширные земли от острова Ньюфаундленд до реки Огайо и от Атлантического побережья до Скалистых гор. К алгонкинам принадлежали и делавары. 240 8

Глазом, а не Зверобоем. Ладно, коли человеку достается такое прозвище, то как бы ни был он скромен, он должен принять его. Что касается охоты за скальпами, то это соот¬ ветствует твоим обычаям, и я не вижу тут ничего худого. Только не будь жесток, Змей, не будь жесток, прошу тебя. Право, твоя индейская честь не понесет никакого ущерба, если ты проявишь капельку жалости. Ну, а что касается старика, отца этих молодых девушек, которому не мешало бы иметь лучшие чувства, и Гарри Марча, который — Сос¬ на он или не Сосна — мог бы приносить плоды, более при¬ личные христианскому дереву, то я предаю их в руки блед¬ нолицего бога. Если бы не окровавленные палочки, никто из вас не посмел бы выступить сегодня ночью против мин- гов: это значило бы обесчестить нас и замарать нашу доб¬ рую славу. Но тот, кто жаждет крови, не должен роптать, если она проливается в ответ на его призыв. Однако не будь жесток, Змей! Не начинай своего поприща воплями жен¬ щин и плачем детей! Веди себя так, чтобы Уа-та-Уа улы¬ балась, а не плакала, когда встретится с тобой. Ступай, и да хранит тебя Маниту! — Мой брат останется здесь. У а скоро выйдет на берег, и Чингачгук должен торопиться. Затем индеец присоединился к своим товарищам. Спу¬ стив предварительно парус, все трое вошли в пирогу и от¬ чалили от ковчега. Хаттер и Марч не сказали Зверобою ни о цели своей поездки, ни о том, сколько времени они про¬ будут в отсутствии. Все это они поручили йндейцу, и он вы¬ полнил задачу со своим обычным немногословием. Не успе¬ ли весла двенадцать раз погрузиться в воду, как пирога исчезла из виду. Зверобой постарался поставить ковчег таким образом, чтобы он по возможности не двигался. Затем он уселся на корме и предался горьким думам. Однако вскоре к нему подошла Джудит, пользовавшаяся каждым удобным слу¬ чаем, чтобы побыть наедине с молодым охотником. Предпринимая свой второй набег на индейский лагерь, Хаттер и Непоседа руководствовались теми же самыми по¬ буждениями, которые внушили им и первую попытку; к ним лишь отчасти примешивалась жажда мести. В этих грубых людях, столь равнодушных к правам и интересам краснокожих, говорило единственное чувство — жажда на¬ живы. Правда, Непоседа в первые минуты после освобож- 0 Фенимор Купер. Том I 241

дения был очень зол на индейцев, но гнев скоро уступил место привычной любви к золоту, к которому он стремился скорее с необузданной алчностью расточителя, чем с упор¬ ным вожделением скупца. Короче говоря, лишь исконное презрение к врагу да ненасытная жадность побудили обоих искателей приключений так поспешно отправиться в новую экспедицию против гуронов. Они знали, что большинство ирокезских воинов, а может быть, даже и все они должны были собраться на берегу, прямо против «замка». Хаттер и Марч надеялись, что благодаря этому нетрудно будет снять несколько скальпов с беззащитных жертв. Хаттер, только что расставшийся со своими дочерьми, был уверен, что в лагере нет никого, кроме детей и женщин, на что он и на¬ мекнул в разговоре с Непоседой. Чингачгук во время своего объяснения со Зверобоем не обмолвился об этом ни единым словом. Хаттер правил пирогой. Непоседа мужественно занял свой пост на йосу, а Чингачгук стоял посередине. Мы гово¬ рим «стоял», ибо все трое настолько привыкли иметь дело с верткими пирогами, что могли стоять, выпрямившись во весь рост, даже в темноте. Они осторожно подплыли к бе¬ регу и беспрепятственно высадились. Тут все. трое взяли оружие на изготовку и, словно тигры, начали пробираться к лагерю. Индеец шел впереди, а Хаттер и Марч крадучись ступали по его следам, стараясь не производить ни малей¬ шего шума. Случалось, впрочем, что сухая ветка потрески¬ вала под тяжестью великана Непоседы или под нетверды¬ ми шагами старика, но осторожная поступь могиканина была так легка, словно он шагал по воздуху. Прежде всего нужно было найти костер, который, как известно, находил¬ ся в самой середине лагеря. Острые глаза Чингачгука наконец заметили отблеск огня. То был очень слабый свет, едва пробивавшийся из-за древесных стволов, не зарево, а скорее тусклое мерцание, как и следовало ожидать в этот поздний час, ибо индейцы обычно ложатся и встают вместе с солнцем. Лишь только появился этот маяк, охотники за скальпа¬ ми начали подвигаться вперед гораздо быстрее и увереннее. Через несколько минут они уже очутились вблизи ирокез¬ ских шалашей, расположенных по кругу. Здесь' путники остановились, чтобы осмотреться по сторонам и согласовать свои действия. Тьма стояла такая глубокая, что можно 242

было различить только мерцание угольев, озарявшее стволы соседних деревьев, и бесконечный лиственный полог, над которым нависло сумрачное небо. Один шалаш находился совсем под боком, и Чингачгук рискнул забраться в него. Движения индейца, приближавшегося к месту, где можно было встретиться с врагом, напоминали гибкие движения кошки, подбирающейся к птице. Подойдя вплотную к ша¬ лашу, он опустился на четвереньки: вход был так низок, что иначе нельзя было попасть внутрь. Прежде чем загля¬ нуть в отверстие, служившее дверью, он чутко прислушал¬ ся в надежде уловить ровное дыхание спящих. Однако ни звука не долетело до его чуткого уха, и змея в образе чело¬ века просунула голову в хижину, так же как это делает обыкновенная змея, заглядывая в птичье гнездо. Эта сме¬ лая попытка не вызвала никаких опасных последствий; осторожно пошарив рукой по сторонам, индеец убедился, что хижина пуста. Делавар с той же осторожностью обсле¬ довал еще две или три хижины, но и там никого не оказа¬ лось. Тогда он вернулся к товарищам и сообщил, что гуро- ны покинули лагерь. Дальнейший осмотр это подтвердил, и теперь лишь оставалось вернуться к пироге. Стоит упомянуть мимоходом, как по-разному отнеслись к своей неудаче наши искатели приключений. Индейский вождь, высадившийся на берег только для того, чтобы при¬ обрести воинскую славу, стоял неподвижно, прислонив¬ шись спиной к дереву и ожидая решения товарищей. Он был огорчен и несколько удивлен, но с достоинством пере¬ нес разочарование, утешая себя сладкой надеждой на то, что должна принести ему сегодняшняя ночь. Правда, дела¬ вар не мог больше рассчитывать, что, встретив возлюблен¬ ную, представит ей наглядные доказательства своей ловкости и отваги. Но все-таки он увидит сегодня избран¬ ницу своего сердца, а воинскую славу он рано или поздно все равно приобретет. Зато Хаттер и Непоседа, которыми двигало самое низменное из человеческих побуждений — жажда цаживы, едва могли подавить свою досаду. Они суетливо бегали из хижины в хижину в надежде найти по¬ забытого ребенка или беззаботно спящего взрослого, они срывали свою злобу на ни в чем не повинных индейских шалашах и часть из них буквально разнесли на куски и раскидали по сторонам. С горя они начали ссориться и 243