осыпать друг друга яростными упреками. Дело могло дой¬ ти до драки, но тут вмешался делавар, напомнив, какими опасностями чревато подобное поведение, и указав, что надо скорее возвращаться на судно. Это положило конец спору, и через несколько минут все трое уже плыли обратно к то¬ му месту, где рассчитывали найти ковчег. Как мы уже говорили, вскоре после отплытия охотни¬ ков за скальпами к Зверобою подошла Джудит. Некоторое время девушка молчала, и охотник не догадывался, кто вы¬ шел из каюты. Но затем он услышал богатый переливами, выразительный голос старшей сестры. — Как ужасна для женщин такая жизнь, Зверобой! — воскликнула она. — Дай бог мне поскорее умереть! — Жизнь — хорошая вещь, Джудит, — ответил охот¬ ник, — как бы мы ни пользовались ею. Но скажите, чего бы вы хотели? — Я была бы в тысячу раз счастливее, если бы жила поближе к цивилизованным местам, где есть фермы, церкви и города... где мой сон по ночам был бы сладок и спокоен. Гораздо лучше жить возле форта, чем в этом мрачном месте. — Ну нет, Джудит, я не могу так легко согласиться с вами. Если форты защищают .нас от врагов, то они часто дают в своих стенах приют врагам другого рода. Не думаю, чтобы для вас или для Хетти было хорошо жить по сосед¬ ству с фортом. И я должен сказать, что, по-моему, вы одно время жили слишком близко от него... Зверобой говорил, как всегда, серьезно и убежденно. Темнота скрыла от него румянец, заливший щеки девушки. Огромным усилием воли Джудит постаралась сдержать свое внезапно участившееся дыхание. — Что касается ферм, — продолжал охотник, — то они по-своему полезны, и найдется немало людей, готовых прожить там всю свою жизнь. Но стоит ли заниматься рас¬ чисткой почвы, когда в лесу можно добыть вдвое больше добра. Если вы любите свежий воздух, простор и свет, то найдете их на полянах и на берегах ручьев, а для тех, кто слишком уж требователен по этой части, существуют озера. Но на каких расчищенных местах встретите вы настоящую густую тень, веселые родники, стремительные ручьи и ве¬ личественные тысячелетние деревья! Вы не найдете их там, зато увидите изуродованные стволы, покрывающие 244

землю, словно надгробные плиты на кладбище. Мне кажет¬ ся, что люди, которые живут в подобных местах, должны постоянно думать о своем конце и о неизбежной всеобщей гибели, вызываемой не действием времени и природы, а опустошением и насилием. Что касается церквей, то, веро¬ ятно, от них должна быть какая-нибудь польза, иначе доб¬ рые люди не стали бы их строить. Но особенной необхо¬ димости в них нет. Говорят, это храмы господа бога, но, по-моему, Джудит, вся земля — это храм для людей со здравым умом. Ни крепости, ни церкви не делают нас сча¬ стливее. К тому же в наших поселках все враждуют друг с другом, а в лесах царит согласие. Крепости и церкви всегда стоят рядом, и, однако, они явно противоречат друг другу: церкви должны служить делу мира, а крепости стро¬ ятся для войны. Нет, нет, я предпочитаю лесную чащу! — Женщины не созданы для кровопролитий, а им не будет конца, пока длится эта война. — Если вы разумеете белых женщин, я согласен с ва¬ ми — вы недалеки от истины. Но если говорить о красно¬ кожих скво, то им такие дела как раз по нраву. Ничто не может сделать такой счастливой Уа-та-Уа, будущую жену нашего делавара, как мысль, что в эту самую минуту он бродит вокруг лагеря Своих заклятых врагов, охотясь за скальпами. — Послушайте, Зверобой, она ведь женщина! Неужели она не тревожится, зная, что ее любимый подвергает свою жизнь опасности? — Она не думает об опасности, Джудит, она думает о славе. И, когда сердце полно таким чувством, в нем не остается места для страха. Уа-та-Уа — ласковое, кроткое, веселое создание, но она мечтает о славе не меньше, чем любая делаварская девушка. Через час она должна встре¬ тить Змея на том месте, где Хетти высадилась на берег, и я не сомневаюсь, что она теперь волнуется, как всякая жен¬ щина. Но она была бы еще более счастлива, если бы знала, что в этот самый миг ее возлюбленный выслеживает минга, надеясь раздобыть его скальп. — Если вы и впрямь верите этому,* Зверобой, то я не удивляюсь, что вы придаете такое значение природным склонностям. По-моему, любая белая девушка пришла бы в отчаяние, зная, что ее жениху грозит смертельная опас¬ ность. Мне кажется, что и вы, хотя и кажетесь всегда таким 245

невозмутимым и спокойным, не могли бы не тревожиться, зная, что ваша Уа-та-Уа в опасности. — Это другое дело, это совсем другое дело, Джудит. Женщина слишком слабое и нежное создание, чтобы под¬ вергаться такому риску, и мужчина обязан заботиться о ней. Я даже думаю, что это одинаково соответствует нату-^ ре и краснокожего и белого. Но у меня нет своей Уа-та-Уа, да, вероятно, никогда и не будет. — А вот Гарри Непоседе решительно все равно, кто его жена — индейская скво или губернаторская дочка, лишь бы только она была хоть чуточку смазлива и стряпала бы обеды для его ненасытного желудка. — Вы несправедливы к Марчу, Джудит, да, очень несправедливы. Бедный малый сохнет по вас. А когда муж^ чина отдает свое сердце такому существу, как вы, то ни ирокезская, ни делаварская девушка не сможет заставить его изменить этому чувству. Вы можете сколько вашей ду¬ ше угодно смеяться над такими людьми, как Непоседа и я, потому что мы неотесанны и не учились по книгам, но и у нас есть свои достоинства. Не надо презирать честное сердце, девушка, если даже оно не привыкло к разным тон¬ костям, которые нравятся женщинам... — Смеяться над вами, Зверобой?! Неужели вы хоть на одну минуту можете подумать, что я способна поставить вас на одну доску с Гарри Марчем? Нет, нет, я не так глу ¬ па! Никто не может сравнить ваше честное сердце, муже¬ ственную натуру и простодушную правдивость с шумли¬ вым себялюбием, ненасытной жадностью и заносчивой жестокостью Гарри Марча. Самое лучшее, что можно ска¬ зать о нем, заключается в двух его кличках — Торопыга и Непоседа, которые не означают ничего особенно хорошего. Даже мой отец, хотя он и занимается в эту минуту тем же самым делом, что и Гарри, отлично понимает разницу меж¬ ду вами. Я знаю наверное, потому что он сам сказал мне об этом. Джудит была пылкая и порывистая девушка. Она не привыкла к условностям, которые сдерживают проявление девичьих чувств в цивилизованном кругу. Ее свободные и непринужденные манеры были гораздо выше пошлых ухищрений кокетства или же черствой, бессердечной над¬ менности. Она даже схватила обеими руками грубую руку охотника и сжала ее с такой горячностью и силой, что 2Щ

невозможно было усомниться в искренности ее слов. Хоро¬ шо еще, что избыток чувства помешал ей высказаться до конца, потому что иначе она, вероятно, повторила бы здесь все, что сказал ей отец: старик не только провел благо¬ приятное для охотника сравнение между ним и Непоседой, но даже со своей обычной прямолинейной грубостью в не¬ многих словах посоветовал дочери отказаться от Марча и выйти замуж за Зверобоя. Джудит ни за что не сказала бы об этом никому из мужчин, но невинная простота Зверобоя внушала ей безграничное доверие. Однако она оборвала себя на полуслове, выпустила руку молодого человека и снова приняла холодный, сдержанный вид, более подобаю¬ щий ее полу и врожденной скромности. —■ Благодарю вас, Джудит, благодарю вас от всего сердца, — ответил охотник. Скромность помешала ему истолковать в лестном для себя смысле слова и поступки девушки. — Благодарю вас, если все, что вы сказали, дей¬ ствительно правда. Гарри — мужчина видный, он словно самая высокая сосна на этих горах, и недаром Змей прозвал его так. Но одним нравится красивая внешность, а дру¬ гим — только хорошее поведение. У Гарри есть уже одно из этих преимуществ, и от него самого зависит приобрести другое или... Тсс... тсс... тсс... Это голос вашего отЦа, девуш¬ ка, и кажется, он на что-то сердит. — О господи, когда же наконец кончится этот ужас! — воскликнула Джудит, пряча лицо в колени и затыкая уши. — Иногда мне хочется, чтобы у меня не было отца! Это было сказано с величайшей горестью. Неизвестно, что могло бы еще сорваться с ее губ, если бы у нее за спи¬ ной не прозвучал вдруг ласковый, тихий голос: — Джудит, мне следовало бы прочитать одну главу из библии отцу и Гарри, это удержало бы их от новой поездки для такого страшного дела... Позовите их сюда, Зверобой, скажите им, что очень хорошо будет для них обоих, если они вернутся и выслушают мои слова. — Ах, бедная Хетти, вы плохо знаете, что такое жажда золота и жажда мести... Но все-таки у них что-то там не¬ ладно, Джудит. .Ваш отец и Непоседа ревут, как медведи. Чингачгук почему-то молчит. Не слышен его боевой клич, который должен был пронестись над горами. — Быть может, небесное правосудие покарало Чингач¬ гука, и его смерть спасла жизнь многим невинным. 247