Джудит начала разбирать пачку писем.

— Это мы уже видели, — сказала она, — и не будем тратить время, чтобы все разворачивать снова. Но сверток, который вы держите в руках, Зверобой, для нас новинка, и в него мы заглянем. Дай бог, чтобы он помог бедной Хет¬ ти и мне разгадать, кто мы такие. — Ах, если бы свертки могли говорить, они раскрыли бы поразительные секреты! — ответил молодой человек, спокойно разворачивая грубую холстину. — Впрочем, я не думаю, чтобы здесь скрывался какой-нибудь семейный секрет; это всего-навсего флаг, хотя не берусь сказать, ка¬ кого государства. — И флаг тоже должен что-нибудь да значить, — под¬ хватила Джудит. — Разверните его пошире, Зверобой, по¬ смотрим на его цвет. — Ну, знаете ли, мне жаль прапорщика, который та¬ скал на плече эту простыню и маршировал с ней во время похода. Из нее, Джудит, можно выкроить штук двенадцать знамен, которыми так дорожат королевские офицеры. Это знамя не для прапорщика, а, прямо скажу, для генерала. — Может быть, это корабельный флаг, Зверобой; я знаю, на кораблях бывают такие флаги. Разве вы никогда не слышали страшных историй о том, что Томас Хаттер был связан с людьми, которых называют буканьерами 1. — Бу-кань-ера-ми? Нет, я никогда не слыхивал такого слова. Гарри Непоседа говорил мне, будто Хаттера обви¬ няли в том, что он прежде водился с морскими разбойни¬ ками. Но, господи помилуй, Джудит,- неужели вам прият¬ но будет узнать такое про человека, который был мужем вашей матери, если он даже и не был вашим отцом? — Мне будет приятно все, что даст возможность узйать, кто я такая, и растолкует сны моего детства. Муж моей матери? Да, должно быть, он был ее мужем, но по¬ чему такая женщина, как она, выбрала такого человеку, как он, — это выше моего разумения. Вы никогда не виде¬ ли моей матери, Зверобой, и не знаете, какая огромная разница была между ними. — Такие вещи случаются, да, они случаются, хотя, право, не знаю почему. Я знавал самых свирепых воинов, у которых были самые кроткие и ласковые жены в целом племени; а с другой стороны, самые злющие, окаянные 1 Бука в ьерамв в Америке называли пиратов. 378

бабы доставались индейцам, созданным для того, чтобы быть миссионерами. — Это не то, Зверобой, совсем не то. О, если бы уда^ лось доказать, что... Нет, я не могу желать, чтобы она не была его женой, этого ни одна дочь не пожелает своей ма¬ тери... А теперь продолжайте, посмотрим, что скрывается в этом свертке такой странной четырехугольной формы. Развязав холстину, Зверобой вынул небольшую, изящ¬ ной работы шкатулку. Она была заперта. Ключа они не нашли и решили взломать замок, что Зверобой быстро про¬ делал с помощью какого-то железного инструмента. Шка¬ тулка была доверху набита бумагами. Больше всего там было писем; потом показались разрозненные страницы ка^ ких-то рукописей, счета, заметки для памяти и другие до¬ кументы в том же роде. Ястреб не налетает на цыпленка так стремительно, как Джудит бросилась вперед, чтобы овладеть этим кладезем доселе сокрытых от нее сведений. Ее образование, как читатель, быть может, уже заметил, было значительно выше, чем ее общественное положение. Она быстро пробегала глазами исписанные листки, что го¬ ворило о хорошей школьной подготовке. В первые минуты казалось, что она очень довольна, и, смеем прибавить, пе без основания, ибо письма, нацисанные женщиной в не-< винности любящего сердца, позволяли Джудит гордиться теми, с кем она имела полное основание считать себя свя-* занной узами крови. Мы не намерены приводить здесь эти послания целиком и дадим лишь общее представление об их содержании, а это легче всего сделать, описав, какое действие производили они на поведение, внешность и чув¬ ства девушки, читавшей их с такой жадностью. Как мы уже говорили, Джудит осталась чрезвычайно довольна письмами, раньше всего попавшимися ей на гла¬ за. Они содержали переписку любящей и разумной матери с дочерью, находящейся с ней в разлуке. Писем дочери здесь не было, но о них можно было судить по ответам ма¬ тери. Не обошлось и без увещеваний и предостережений. Джудит почувствовала, как кровь прилила к ее вискам и озноб пробежал по телу, когда она прочитала письмо, в котором дочери указывалось на неприличие слишком боль¬ шой близости — очевидно, об этом рассказывала в письмах сама дочь — с одним офицером, «который приехал из Европы и вряд ли собирался вступить в честный законный 379

брак в Америке»; об этом знакомстве мать отзывалась до¬ вольно холодно. Как это ни странно, но все подписи были вырезаны из писем, а имена, попадавшиеся в тексте, вы¬ черкнуты с такой старательностью, что разобрать что-ни¬ будь было невозможно. Все письма лежали в конвертах, по обычаю того времени, но ни на одном не было адреса. Все же письма хранились благоговейно, и Джудит почудилось, что па некоторых из них она различает следы слез. Теперь она вспомнила, что видела не раз эту шкатулку в руках у матери незадолго до ее смерти. Джудит догадалась, что шкатулка попала в большой сундук вместе с другими веща¬ ми, вышедшими из обихода, когда письма уже больше не могли доставлять матери ни горя, ни радости. Потом девушка начала разбирать вторую пачку писем; эти письма были полны уверений в любви, несомненно продиктованных истинной страстью, но в то же время в них сквозило лукавство, которое мужчины часто считают позволительным, имея дело с женщинами. Джудит проли¬ ла много слез, читая первые письма, но сейчас негодова¬ ние и гордость заставили ее сдержаться. Рука ее, однако, задрожала, и холодок пробежал по всему ее телу, когда она заметила в этих письмах поразительное сходство с лю¬ бовными посланиями, адресованными когда-то ей самой. Один раз она даже отложила их в сторону и уткнулась го¬ ловой в колени, содрогаясь от рыданий. Все это время Зверобой молча, но внимательно наблюдал за ней. Прочи¬ тав письмо, Джудит передавала его молодому человеку, а сама принималась за следующее. Но это ничего не могло дать ему; он совсем не умел читать. Тем не менее он отча¬ сти угадывал, какие страсти боролись в душе красивого создания, сидевшего рядом с ним, и отдельные фразы, вы¬ рывавшиеся у Джудит, позволяли ему приблизиться к истине гораздо больше, чем это могло быть приятно де¬ вушке. Джудит начала с самых ранних писем, и это помогло ей понять заключавшуюся в них историю, ибо они были заботливо подобраны в хронологическом порядке, и вся¬ кий, взявший на себя труд просмотреть их, узнал бы грустную повесть удовлетворенной страсти, сменившейся холодностью и, наконец, отвращением. Лишь только Джу¬ дит отыскала ключ к содержанию писем, ее нетерпение не желало больше мириться ни с какими отсрочками, и она 380

быстро пробегала глазами страницу за страницей. Скоро Джудит узнала печальную истину о падении своей матери и о каре, постигшей ее. В одном из писем Джудит неожи¬ данно нашла указание на точную дату своего рождения. Ей даже стало известно, что ее красивое имя дал ей отец— человек, воспоминание о котором было так слабо, что его можно было принять скорее за сновидение. О рождении Хетти упоминалось лишь однажды; ей имя дала мать. Но еще задолго до появления на свет другой дочери показа¬ лись первые признаки холодности, предвещавшие последо¬ вавший вскоре разрыв. С той поры мать, очевидно, реши¬ ла оставлять у себя копии своих писем. Копий этих было немного, но все они красноречиво говорили -о чувствах оскорбленной любви и сердечного раскаяния. Джудит дол¬ го плакала, пока, наконец, не должна была отложить эти письма в сторону; она буквально ослепла от слез. Однако вскоре она снова взялась за чтение. Наконец ей удалось добраться до писем, которыми, по всей вероятности, закон¬ чилась переписка ее родителей. Так прошел целый час, ибо пришлось просмотреть бо¬ лее сотни писем и штук двадцать прочитать от первой строки до последней. Теперь проницательная Джудит зна¬ ла уже всю правду о рождении своем и сестры. Она со¬ дрогнулась. Ей показалось, что она оторвана от всего све¬ та, и ей остается лишь одно •— провести всю свою дальней¬ шую жизнь на озере, где она видела столько радостных и столько горестных дней. Осталось просмотреть еще одну пачку писем. Джудит увидела, что это переписка ее матери с 'неким Томасом Хови. Все подлинники были старательно подобраны, каж¬ дое письмо лежало рядом с ответом, и, таким образом, Джудит узнала о ранней истории отношений этой столь неравной четы гораздо больше, чем ей бы самой хотелось. К изумлению — чтобы не сказать к ужасу — дочери, мать сама заговорила о браке, и Джудит была почти счастли¬ ва, когда заметила некоторые признаки безумия или, по крайней мере, душевного расстройства в первых письмах этой несчастной женщины. Ответные письма Хови были грубы и безграмотны, хотя в них явственно сказывалось желание получить руку женщины, отличавшейся необы¬ чайной привлекательностью. Все ее минувшие заблужде¬ ния он готов был позабыть, лишь бы добиться обладания 381