— Я заметила это, — сказала девушка, причем улыбка появилась на ее красивых губах, несмотря на необычай¬ ное и все возрастающее волнение, которое заставило ее щеки пылать румянцем и зажгло глаза ослепительным блеском. — Я заметила и считала это довольно странным со стороны такого решительного и бесстрашного человека, как Гарри Марч. — Для этого была своя причина, девушка, и эта при¬ чина смущает меня даже теперь... Пожалуйста, не крас¬ нейте и не смотрите так сердито, потому что есть мысли, которые долго таятся в уме у мужчины, и есть слова, кото¬ рые застревают у него в глотке, но есть также чувства, ко¬ торые могут одолеть и то и другое, и этим чувствам я дол¬ жен подчиниться. У вас больше нет ни отца, ни матери, Джудит, и вы с Хетти больше не можете жить здесь одни, если даже будет заключен мир и ирокезы угомонятся. Ма¬ ло того, что вы будете голодать, не пройдет и недели * как вас обеих заберут в плен или снимут с вас скальпы. Наступило время подумать о перемене жизни и о му¬ же. Согласитесь выйти за меня, и все прошлое будет забыто. Джудит с трудом сдерживала свое волнение при этом безыскусственном объяснении в любви, хотя, очевидно, до¬ бивалась его и теперь слушала с вниманием, которое мог¬ ло бы пробудить надежду. Но она едва дождалась, когда молодой человек кончит говорить, — так хотелось ей по¬ скорее ответить. — Этого довольно, Непоседа, — сказала она, подни¬ мая руку как бы для того, чтобы заставить его замол¬ чать. — Я поняла вас так хорошо, словно вы мне говорили об этом целый месяц. Вы предпочитаете меня другим де¬ вушкам и хотите сделать меня своей женой. — Вы высказали мою мысль гораздо лучше, чем мог бы высказать ее я сам, Джудит, и потому считайте, пожа¬ луйста, что все эти слова произнесены мной именно так, как вы хотели их услышать. — Все ясно, Непоседа, и этого с меня довольно. Здесь не место шутить или обманывать вас. Выслушайте мой от¬ вет, который во всех смыслах будет таким же искренним, как ваше предложение. Существует одна причина, Марч, по которой я никогда... — Мне кажется, я понимаю вас, Джудит, но я готов 341

забыть об этой причине, которая касается только меня. Да не краснейте, пожалуйста, словно небо на закате, потому что я вовсе не хочу обижать вас... — Я не краснею и не обижаюсь, =- сказала Джудит, стараясь сдержать свое негодование. — Существует причи¬ на, по которой я не могу быть вашей женой, Непоседа. Этой причины вы, видимо, не замечаете, и потому я обязана объяснить ее вам так же откровенно, как вы просили меня выйти за вас замуж. Я не люблю вас и, наверное, никогда не полюблю настолько, чтобы выйти замуж. Ни один муж-« чина не может пожелать себе в жены девушку, которая не предпочитает его всем другим мужчинам. Я говорю вам это напрямик и полагаю, что вы должны быть мне благо^ дарны за мою искренность. — О, Джудит, вот что наделали эти щеголи-красно^ мундирники1 из форта! В них ведь все зло! — Тише, Марч! Не клевещите на дочь у могилы ее матери. Я хочу расстаться с вами по-хорошему, не за¬ ставляйте же меня призывать проклятия на вашу голову. Не забывайте, что я женщина, а вы мужчина и что у меня нет ни отца, ни брата, который мог бы отомстить вам за ваши слова. — Ладно, я больше ничего не скажу. Но повремените, Джудит, и обдумайте как следует мое предложение. — Мне для этого не нужно времени. Я уже давно все обдумала и только ждала, когда вы выскажетесь начисто-* ту, чтобы ответить также начистоту. Мы теперь понима¬ ем друг друга, и потому не стоит понапрасну тратить слова. Взволнованная сосредоточенность девушки испугала молодого человека, потому что никогда прежде он не ви¬ дел ее такой серьезной и решительной. Во время их пре¬ дыдущих разговоров она обычно встречала его ухажива¬ ния уклончиво или насмешливо, но Непоседа считал это женским кокетством и полагал, что она легко согласится выйти за него замуж. Он сам колебался, нужно ли делать ей предложение, и никогда не предполагал, что Джудит откажется стать женой самого красивого мужчины во всей пограничной области. А ему пришлось выслушать отказ, 1 Так насмешливо называли тогда английских офицеров и солдат, которые носили красные мундиры 342

и притом в таких решительных выражениях, что ни для каких надежд не оставалось более места. Он был так уни¬ жен и озадачен, что не пытался переубедить ее. — Теперь Мерцающее Зеркало потеряло для меня всю свою привлекательность! — воскликнул он после минутно¬ го молчания. — Старый Том умер, гуронов на берегу не меньше, чем голубей в лесу, и вообще здесь совсем непод¬ ходящее для меня место. — Тогда уходите. Здесь вам угрожает множество опас¬ ностей, и ради чего станете вы рисковать своей жизнью для других? Да я и не думаю, чтобы вы могли оказать нам какую-нибудь серьезную услугу. Уходите сегодня же но¬ чью; мы никогда не станем упрекать вас в неблагодарно¬ сти или в недостатке мужества. — Если я уйду, то с тяжелым сердцем, и это из-за вас, Джудит: я бы предпочел взять вас с собой. — Об этом не стоит больше говорить, Марч. Лишь только стемнеет, я отвезу вас на берег в одной из наших пирог. Оттуда вы можете пробраться к ближайшему форту. Когда придете на место и вышлете сюда отряд... Джудит запнулась при этих словах, так как ей не хоте¬ лось сделать себя мишенью для пересудов и подозрений со стороны человека, который не слишком благосклонно смотрел на ее знакомство с гарнизонными офицерами. Непоседа, однако, понял ее намек и ответил совершенно просто, не пускаясь в рассуждения, которых опасалась девушка. — Я понимаю, что вы хотите сказать и почему не до¬ говариваете до конца. Если я благополучно доберусь до форта, отряд будет выслан для поимки этих бродяг, и я приду вместе с ним, потому что мне хочется увидеть вас и Хетти в полной безопасности, прежде чем мы расстанем¬ ся навеки. — Ах, Гарри Марч, если бы вы всегда так говорили, я могла бы питать к вам совсем другие чувства! — Неужели теперь слишком поздно, Джудит? Я гру¬ бый житель лесов, но все мы меняемся, когда с нами на¬ чинают обходиться иначе, чем мы привыкли. — Слишком поздно, Марч! Я никогда не буду питать к вам или к другому мужчине — за одним-единственным исключением — тех чувств, которые вы бы Желали найти во мне. Ну вот, я сказала достаточно, не задавайте мне 343

больше никаких вопросов. Лишь только стемнеет, я или делавар свезем вас на берег; вы проберетесь оттуда на бе¬ рега Мохока, к ближайшему форту, и вышлете нам подмо¬ гу. А теперь, Непоседа... Ведь мы друзья, и я могу дове¬ риться вам, не правда ли? — Разумеется, Джудит, хотя наша дружба стала бы гораздо горячее, если бы вы согласились смотреть на меня так, как я смотрю на вас. Джудит колебалась. Казалось, в ней происходила какая-то сильная внутренняя борьба. Затем, как бы ре¬ шив отбросить в сторону всякую слабость и во что бы то ни стало добиться своей цели, она заговорила более откро¬ венно. — Вы там найдете капитана, по имени Уэрли, — ска¬ зала она, бледнея и дрожа всем телом. — Я думаю, что он пожелает вести отряд, но я бы цредпочла, чтобы это сде¬ лал кто-нибудь другой. Еслд капитана Уэрли можно удер¬ жать от этого похода, то я буду очень счастлива. — Это гораздо легче сказать, чем сделать, Джудит, потому что офицеры не всегда могут поступать, как им за¬ благорассудится. Майор отдает приказ, а капитаны, лей¬ тенанты и прапорщики должны повиноваться. Я знаю офицера, о котором вы говорите, —это краснощекий, ве¬ селый, разбитной джентльмен, который хлещет столько мадеры, что может осушить весь Мохок, и занятный рас¬ сказчик. Все тамошние девушки влюблены в него и гово¬ рят, что он влюблен во всех девушек. Нисколько не удив¬ ляюсь, что этот волокита и© нравится вам, Джудит. Джудит ничего не ответила, хотя вздрогнула всем те¬ лом. Ее бледные щеки сперва стали алыми, а потом снова побелели, как у мертвой. «Увы, моя бедная мать! — сказала она мысленно. — Мы сидим над твоей могилой, но ты и не знаешь, до ка¬ кой степени позабыты твои уроки и обманута твоя лю¬ бовь...» Почувствовав у себя в сердце этот укус никогда не уми¬ рающего червя, она встала со своего места и знаком дала понять Непоседе, что ей больше нечего сказать.