искусств. Создать такое общество мог и должен был сам человек.

В результате существующий строй стал восприниматься в образе «девственной природы, которая ждет заботливой, но твердой

руки садовника, чтобы превратиться в пригодное для человечества место проживания»149.

Механицизм стал способом мысли. И микрокосм, и макрокосм уподоблялись автомату – машине, которая движется с помощью пружин и колес. Такое сравнение впервые сделал в 1661 г.

английский ученый, занимавшийся историей ремесла, Т. Пауэлл.

Известный философ Т. Гоббс во введении к своему фундаментальному труду «Левиафан» уподоблял сердце человека – пружине, нервы – нитям, суставы – колесам.

Представление о мире, как механизме, повлияло на теорию

естественного права, «социальную физику», антропологию и

другие науки. Механистический подход давал возможность постичь любой объект – от государства до Вселенной, исследовать

его элементы и связи между ними. Причем, речь шла об исследовании техническими средствами, которые совершенствуются

вместе с ростом человеческого знания. Наука стала средством

овладения Природой, «Инструментальный Разум» был направлен на достижение господства над ней, на активное вторжение в

ее силы и их подчинение. Идея господства над Природой дополнялась идеей подавления внутренней природы человека, страсти

и влечения следовало подчинить строгой рациональности, калькулирующей все и вся150.

Именно в таком «расколдованном мире» вызревало общество нового типа – индустриальное, которому предстояло на

определенное время стать универсальной моделью: «искушая»

техническими достижениями, «оскорбляя» материальным уровнем жизни, угрожая военно­политической гегемонией, запад149 Bauman Z. Fate of Modernity // ㌳eory, Culture a. Society. Middleborough, 1985. Vol. 2, N 3. P. 7­8.

150 Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Указ. соч. С. 290­309.

192

ная цивилизация выводила незападные общества из равновесия и толкала их в сторону подражания, на путь «догоняющего

развития»151.

Что представляла собой эта модель? В чем состоит сила и слабость индустриального общества? Об этом мы узнаем из следующих глав.

151 Гордон А.В. Указ. соч. С. 67.

Глава IX.

Блеск

и нищета

индустриализма

194

«По сути дела среда,

мало-помалу создающаяся вокруг нас, е

сть прежде всего вселенная Машины».

«…техника стала фатальностью – судьбой

современного человека»

Жак Эллюль

«Влияние Человека на силы Добра и Зла возросло

невероятно с освоением новых источников энергии, но

это, увы, не прибавило Человеку

мудрости или добродетели,

не убедило его в том,

что в царстве людей милосердие более ценно,

чем часовой механизм»

А. Тойнби

К концу XIХ в. все трансформации, о которых шла речь в предыдущей главе, в целом завершились и дали свои результаты. На западе окончательно утвердилось общество нового типа – индустриальное, урбанизированное, с демократической системой правления, освобожденное от власти церкви и религии и до предела рационализированное. Такова самая общая характеристика современного

общества, или общества модернити. Его истинный «портрет» гораздо более сложен и противоречив. Причем, противоречия и недостатки обнаружились очень быстро. Поэтому в огромном массиве научной литературы мы найдем не так уж много положительных

оценок, и для этого имеются веские основания. История прошлого

столетия наглядно это показывает.

195

1.

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ

УНИВЕРСУМ:

ЛОВУшКИ

ДЛЯ ЭГОИзМА

В ХХ в. техника, опирающаяся на достижения науки, стала мощной

силой и начала оказывать влияние не только на экономику, но и всю

жизнь человека и общества. Иными словами, жизнь человека и общества технологизировались, включились в новый «космос» – технологический универсум. Американский социолог Д. Белл писал по этому

поводу: «жизнь в доиндустриальных обществах… – это, прежде всего, игра с природой.…Индустриальные общества как производители товаров следуют правилам игры с искусственной природой. Мир технизировался и рационализировался»152. Плоды этого процесса оказались

двойственными.

Радикальные изменения происходили в невероятно короткие

сроки. Благодаря новым техническим возможностям одна за другой возникали новые отрасли производства и профессии, требующие особой квалификации, новые рынки товаров, которые производились не поштучно, а в массовом порядке, появлялись новые потребности и представления о качестве жизни. Техника ворвалась в

быт, впервые в истории человечества стала неотъемлемым элементом повседневности. Автомобили, радио, телефоны, холодильники, телевизоры, а впоследствии компьютеры – все это стало массовым

и доступным на протяжении жизни одного­двух поколений. Новые скоростные средства передвижения изменили представления

о пространстве и времени.

Но та же техника принесла ужасы Первой и Второй мировых

войн, в которых – тоже впервые в истории – использовалось оружие массового поражения, унесшее жизни многих миллионов

людей. И наука, и техника предстали здесь в самом страшном своем обличье. Первое применение ядерного оружия показало, что

теперь в распоряжении человека имеются средства тотального

уничтожения цивилизации, населения всей планеты и даже самой

152 Bell D. e Cultural Contradictions of Capitalism. N.Y., 1976. P. 146­158.

196

планеты, – и, что самое печальное, эти средства он применял именно с такой целью.

Но, даже используемая в мирных целях техника расставляла коварные ловушки, в которые легко попадался достигший зрелости

человеческий эгоизм. Вспомним знаменитый конвейер Г. форда –этот наиболее выразительный символ индустриального общества.

Выдающийся изобретатель поставил цель – создать производство, которое служило бы потребителям: защитить потребителя от

предпринимателей, стремящихся к прибыли, увеличить число покупателей за счет низких цен и повышения зарплаты – и, тем самым, укрепить солидарность в обществе. Эта идея была блестяще

воплощена на практике, когда появился «форд», и автомобиль –предмет роскоши – стал доступен простым рабочим.

фактически Г. форд разработал главные организационные и технологические принципы новой экономики, основанной на массовом производстве и массовом потреблении, заложил фундамент «общества потребления». В таком обществе все рассчитано на удовлетворение самых

разнообразных материальных потребностей, все подчинено установке

на непрерывный рост материального благополучия.

Как известно, рыночная экономика не может развиваться без роста

потребления. В ответ на новые потребности происходит ускорение

научно­технического прогресса, который в свою очередь создает все

новые и новые потребности, а точнее – сверхпотребности, избыточные

потребности, причем их удовлетворение требует все более высокого

уровня технической базы. Так, по словам немецкого философа В. Хесле, образуется порочный круг: «как только удовлетворяется одна потребность, так тут же создается новая и т.д. до бесконечности, ибо всегда

можно представить себе нечто большее»153. Потребительский «взрыв»

происходит не сам по себе. Он стимулируется технологиями и рекламой, придает предметам потребления особую значимость: мир предлагаемых вещей и услуг изображается крайне привлекательным, наделяется «магическими» свойствами, превращается в материализованную

мечту обывателя и ориентирует его, прежде всего, на реализацию базовых, «животных» потребностей (одежда, жилище, секс, физическое

здоровье)154.

153 Хесле В. философия и экология. М., 1993. С. 25.

154 Костина А.В. Массовая культура как феномен постиндустриального

общества. М.: УРСС, 2004. С. 64­67.

197

Г. Маркузе, один из крупнейших социологов 60 гг., назвал такие потребности «ложными»: общество внушает, навязывает их