– А если я тебе что-нибудь эдакое подарю?

Он испытуюше посмотрел на меня.

– Платить будешь.

– А если ты меня заразишь?

– Нет, я чистый.

– Ты когда с женщиной был в последний раз?

– Вчера.

– Ты можешь и не знать об этом, что она тебе оставила.

– Нет. Исключено. У нее был только один мужчина – я.

Любовник он оказался хоть куда и довольно долго не хотел оставить меня в покое. Домой он меня не отпускал: «Будешь здесь спать. Или пойдем к тебе». Вести его к себе я упорно не хотела. В мою постель? Нет, ни за что! Там может быть только один мужчина – Он!

Утомленный, он быстро заснул. Я же не могла и не хотела спать в чужой кровати. Черт! Одежда моя была разбросана, куда попало, и мне пришлось собирать ее по всей комнате. А это было непросто. Ночник, который я зажгла, чтобы его не разбудить, только сгущал и множил тени; когда мне казалось, что темное пятно на полу, на стуле, на столе – это и есть один из предметов моей одежды, выяснялось, что это всего лишь игра теней. Без верхнего света было не обойтись, но включив его и, зажмурившись от слепящего сияния люстры, я тут же его и выключила, боясь, что Самир проснется. Очень долго не могла найти свой лифчик, но не оставлять же ему на память эту интимную часть своего гардероба. Нашла его, когда додумалась перетряхнуть его одежду, оказалось, он накрыл мое белье своими шортами. Собрав свои вещи в охапку, я вышла из комнаты и оделась на кухне. Замок английский. Захлопнулся.

Дома я была в пять утра. Долго смывала с себя бурную ночь. В свою постель я должна лечь чистой.

Утром в десять часов меня поднял телефонный звонок.

– Ты когда ушла?

– Сразу же.

– Извини, я уснул. Выпил много и … устал я. Сам не помню, как отрубился. – Помолчал немного. – А хорошо мы с тобой покуролесили! Слушай, а давай, прямо сейчас мы с тобой поедем в сауну.

– А кто еще будет?

– А нам с тобой еще кто-нибудь нужен?!

– Мало ли что? Про субботники слышал? Нет, Самир, ты же сам говорил, что встречаемся в первый и в последний раз. Я скоро выхожу замуж. А ты женишься. Ну, все, пока. Приятно было познакомиться.

Через полчаса опять звонок.

– Полина! Как бы там ни было, в любом случае мы должны с тобой встретиться.

– Хорошо. Договорились.

– Как тебе пятница?

– Нет. Лучше в субботу.

Звонок перед обедом.

– А можно я к тебе приду на обед?

– Нет.

– Тебе жалко тарелку супа?

– Не в этом дело. У меня дочь, и я не хочу, чтобы она видела дома разных мужчин, маминых хахалей. Она нормальная девчонка, не уличная шалава, и я не хочу подавать ей дурной пример.

– Скажи еще, что ты педагог.

– Ты сам об этом знаешь.

– Ну, ладно, извини. Я больше не буду звонить.

Звонок после обеда. Говорит, что-то дожевывая.

– Ты что сейчас делаешь? Я хочу прийти к тебе в гости.

– Нет, нельзя ко мне. Я жду настройщика пианино. Несколько клавиш проваливаются.

Звонков не было до вечера следующего дня.

– Я должен тебя увидеть. Мне очень плохо. Приходи. Придешь?

– Приду.

– Сейчас?

– Нет, попозже. Я не закончила свои дела.

– На полчаса. Мне плохо.

– Хорошо.

– Придешь?

– Да.

Чего-чего, а такой бури страстей я никак не ожидала!

– Не бросай меня! Не бросай! Меня уже бросали. Я этого не вынесу! Давай поженимся! Давай поженимся! Я все буду делать. Что ты скажешь! Я буду работать, а ты дома сидеть. Я хочу ребенка от нас с тобой. Если ты уйдешь от меня к этому … – неразборчивая брань. Я все время хочу тебя! Мне надо постоянно видеть тебя! Ты – хорошая девушка! Ты хорошая! Ты интересная! Я люблю тебя! Хоть немного я нравлюсь тебе? Ты хочешь меня?

– Послушай, я же намного старше тебя.

– Мне все равно насколько ты меня старше.

Попытался завалить. Останавливаю: «Ты мылся?» – «Нет. Пойдем вместе».

Сидим вместе в ванной, пена по шею. Он беспрерывно берет мое лицо в свои руки, целует меня, говорит, что любит.

Попытки заняться сексом ни к чему не привели. Много выпил. Пьянствовал два дня. Не ходил на работу.

– Ты меня хочешь?

– Нет, ты пьян. Я пойду домой. Меня ждет дочь.

– Не оставляй меня. Не уходи. Ну, хочешь, я буду платить тебе, чтобы ты оставалась со мной на ночь? Я не буду тебя домогаться. Я хочу просто быть с тобою рядом. Пожалуйста, не сердись на меня. Только не уходи.

– Хорошо, я буду спать здесь, у тебя. А ты спи.

– А я не хочу спать.

– А я хочу! Если ты будешь доставать меня, я уйду.

– Не сердись. Только не сердись! Спи. Я не буду тебе мешать. Дай мне твою ручку. Солнышко мое!

Он уснул. Время было двенадцать часов. Я сгребла в кучу одежду и, стараясь не скрипеть половицами, выскользнула на кухню. Через десять минут я была уже в своей ванной и пыталась стереть рукою с губ чужие поцелуи.

Звонков от него на следующий день было шесть. Куда девался самоуверенный, ироничный парень? Он стал теленком, кротким, покорным, молчаливым.

– Ты на работе был?

– Нет.

– Тебя же выгонят с работы.

– Нет, я все улажу. Я позвонил, договорился. Ты придешь?

– Нет. У меня свои дела. Водку больше не пей, ладно? Тебе нельзя пить. Пообещай мне, что не будешь больше пить! Обещаешь?

– Да. Сколько ее можно пить? Не буду.

Последний наш разговор был вечером четвертого марта, сразу же после Юркиного звонка.

– Если ты не придешь, тогда я сам к тебе приду! Почему я должен тебя об этом спрашивать? Хочу и приду! Почему ты мне запрещаешь? Почему ты ко мне так небрежно относишься? Ты игнорируешь меня!

– Самир! Я же говорила тебе: Юра – мой муж, и я буду с ним. Он – мой любимый, он мой муж! Ты пойми это и больше не звони.

– Ты его не любишь!

– Люблю.

– Ты не любишь его!

– Люблю. И он любит меня. И если он захочет вернуться, я приму его.

После этого разговора наш роман закончился. Мальчик взял себя в руки и в оскорбленных чувствах мне больше не звонил. Пару раз ему звонила я, чтобы узнать о самочувствии. Пить, как и обещал мне, он, действительно, перестал; за три пропущенных дня купил «больничный» за двести рэ, и на работе у него все в порядке. «Вчера вечером гулял с девушкой – со своей девушкой» – уточнил он. Веселых, дерзких интонаций, как было прежде, я у него не услышала, но голос его окреп и уже не был таким больным и зависимым. Но все же, со мной разговаривал мальчик, а не мужчина.

Мысль о том, чтобы изменить Райсбергу, пришла мне, когда я посмотрела фильм Бертолуччи «Под покровом небес». Герои фильма, в привычке будней утратившие остроту и яркость чувств, вновь обрели свою воскресшую любовь, пройдя через измены, ревность и страдания. Я хотела устроить проверку самой себе: смогу ли я быть с другим и изменится ли мое отношение к Юрке, если я буду ласкать другого. Странно, что ничего не изменилось. Все осталось по-прежнему. Как любила, так люблю!

Ночь с Самиром была по-своему яркой и горячей, не зря же парень потерял голову. Он очень старался, чтобы и мне было хорошо, но… выкладывался он безыскусно. Райсберг испортил меня. Безусловно, Райсберг изящнее, артистичнее. Он творил действо! Он не только извлекал и дарил наслаждение, он зажигал эмоциональный фейерверк!

ГЛАВА 24

Сказание о Дионисе, великом боге веселия и

виноделия

Дерзкое воинственное племя лапифов не простило Хирону разбоя кентавров на свадьбе Перрифоя. Изгнали они его с Пелиона. Ушел Хирон в Пелопоннес. Там у подножия горы Малея нашел кентавр добротную пещеру, ставшую его новым жилищем. В Пелопоннесе на вершине Фолою с давних пор находилась пещерная обитель Фола, добрейшей души кентавра, сына сатира Силена и нимфы Мелии-ясеневой. Там же поблизости поселились и сбежавшие с Пелиона дикие кентавры.