но задали его. Вы удивительно хороши в этот вечер, Джу¬ дит, или Дикая Роза, как Змей называет вас, и я смело могу сказать это, потому что действительно так думаю. Вы вправе называть мингов дикарями, потому что у них поистине дикие чувства, и они всегда будут посту¬ пать жестоко, если вы им дадите для этого повод. В не¬ давней схватке они понесли кое-какие потери и готовы отомстить за них любому человеку английской крови, который попадется к ним в руки. Я, право, думаю, что для этой цели они готовы удовольствоваться даже гол¬ ландцем. Они убили отца, это должно было утолить их жаж¬ ду крови, — укоризненно заметила Хетти. — Я это знаю, девушка, я знаю всю историю, отчасти потому, что видел кое-что с берега, так как они привели меня туда из лагеря, а отчасти по их угрозам и другим ре¬ чам. Что делать, жизнь — очень ненадежная штука. Наше знакомство началось необычайным образом, и для меня это нечто вроде предуказания, что отныне я обязан заботиться, чтобы в вашем вигваме всегда была пища. Воскресить мертвеца я не могу, но что касается заботы о живых, то на всей границе вряд ли вы найдете человека, который мог бы помериться со мной... Хотя, впрочем, я говорю это, чтобы вас утешить, а совсем не для хвастовства. Мы понимаем вас, Зверобой, — возразила Джудит поспешно. — Дай бог, чтобы у всех людей был такой же правдивый язык и такое же благородное сердце! — Разумеется, в этом смысле люди очень отличаются друг от друга, Джудит. Знавал я таких, которым можно доверять лишь до тех пор, пока вы не спускаете с них глаз; знавал и других, на обещания которых, хотя бы их дали вам при помощи маленького кусочка вампума, можно было так же полагаться, как будто все дело уже решили в вашем присутствии. Да, Джудит, вы были совер¬ шенно правы, когда сказали, что на одних людей можно полагаться, а на других нет. — Вы совершенно непонятное существо, Зверобой, — сказала девушка, несколько сбитая с толку детской про¬ стотой характера, которую так часто обнаруживал охот¬ ник. — Вы совершенно загадочный человек, и я часто не знаю, как понимать ваши слова. Но вы, однако, не сказа¬ ли, каким образом попали сюда. 353

— О, в этом нет ничего загадочного, если даже я сам загадочный человек, Джудит! Я в отпуску. — В отпуску? Я понимаю, что значит это слово, когда речь идет о солдатах. Но мне непонятно, что оно означает в устах пленника. — Оно означает то же самое. Вы совершенно правы: солдаты пользуются этим словом точно так же, как поль¬ зуюсь им я. Отпуск — значит позволение покинуть лагерь или гарнизон на некоторое, точно определенное время; по истечении этого срока человек обязан вернуться обратно и опять положить на плечо мушкет или же подвергнуться пыткам, в зависимости от того, солдат он или пленник, Так как я пленник, то мне предстоит испытать участь пленника. — Неужели гуроны отпустили вас одного, без конвоя? — Конечно. Я не мог бы явиться сюда иначе, если бы, впрочем, мне не удалось вырваться силой или с помощью хитрости. — Но что для них служит порукой вашего возвраще- ния? — Мое слово, — ответил охотник просто. —* Да,' при-« знаюсь, я дал им слово, и дураки были бы они, если бы от¬ пустили меня без него. Ведь тогда бы я не должен был вернуться обратно и на собственной шкуре испытать всю ту дьявольщину, которую способна изобрести их злоба: нет, я бы вскинул винтовку на плечо и постарался бы про-« браться в делаварские деревни. Но, господи помилуй, Джудит, они знают это не хуже нас с вами и, уж конеч¬ но, скорее позволили бы волкам вырыть из могил кости отцов, чем дать мне уйти, не взяв с меня обещания вер¬ нуться. — Неужели вы действительно собираетесь совершить этот самоубийственный и безрассудный поступок? — Что? — Я спрашиваю: неужели вы намерены снова отдать¬ ся в руки безжалостных врагов, чтобы только сдержать свое слово? Несколько секунд Зверобой глядел на свою красивую собеседницу с видом серьезного неудовольствия.; Потом выражение его честного, простодушного лица изменилось, точно под влиянием какой-то внезапной мысли, и он рас¬ смеялся своим обычным смехом. 354

е- Я сначала не понял васг Джудит, да, не понял. Вы думаете, что Чингачгук и Гарри Непоседа не допустят это¬ го.: Но, вижу, вы еще плохо знаете людей. Делавар — по¬ следний из людей, кто бы стал возражать против того, что сам он считает моим долгом; а Марч не заботится ни о ком, кроме себя самого, и не будет тратить много слов по такому поводу. Впрочем, если бы он и вздумал заспорить, из этого ничего бы не вышло. Но нет, он больше думает о своих барышах, чем о своем слове, а что касается моих обещаний или ваших, Джудит, или чьих бы то ни было, они его нисколько не интересуют. Итак, не волнуйтесь за меня, девушка. Меня отправят обратно на берег, когда кончится срок моего отпуска; а если даже возникнут ка¬ кие-нибудь трудности, то я йедаром вырос и, как это го¬ ворится, получил образование в лесу, так что уж сумею выпутаться. Джудит молчала. Все ее существо, существо женщины, которая впервые в жизни начала поддаваться чувству, оказывающему такое могущественное влияние на счастье или несчастье представительниц ее пола, возмущалось при мысли о жестокой участи, которую готовил себе Зверобой. В то же время чувство справедливости побуждало ее вос¬ хищаться этой непоколебимой и вместе с тем такой непри¬ тязательной честностью. Она сознавала, что всякие дово¬ ды бесполезны, да в эту минуту ей бы не хотелось умалить какими-нибудь уговорами горделивое достоинство и само¬ уважение, сказавшиеся в решимости охотника. Она еще надеялась, что какое-нибудь событие помешает ему от¬ дать себя на заклание; прежде всего она хотела подробно узнать, как обстоит дело, чтобы затем поступать сообраз¬ но обстоятельствам. е— Когда кончается ваш отпуск, Зверобой? — спросила она, когда обе пироги направились к ковчегу, подгоняемые едва заметными движениями весел. Завтра в полдень, и ни минутой раньше. Можете поверить мне, Джудит, что я не отдамся в руки этим бро¬ дягам даже на секунду раньше, чем это необходимо. Они уже побаиваются, что солдаты из соседнего гарнизона вздумают навестить их, и не хотят больше терять пона¬ прасну время. Мы договорились, что, если я не сумею до¬ биться исполнения всех их требований, меня начнут пы¬ тать, как только солнце склонится к закату, чтобы и они 355

могли пуститься в обратный путь на родину с наступле¬ нием темноты. Это было сказано торжественно, как будто душу плен¬ ника тяготила мысль об ожидающей его участи, и вместе с тем так просто, без всякого бахвальства своим будущим страданием, что должно было скорее предотвращать, чем вызывать открытые изъявления сочувствия. — Значит, они хотят отомстить за своих, убитых? — спросила Джудит слабым голосом. Ее неукротимый дух подчинился влиянию спокойного достоинства и твердости собеседника. — Совершенно верно, если можно по внешним при¬ знакам судить о намерениях индейцев. Впрочем, они ду¬ мают, что я не догадываюсь об их замыслах. Но человек, который долго жил среди краснокожих, так же не может обмануться в их чувствах, как хороший охотник не мо¬ жет сбиться со следа или добрая собака — потерять чу¬ тье. Сам я почти не надеюсь на спасение; женщины здо¬ рово разозлились на нас за бегство Уа-та-Уа, а я помог- таки девчонке выбраться на волю. К тому же, прошлой ночью в лагере совершилось жестокое убийство, и этот выстрел был, можно сказать, направлен прямо мне в грудь. Однако будь что будет! Змей и его невеста находят¬ ся в безопасности, и в этом есть маленькое утешение. — О, Зверобой, они, вероятно, раздумали убивать вас, иначе они не отпустили бы вас до завтра! — Я этого не думаю, Джудит, нет, я этого не думаю. Минги утверждают, что я убил одного из самых лучших и самых смелых их воинов, и они поймали меня вскоре по¬ сле этого. Если бы с тех пор прошел месяц или около то¬ го, гнев их успел бы немного поостыть, и мы могли бы встретиться более дружелюбно.. Но случилось не так. Од¬ нако, Джудит, мы говорим только обо мне, а ведь у вас было достаточно собственных неприятностей, и вам не ме^ шает немного посоветоваться с другом о ваших делах... Значит, старика похоронили в воде? Я так и думал, там должно покоиться его тело. — Да, Зверобой, — ответила Джудит чуть слышно. — Мы только что исполнили этот долг. Вы совершенно пра¬ вы, полагая, что я хочу посоветоваться с другом, и этот друг —вы. Гарри Непоседа намерен покинуть нас; когда он уйдет и мы немного успокоимся после недавнего тор¬ 35.6