притупляет непосредственность чувства даже там, где речь идет о великих явлениях природы. Эти простые люди до сих пор еще ни разу не пытались объяснить событие, повторяющееся перед ними ежеднев¬ но. Однако внезапно поставленный вопрос поразил их обо¬ их, как новая блестящая гипотеза может поразить ученого. Чингачгук один решился ответить. — Бледнолицые все знают, — сказал он. — Могут они объяснить нам, почему солнце скрывает свое лицо, когда оно уходит на ночь? — Ага, вот к чему сводится вся наука краснокожих!— сказал охотник смеясь; ему было небезразлично, что он может доказать превосходство своего народа, разрешив эту трудную проблему. — Слушай, Змей, — продолжал он бо¬ лее серьезно и совершенно просто, — это объясняется го¬ раздо легче, чем воображаете вы, индейцы. Хотя нам ка¬ жется, будто солнце путешествует по небу, оно на самом деле не двигается с места, а земля вертится вокруг него. Всякий может понять это, если встанет, к примеру сказать, на мельничное колесо, когда оно движется: тогда он будет поочередно то видеть небо, то нырять под воду. Во всем этом нет никакой тайны, действует одна только природа. Вся трудность в том, чтобы привести землю в движение. — Откуда мой брат знает, что земля вертится? — спро¬ сил индеец. — Может ли он видеть это? — Ну, признаюсь, это хоть кого собьет с толку, дела¬ вар. Много раз я пробовал,, и мне это никогда по-пастояще- му не удавалось. Иногда мне мерещилось, что я могу это видеть, но потом опять вынужден был сознаться, что это невозможно. Однако земля действительно вертится, как го¬ ворят все наши люди, и ты должен верить им, потому что они умеют предсказывать затмения и другие чудеса, кото¬ рые приводят в ужас индейцев. — Хорошо! Это правда; ни один краснокожий не ста¬ нет отрицать этого. Когда колесо вертится, глаза мои могут это видеть, но они не видят вращения земли. — Это зависит от упрямства наших чувств. Верь только тому, что видишь, говорят они, и множество людей дей¬ ствительно верят только тому, что видят. И, однако, вождь, это совсем не такой хороший довод, как кажется на пер¬ вый взгляд. Я знаю, ты веришь в Великого Духа. И, однако, ручаюсь, ты не смог бы показать, где ты видишь его. 398

— Чингачгук может видеть Великого Духа во всех доб¬ рых делах, Злого Духа — в злых делах. Великий Дух — на озере, в лесу, в облаках, в Уа-та-Уа, в сыне Ункаса, в Та- менунде, в Зверобое. Злой Дух — в мингах. Но нигде я не могу видеть, как вертится земля. — Неудивительно, что тебя прозвали Змеем! В твоих словах всегда видны острый ум и глубокая проницатель¬ ность. А между тем твой ответ уклоняется от моей мысли. По делам Великого Духа ты заключаешь, что он сущест¬ вует. Белые заключают о вращении земли по тем последст¬ виям, которые происходят от этого вращения. Вот и вся разница. Подробностей я тебе объяснить не могу. Но все бледнолицые убеждены, что так оно и есть. — Когда солнце поднимется завтра над вершиной этой сосны, где будет мой брат Зверобой? — спросил делавар торжественно. Охотник встрепенулся и поглядел на своего друга при¬ стально, хотя и без всякой тревоги. Потом знаком велел ему следовать за собой в ковчег, чтобы обсудить этот во¬ прос вдали от тех, чьи чувства, как он боялся, могли бы воз¬ обладать над рассудком. Там он остановился и продолжал беседу в более доверительном тоне. — Не совсем осторожно с твоей стороны, Змей, — на¬ чал он, — спрашивать меня об этом в присутствии Уа-та- Уа. Да и белые девушки могли нас услышать. Ты посту¬ пил неосторожно, вопреки всем твоим обычаям. Ну ниче¬ го. Уа, кажется, не поняла, а остальные не услышали... Легче задать этот вопрос, чем ответить на него. Ни один смертный не может сказать, где он будет, когда завгра по¬ дымется солнце. Я задам тебе тот же вопрос, Змей, и хочу послушать, что ты ответишь. — Чингачгук будет со своим другом Зверобоем. Если Зверобой удалится в страну духов, Великий Змей поползет вслед за ним; если Зверобой останется под солнцем, тепло и свет будут ласкать их обоих. — Я понимаю тебя, делавар, — ответил охотник, тро¬ нутый простодушной преданностью друга. — Такой язык понятен, как и всякий другой; он исходит из сердца и об¬ ращается прямо к сердцу. Хорошо так думать и, быть мо¬ жет, хорошо так говорить, но совсем нехорошо будет, если ты так поступишь, Змей. Ты теперь не один на свете — хотя нужно еще переменить хижину и совершить другие 399

обряды, прежде чем Уа-та-Уа станет твоей жеяой, — вы уже и теперь все равно что обвенчаны и должны вместе делить радость и горе. Нет, нет, нельзя бросать Уа-та-Уа только потому, что между мной и тобой прошло облако немного темнее, чем мы могли предвидеть! — Уа-та-Уа — дочь могикан, она знает, что надо по¬ виноваться мужу. Куда пойдет он, пойдет и она. Мы оба будем с великим охотником делаваров, когда солнце под¬ нимется завтра над этой сосной. — Боже тебя сохрани, вождь! Это сущее безумие! Не¬ ужели вы можете переделать натуру мингов? Неужели твои грозные взгляды или слезы и красота Уа-та-Уа пре¬ вратят волка в белку или сделают дикую кошку кроткой, как лань? Нет, Змей, образумься и предоставь меня моей судьбе. В конце концов, нельзя уж так быть уверенными, что эти бродяги непременно будут пытать меня. Они еще могут ежа литься, хотя, говоря по правде, трудно ожидать, чтобы минг отказался от злобы и позволил милосердию восторжествовать в своем сердце. И все же никто не знает, что может случиться, и такое молодое существо, как Уа- та-Уа, не смеет зря рисковать своей жизнью. Брак совсем не то, что воображают о нем некоторые молодые люди. Если бы ты был еще не женат, делавар, я бы, конечно, ждал, что от восхода солнца до заката ты неутомимо, как собака, бегущая по следу, станешь рыскать вокруг лагеря мингов, подстерегая удобный случай помочь мне и сокру¬ шить врагов. Но вдвоем мы часто бываем слабее, чем в оди¬ ночку, и надо принимать все вещи такими, каковы они есть в действительности, а не такими, какими нам хотелось бы их видеть. — Слушай, Зверобой, — возразил индеец с важным п решительным видом, — что сделал бы мой бледнолицый брат, если бы Чингачгук попал в руки гуронов? Пробрался бы в деревни делаваров и там сказал бы вождям, старикам и молодым воинам: «Глядите, вот Уа-та-Уа, она цела и не¬ вредима, хотя немпого устала; а вот Зверобой: он меньше устал, чем Жимолость, потому что он гораздо сильнее, но он тоже цел и невредим!» Неужели ты так поступил бы на моем месте? — Ну, признаюсь, ты меня озадачил! Даже минг не до¬ думался бы до такой хитрости. Как это тебе пришло в го¬ лову задать такой вопрос!.. Что бы я сделал? Да, во-пер¬ 400 13

вых, Уа-та-Уа вряд ли оказалась бы в моем обществе, по¬ тому что она осталась бы возле тебя, и, стало быть, все, что ты говоришь о ней, не имеет никакого смысла. Если бы она не ушла со мной, то не могла бы и устать; значит, я не мог бы произнести ни единого слова из всей твоей речи. Итак, ты видишь, Змей, рассудок говорит против тебя. И тут пе- чего толковать, так как восставать против рассудка не при¬ стало вождю с твоим характером и твоей репутацией. —Мой брат изменил самому себе — он забыл, что гово¬ рит с человеком, заседавшим у костров совета своего наро¬ да, — возразил индеец ласково. — Когда люди говорят, они -не должны .произносить слов, которые входят в одно ухо и выходят из другого. Слова их не должны быть пушинками, такими легкими, что ветер, неспособный даже вызвать рябь на воде, уносит их прочь. Брат мой не ответил на мой вопрос: когда вождь задает вопрос своему другу, не подо¬ бает толковать о другом. — Я понимаю тебя, делавар, я достаточно хороша по¬ нимаю, что ты имеешь в виду, и уважение к правде не по¬ зволяет мне отрицать это. Все же ответить тебе не так лег¬ ко, как ты, по-видимому, думаешь, и вот по какой причи¬ не. Ты хочешь знать, что бы я сделал, если бы у .меня на озере была невеста, как у тебя, и если бы мой друг нахо¬ дился в лагере гуронов и ему угрожали пытки. Не так ли? Индеец молча кивнул головой, как всегда невозмути¬ мый и степенный, хотя глаза его блеснули при виде сму¬ щения собеседника. — Ну так вот: у меня никогда не было невесты, я ни¬ когда не питал ни к одной молодой женщине тех нежных чувств, какие ты питаешь к Уа-та-Уа, хотя я довольно хо¬ рошо отношусь к ним всем вместе взятым. Все же мое сердце, как это говорится, свободно, и, следовательно, я не могу сказать, что б ь* я сделал в этом случае. Друг сильно тянет в свою сторону, Змей, это я могу сказать по опыту, но, судя по всему, что я видел и слышал о любви, я скло¬ нен думать, что невеста тянет сильнее. — Правда, но невеста Чингачгука не тянет его к хи¬ жинам делаваров, она тянет к лагерю гуронов. — Она благородная девушка; ножки и ручки у нее не больше, чем у ребенка, а голосок звонкий, как у дрозда- пересмешника; она .благородная девушка и достойна своих предков, но что из этого следует, Змей? Я все-таки ПОЛа¬ 44 Фенимор Купер. Том I 401