последствиями215.

жертвой активной технологической деятельности является не

только природа, но и сам человек. Растет статистика вызванных

ею смертности и заболеваний. Усиление мутационных процессов, интоксикация клеточных и межтканевых жидкостей, связанная с

загрязнением атмосферы, употребление продуктов, содержащих в

себе едва ли не всю таблицу Менделеева, не говоря уже о пестицидах и генетически модифицированных добавках и проч., дает

214 Global Environment Outlook 2000., Ch. 1. P.2. Прошедшее со времени

опубликования этих прогнозов время показало, что динамика роста потребностей еще более высока.

215 Global Environment Outlook 2002. London. P.23.

240

основания для весьма мрачных прогнозов возможной антропогенной катастрофы216.

Экологические риски усиливаются за счет тенденции к безудержному росту городов – мегаполисов и агломераций, урбанизированных зон, которые, например, в СшА тянутся на десятки

и даже сотни километров. Именно там последствия деградации

природы наиболее ощутимы и имеют самые тяжелые последствия.

Это – зоны, где наиболее резко проявляются противоречия между

техносферой и природой. На месте мегаполиса в биосфере образуется огромная лакуна, природа здесь просто исчезает. Исчезает она

и на больших территориях вокруг мегаполисов, где располагаются

свалки, промышленные предприятия, антенные поля и т.д.217 Мегаполисы сталкиваются с целым рядом серьезных экологических

проблем: перегруженностью магистралей, загрязнением воздуха

и воды, во много раз превышающим все допустимые нормы, ликвидацией отходов, сокращением площади зеленых насаждений218.

Вместе с тем, именно в городах и урбанизированных зонах в наши

дни проживает более 47% населения мира, и тенденция к увеличению численности горожан будет нарастать: по оценкам ООН, к

2030 г. в специфической городской техногенной среде будет жить

более 60% населения мира, а в странах запада уже сейчас эта цифра

гораздо выше. Для сравнения: в середине прошлого века в городах

проживало примерно 30% населения мира. В традиционных доиндустриальных цивилизациях, даже самых высокоразвитых, этот показатель не превышал 20­25%.

Совокупное давление на экосреду вызывает рост природных катастроф и катаклизмов: ураганов, наводнений, засух, лесных пожаров. В XX в. в таких катастрофах погибло более 10 млн. человек. При

этом число крупных катастроф и их разрушительные последствия

216 Об отравлении организма современного человека тяжелыми металлами и радионуклидами, см.: зубаков В.А. Параметры стратегии выживания. // Общественные науки и современность. М. 2000. №5.

217 Алексеева­Бескина Т.И. Город в ситуации глобального кризиса //

Глобальное сообщество… С. 277­278.

218 Подробнее см. доклад, подготовленный исследовательским подразделением британского журнала «Экономист», который в апреле 2007 г.

был представлен на Мировом экономическом форуме в Давосе: Megacity Challenges. A Stakeholder Perspective. – Mode of access: hǯp://w1.siemens.

com/pool/en/about_us/megacities/MegaCity­Report_1439020.pdf 241

нарастают. В 50­х гг. произошло 20 крупномасштабных стихийных

бедствий, в 70­х гг. – 47, а в 90­х гг. – 86. Первые годы наступившего

века были ознаменованы небывалыми наводнениями, ураганами, засухами, лесными пожарами и т.п.

Еще в 1992 г. две самые авторитетные научные организации в

мире – Британское Королевское сообщество и Американская Национальная Академия Наук – в своем совместном «алармистском

манифесте» заявили: «Будущее нашей планеты висит на волоске.

Устойчивого развития можно добиться, но только в том случае, если вовремя остановить необратимую деградацию планеты. Следующие 30 лет станут решающими»219.

Размышляя о перспективах глобальной катастрофы, академик

Н.Н. Моисеев предупреждал, что биосфера, как и всякая сложная

нелинейная система (если описывать ее в синергетической терминологии), может утратить стабильность, в результате чего начнется ее необратимый переход в некое квазистабильное состояние, параметры которого окажутся неприемлемыми для человеческого

существования. «Поэтому не будет ошибкой сказать, что человечество балансирует на острие бритвы». Причем, по его мнению, «такая катастрофа может случиться не в каком­то неопределенном будущем, а, может быть, уже в середине наступающего XXI века»220.

Все это достаточно убедительно свидетельствует о том, что

под воздействием производственной и социокультурной деятельности человека происходят глобальные негативные трансформации традиционных условий существования всех живых

организмов. Иными словами, усиливаются системные тенденции

к разрушению природной среды. А это может привести к тяжелейшим последствиям – нарушению или полному разрушению не

только сложившихся экосистем, но и систем социоприродных.

Глобальная экологическая катастрофа, таким образом, будет одновременно катастрофой и для человека, и для общества.

219 цит по: e federalist Debate. July 2000. P. 29.

220 Моисеев Н.Н. Быть или не быть человечеству?. М. 1999. С. 40, 42.

См. также: Мыслитель планетарного масштаба. М. 2000. С. 18.

242

2.

УСПЕХИ И НЕУДАЧИ

«зАщИТЫ

ОКРУжАющЕЙ

СРЕДЫ»

Экологические риски были выявлены и проанализированы достаточно давно – еще в 70 гг., благодаря сенсационной работе группы ученых Массачусетсского технологического института во главе с

Д. Медоузом «Пределы роста» (1972), а также в других докладах, подготовленных для Римского клуба. Эти годы были ознаменованы настоящей «революцией умов»: экологическая проблематика

переместилась с дальней периферии в самый центр научного и общественного сознания. Во многих странах развернулись экологические движения. ООН предприняла попытки объединить усилия

мирового сообщества для предотвращения экологической катастрофы. Особую роль в этом плане сыграла конференция ООН по

окружающей среде и развитию в Рио­де­жанейро (1992), где была

принята коллективная программа действий – «Повестка Дня на

ХХI век», в которой выдвигалась идея устойчивого развития. 179

государств, подписавших декларацию, взяли на себя обязательства

разработать и реализовать национальные программы устойчивого

развития, установить баланс между экономическими и экологическими интересами.

Но и сейчас, в начале ХХI века, угроза экологического коллапса, как уже говорилось, остается столь же реальной. Более того, экологические проблемы продолжают обостряться, ситуация в мире за

последние десятилетия в целом резко ухудшилась. Почему? Нельзя сказать, что все решения, принятые на конференции РИО­92, остались на бумаге. В развитых странах запада, напротив, уже в

80­90 гг. были приняты весьма эффективные меры по борьбе с загрязнением окружающей среды и экономии природных ресурсов.

Большое значение имел достаточно жесткий контроль со стороны

государства, которое следило за соблюдением экологических правовых норм, вводило налоги за вредные выбросы, платежи за природопользование и т.д. Свою роль сыграло общественное мнение

243

и общественные движения (прежде всего «зеленые»). Довольно

действенным оказался рыночный механизм спроса и предложения.

У населения западных стран, предъявляющего весьма высокие требования к качеству жизни, спрос на экологически чистую продукцию постоянно возрастает, а это оказывает самое непосредственное влияние на экономику. Достаточно быстро выяснилось, что

экологизация производства выгодна.

Например, энергосберегающие японские автомобили в 90 гг.

быстро завоевали американский рынок. Прибыль от введения в

СшА закона о чистом воздухе (1990) уже через 5 лет оценивалась

в 90 млрд долларов. В те же 90 гг. западные эксперты доказали, что

можно жить в два раза лучше, потребляя в два раза меньше ресурсов221. Важную роль играет и «экономика знаний», благодаря которой резко сокращается потребности в сырье222. К концу ХХ в.