– Ничего. Все в порядке. Отдыхаю, – слабо улыбнулся обессиленный Алешка.

Молодой бизнесмен двадцатипятилетний Богдан тоже был новичком в этом виде спорта. Но Петр и компаньона своего не пощадил. Богдан успешно прошел тест на мужественность. В ходе этого самого тестирования он ударился лицом о воду. «Боль была страшная, – рассказывал потом Богдан на берегу. – Удар по лицу был до того сильный, что мне показалось, что вышибло глаза. Сначала вспышка была яркая, как молнией полоснуло! А потом темнота… Ослеп я, ребята! – Богдан, изображая свои переживания, схватился за голову, прикрыв ладонью глаза, другой рукой он потянулся вперед, как бы ощупывая воду перед собой. – Ничего не вижу, а в голове – мысль: глаза! Ведь унесет их течением, надо поймать их! А потом боль прошла, и зрение вернулось!».

Когда Тема поменялся с отцом и сел за штурвал катера, на лыжи встал Петр и спокойно прошел свою водную трассу. За ним также ровненько откатал Дэн.

– Вот какие мы противные! – засмеялась Татьяна. – Смотреть-то на них неинтересно, никто не падает, вверх тормашкой не летит… Петька-то – режиссер, никого не пожалел, он нас с тобой развлекал. Целое шоу устроил, и нервы всем пощекотал!

– Артему тоже надо было папочку пару раз окунуть! Пусть бы и Петька в воде покувыркался и всякие сальто-мортале на потеху публике выделывал, – съязвила Полина.

– Ну что ты! – возразила ее невестка. – На такие фишки Артем не способен! Он с детства очень чуткий и жалостливый. Петька всегда о нем беспокоится. – Нежный, – говорит, – как девочка, как из него мужика воспитать? Вот и воспитывает! Только природу ведь не переделаешь. Зимой кто-то повадился в нашем саду плодовые деревья подгрызать. Петя с Темой выследили зверька. Петька погнал и кричит сыну: «Это крыса! Бей ее! Бей лопатой!». Тема и ударил. Только это была не крыса, это ондатра была соседская (сосед их зачем-то в клетках разводил). Сел Тема на корточки перед ней и заплакал. И несколько дней потом успокоиться не мог. Зайдешь к нему в комнату, сидит весь опухший от слез, простить себе не мог, что у живого существа жизнь отнял. «Он, – говорит, – жив был еще, когда я к нему наклонился. Как он посмотрел на меня! Глазки черные, как бусинки. И шерстка гладкая, блестящая. Такой красивый! А я убил его ни за что!».

ГЛАВА 5

В понедельник Петр повез сестру и племянницу в город. Полина никогда не просила его об этом, он сам вменил себе в обязанность – каждое лето одевать их, и это дело стало уже многолетней семейной традицией.

Полина вспомнила, что сегодня в Юшалах – День города, Петя обычно всегда был среди почетных гостей. Его предприятие было зарегистрировано в Юшалах, Петр сам так захотел из патриотических побуждений, чтобы налоги поступали в бюджет его родного города.

– Да, я знаю. Звонил Никитин, директор металлургического комбината, приглашал. Спрашиваю: «А кто будет?» – «Все свои: администрация комбината, мэрия» – «Асманов?! Нет! С таким я не хочу общаться и руки не подам!» – жестко говорит Петр и в голосе его звучит презрение.

– Петь, ну ты же всегда с мэрией дружил, – с удивлением смотрит на него Полина. – Я помню, как бывшие городские главы стремились к общению с тобой и старались сохранять с тобой хорошие отношения. Им это выгодно, ты платишь огромные налоги в бюджет города.

– Да, другие умели это ценить. Помнишь, в девяносто пятом город замерзал, не было мазута и оплачивать было нечем. Мне тогдашний глава города Кубарев позвонил, и я без промедления сразу же решил этот вопрос, сказал, что сегодня же загружаю вагоны – будет в городе топливо. Я тогда, не колеблясь, отправил в Юшалы составы с горючим, ведь это же мой родной город, там живут мои родители, моя родня. Я даже не спросил, сумеет ли он мне оплатить, ведь если бы в бюджете были деньги, то такой проблемы не возникло бы, верно? Потом они три года не могли со мной рассчитаться, и что самое обидное, они насчитывали огромные пени и штрафы за задержку налогов и ни за что не хотели списывать свой долг в счет моих налогов. А то, что инфляция в девяносто восьмом, деньги обесценились – до этого им дела нет!

– Ничего себе! – возмутилась Полина. – С тебя, значит, дерут пени за задержку, а им, значит, задерживать можно неограниченно, а инфляция при выплате долга как будто даже на руку!

– Они – власть…

– А Асманова, поговаривали у нас, в Екатеринбург забирают…

– Было такое… Но его покровитель вошел в немилость в центре, а вместе с ним и Асманов тогда с поста слетел… Вот тогда-то, помнишь, он вовсю готовился к переезду и продавал свой недостроенный коттедж. Он просил восемь тысяч долларов, а когда ему доложили, что Арефьев интересуется строением, он цену мгновенно взвинтил до двадцати двух тысяч баксов. Я отказался купить, так Асманов зло на меня затаил. А коттедж этот до сих пор стоит, хотя он несколько раз уже цену сбрасывал. Нет пока в Юшалах таких, чтоб даже пять тысяч зеленых за него выложить. Мудак! Хан на троне! Замашки все азиатские, плебейские! Этот царек маленького районного городишки присылает мне в столицу губернии свои указы и постановления! «Постановляю выделить на проведение Дня города Юшалы такую-то сумму…»; «Постановляю: в совхоз Озерный выделить на приобретение породистых жеребцов такую-то сумму…». Ну, кто он мне? Начальник? Да мне даже президент Российской Федерации таких дурацких указов присылать не вправе! Я налоги плачу и никому ничего не должен. Попросил бы по-человечески оказать благотворительность, разве отказал бы…

Когда я дал городу топливо, в губернаторстве такой шум поднялся! Столько раз к губернатору обращались из Юшалов, ответ был один: в бюджете нет средств. А тут какой-то предприниматель взял и спас город. Представляешь, такая злоба, такая муть поднялась со дна! Да кто он такой? Да как он посмел? Разобраться, выяснить, почему он так твердо стоит на ногах. Надо его свалить, сломить, чтобы не смел высовываться! Не дать зеленый свет, задушить энтузиазм, размах предпринимательства – вот такая у них политика! Несколько лет тому назад я задумал построить завод по изготовлению Шампанского. Ездил к венграм, ознакомился с производством, закупил у них лицензии, составил договоры о покупке оборудования. Ну кому было бы плохо, если бы у нас продавалось собственное южно-уральское Шампанское? Кому это выгодно – переплачивать за дорогостоящее импортное? Не дали ходу. Перекрыли кислород. Поставили меня в такие кабальные условия, запеленали такой сетью всяких запретов и обложений, что любые шаги в этом направлении лишались смысла.

А мы с Даней вторую заправку построили перед въездом в Юшалы. Кто-то доложил в Екатеринбург, что один частник захватил очень выгодное для торговли бензином месторасположение. Шум поднялся: как допустили, кто прохлопал? На самом деле они проморгали место, что и говорить… Заправку они у нас отобрали, за строительство, правда, заплатили. Но факт, развернуться нам не дают. А никому не дают! Столько наших талантливых изобретателей уплывают за границу! У нас зарегистрировать патент на изобретение невозможно: столько начальников различных ведомств налипают в соавторы, что себе уже ничего не остается. А японцы у нас покупают изобретения, у себя регистрируют, а потом мы уже у них покупаем лицензию на собственное изобретение. А кто там сидит на верху? Кто нами правит? Однажды меня вызвали в Министерство внешней торговли. Волновался, молодой был, боялся чего-либо не знать. И что ты думаешь? В ходе беседы в меня стало закрадываться подозрение, что профан-то не я, а мой собеседник. Я стал осторожно прощупывать почву, я стал задавать министру вопросы. Он резко прекратил прием: я загнал его в тупик, во многих вопросах внешней торговли он не разбирался. Ну, все, мы приехали. Вот торговый центр. Черт, машину припарковать некуда, все забито.

Прямо в машине Петр отсчитал деньги, сунул их смущенной Полине, которая очень стеснялась брать (наверно, это была их фамильная черта - от отца это у них, ведь и Петька всю жизнь такой: вечно он кому-то помогает, опекает, субсидирует, и вовсе не потому, что у него есть возможности, а у других этого нет, просто натура такая).