Прислонившись спиной к дереву, сидела молодая женщина.

Глава XIX Проклятье! С оружьем встать у входа! Все погибло, Коль страшный звон не смолкнет. Офицер Напутал что-то или вдруг наткнулся На гнусную засаду. Эй, Ансельмо, Бери твой взвод и — прямиком на башню. Всем остальным со мною быть. Байрон, «Марино Фальери» 1 Предположение Джудит о том, при каких обстоятель¬ ствах закончила свой жизненный путь индейская девушка, оказалось совершенно правильным. Проспав несколько ча¬ сов подряд, старик Хаттер и Марч проснулись. Случилось это всего через несколько минут после того, как девушка снова покинула ковчег и отправилась на поиски младшей сестры. Чингачгук и его невеста находились в это время уже на борту. От делавара старик узнал о новом местополо¬ жении индейского лагеря, обо всех происшедших недавно событиях и об исчезновении своих дочерей. Но он ничуть не встревожился: старшая дочь была рассудительна, а младшая уже однажды побывала у дикарей, и они не при¬ чинили ей вреда. Да и долгая привычка ко всякого рода опасностям успела притупить его чувства. Как видно, старика не очень огорчало, что Зверобой попал в плен.; Ибо, хотя он отлично понимал, какую помощь оказал бы ему молодой охотник, если бы пришлось обороняться от индейцев, различие во взглядах не могло вызвать между обоими мужчинами особенной симпатии. Он бы очень об¬ радовался, узнав раньше о местонахождении лагеря, но теперь гуронов встревожил побег Уа-та-Уа и высадка на берег была связана со слишком большим риском. Во¬ лей-неволей пришлось Тому Хаттеру отказаться на эту ночь от жестоких замыслов, внушенных пребыванием в плену и корыстолюбием. В таком настроении он уселся на носу баржи. Вскоре к нему подошел Непоседа, предоста¬ вив всю корму в полное распоряжение Змея и Уа¬ та-Уа. — Зверобой поступил как мальчишка, отправившись к дикарям в такой час и угодив к ним в лапы, точно лань, 1 Перевод Г. Шенгели. 294

провалившаяся в яму, — проворчал старик, который, как водится, замечал соринку в глазу ближнего, тогда как у себя в глазу не видел даже бревна. — Если за эту глупость ему придется расплатиться собственной шкурой, пусть пе¬ няет на себя. — Так уж повелось на свете, старый Том, — отклик¬ нулся Непоседа. — Каждый должен выплачивать долги и отвечать за свои грехи. Удивительно только, как такой хитрый и ловкий парень мог попасть в ловушку. Неужели у него не нашлось лучшего занятия, чем бродить в пол¬ ночь вокруг индейского лагеря, не имея других путей к отступлению, кроме озера? Или он вообразил себя оленем, который, прыгнув в воду, может сбить со следа и спокой¬ но уплыть от опасности? Признаюсь, я был лучшего мне¬ ния о сметливости этого малого. Что ж, придется простить маленькую ошибку новичку. Скажи лучше, мастер Хаттер, не знаешь ли ты случайно, куда девались девчонки? Ни Джудит, ни Хетти не подают признаков жизни, хотя я только что обошел ковчег и заглянул во все щели. Хаттер, сославшись на делавара, коротко рассказал, как его дочери уплыли в пироге, как вернулась Джудит, высадив сестру на берегу, и как. в скором времени отпра¬ вилась за ней обратно. — Вот что значит хорошо подвешенный язык, Плаву¬ чий Том! ^ воскликнул Непоседа, скрежеща зубами от досады. Вот что значит хорошо подвешенный язык и вот до чего доходят глупые девичьи причуды! Мы с тобой тоже были в плену (теперь Непоседа соблаговолил вспом¬ нить об этом), мы тоже были в плену, и, однако, Джудит и пальцем не шевельнула, чтобы помочь нам. Этот замо¬ рыш Зверобой просто околдовал ее. Теперь и он, и она, и ты, и все вы должны держать ухо востро. Я не такой чело¬ век, чтобы снести обиду, и заранеее говорю тебе: держи ухо востро!.. Распускай парус, старик, — подплывем не¬ множко ближе к косе и посмотрим, что там делается. Хаттер не возражал и, стараясь не шуметь, снялся с якоря. Ветер дул к северу, и скоро во мраке начали смутно вырисовываться очертания деревьев, покрывавших мыс. Плавучий Том, стоя у руля, подвел судно настолько близ¬ ко к берегу, насколько это позволяли глубина воды и сви¬ сающие над ней деревья. В тени, падавшей от берега, трудно было что-нибудь различить. Но молодой ирокез, 295

стоявший на часах, успел заметить верхние части паруса и каюты. Пораженный этим, он невольно издал тихое вос¬ клицание. С той дикой необузданностью, которая явля¬ лась самой сущностью его характера, Непоседа поднял ружье и выстрелил. Слепая случайность направила пулю прямо в девушку. Затем произошла только что описанная сцена с факе¬ лами... В ту минуту, когда Непоседа совершил этот акт без¬ рассудной жестокости, пирога Джудит находилась в какой- нибудь сотне футов от места, откуда только что отплыл ковчег. Мы уже описали ее дальнейшее странствие и те¬ перь должны последовать за ее отцом и его спутниками. Крик оповестил их о том, что шальная пуля Гарри Марча попала в цель и что жертвой ее оказалась женщина. Сам Непоседа был озадачен столь непредвиденными послед¬ ствиями, и какое-то время противоречивые чувства боро¬ лись в его груди. Сперва он расхохотался весело и неудер¬ жимо. Затем совесть, этот сторож, поставленный в душе каждого провидением, больно ударила его по сердцу. На мгновение душа этого человека, в котором сочетались ци¬ вилизованность и варварство, превратилась в настоящий хаос, и он сам не знал, что думать о том, что случилось. Потом гордость и упрямство снова приобрели над ним обычную власть. Он вызывающе стукнул прикладом ру¬ жья по палубе баржи и с напускным равнодушием стал насвистывать песенку. Ковчег тем временем продолжал плыть и уже достиг горла залива возле оконечности мыса. Спутники Непоседы отнеслись к его поступку далеко не так снисходительно, как он, видимо, рассчитывал. Хат- тер начал сердито ворчать, потому что этот бесполезный выстрел должен был сообщить борьбе еще большую непри¬ миримость. Старик, впрочем, сдержался, потому что без Зверобоя помощь Непоседы стала вдвое ценнее. Чингачгук вскочил на ноги, забыв на минуту о старинной вражде своего племени к гуронам. Однако он вовремя опомнился. Но не так было с Уа-та-Уа. Выбежав из каюты, девушка очутилась возле Непоседы почти в то самое мгновение, когда его ружье опустилось на палубу. С великодушной горячностью женщины, с бесстрашием, делавшим честь ее сердцу, делаварка осыпала великана упреками. 296

— Зачем ты стрелял? — говорила она. — Что сделала тебе гуронская девушка? Зачем ты убил ее? Как ты ду¬ маешь, что скажет Маниту? Что скажут ирокезы? Ты не приобрел славы, не овладел лагерем, не взял пленных, не выиграл битвы, не добыл скальпы! Ты ровно ничего не добился. Кровь вызывает кровь. Что бы ты чувствовал, ес¬ ли бы убили, твою жену? Кто пожалеет тебя, когда ты ста¬ нешь плакать о матери или сестре? Ты большой, как сос¬ на, гуронская девушка — маленькая, тонкая березка. Для чего ты обрушился на нее всей тяжестью и сломил ее? Ты думаешь, гуроны забудут это? Нет! Нет! Краснокожие никогда не забывают. Никогда не забывают друга, никогда не.забывают врага. Почему ты так жесток, бледнолицый? За всю свою жизнь Непоседа впервые был так ошара¬ шен; он никак не ожидал такого стремительного и пылко¬ го нападения делаварской девушки. Правда, у нее был со¬ юзник — его собственная совесть. Девушка говорила очень серьезно, с таким глубоким чувством, что он не мог рас¬ сердиться. Мягкость ее голоса, в котором звучала и прав¬ дивость и душевпая чистота, усугубляла тяжесть упреков. Подобно большинству людей с грубой душой, Непоседа до сих пор смотрел на индейцев лишь с самой невыгодной для них стороны. Ему никогда не приходило в голову, что искренняя сердечность является достоянием всего челове¬ чества, что самые высокие принципы — правда, видоизме¬ ненные обычаями и предрассудками, но по-своему не ме¬ нее возвышенные — могут руководить поведением людей, которые ведут дикий образ жизни, что воин, свирепый на поле брани, способен поддаваться самым мягким и неж¬ ным влияниям в минуты мирного отдыха. Словом, он при¬ вык смотреть на индейцев, как на существа, стоящие лишь одной ступенькой выше диких лесных зверей, и готов был соответственным образом поступать с ними каждый раз, когда соображения выгоды или внезапный каприз подска¬ зывали ему это. Впрочем, красивый варвар хотя и был пристыжен упреками, которые он выслушал, но ничем не обнаружил своего раскаяния. Вместо того чтобы ответить на простой и естественный порыв Уа-та-Уа, он отошел в сторону, как человек, считающий ниже своего достоинства спорить с женщиной. Между тем ковчег подвигался вперед, и, в то время как под деревьями разыгрывалась печальная сцена с факелами, 297