С того исторического момента, когда 40-й президент США Рональд Рейган, выступая 8 марта 1983 года перед Национальной ассоциацией евангелистов страны смачно, артистично и с искусным трагизмом профессионального актёра приписал Советскому Союзу эпитет «Империя Зла», изобретённый его спичрайтером Энтони Доланом, каждый гражданин североамериканских штатов (и других цивилизованных стран дикого Запада), попадавший на территорию СССР, автоматически становился потенциальной жертвой чёрных сил красных коммунистов.

Но чёрная икра, Красная площадь и крепкая «беленькая» – эти скудные и примитивные, но столь эффективно действенные приманки, по-прежнему тянули к себе беспечных туристов и бизнесменов-авантюристов. Иностранные предприниматели, помнившие головокружительный успех Хаммера, заключившего с Лениным на первый взгляд сверхрискованный, но принёсший впоследствии баснословные прибыли коммерческий союз, ждали своего часа и с тайной надеждой пристально следили за меняющейся в СССР ситуацией.

Пока дальние недруги готовили свои традиционные планы захвата обширных территорий от Балтики до Тихого океана, ближние капиталистические соседи из Финляндии просто и бесхитростно совершали регулярные, но бескровные набеги в южном направлении, невзирая на советские пограничные кордоны и линию царского генерала Маннергейма. Впрочем, последняя, оказавшаяся с 1945 года в Приозёрском районе вместе с отошедшими к Советскому Союзу землями, давно утратила своё оборонительное назначение.

За пределы Ленинградской области финны не катались. Зачем? Все радости туриста были сосредоточены в пятидесятикилометровом радиусе от колыбели трёх революций. Главным магнитом, притягивающим к себе гостей из страны тысячи озёр, жестоко мучимых своим правительством сухим законом, было белое золото московитов: «русская», «столичная», «пшеничная».

Ричард Стоун не был финном, туристом или бизнесменом, рыскающим по бескрайней территории страны советов в поисках водки, свежих эмоций и жирной наживы. Ему, как представителю американской спецслужбы, трудившемуся под прикрытием посольства США и пребывающим в Москве по долгу службы уже третий год, всё это давно обрыдло и стало в великую тягость.

Но если ты офицер ЦРУ, да ещё и работающий в логове самого главного врага своей страны и принципов западной демократии, то никто не должен слышать и даже знать твоих роптаний. Работай на процветание великой родины с её узнаваемым во всех уголках земли звёздно-полосатым флагом и лишь иногда, с максимальной долей изощрённой осмотрительности, намекай избранному минимуму соотечественников на свою великую миссию тайного экзерциониста, целеустремлённо искореняющего коммунистическую заразу.

Уничтожить эту скверну в одиночку невозможно, для этого требуются помощники из самой агрессивной среды. И отыскать их в Советах, где всё и вся пронизано и пропитано вездесущим КГБ – задача из разряда невыполнимых. Почти невыполнимых.

Секретная служба на то и секретная, чтобы добыть нужное там, где это не представляется возможным. И прав был старина Ален Даллес, заявлявший, что после 45-го года Ивана не завербовать, его сына – тоже, а вот внука – вполне возможно и надо!

Гениальный провидец не дожил до тех славных дней, когда агентурная сеть ЦРУ наконец-то смогла надтреснуть скорлупу и проникнуть вглубь враждебного социума. В тайных списках завербованных числились учёные, дипломаты, военные и, что самое главное – кадровые офицеры советских спецслужб! Фурор, некогда представлявшийся фантасмагорией!

На губах Стоуна гуляла самодовольная улыбка. Он поменял положение вытянутых ног, покоившихся на журнальном столике с развёрнутой газетой «Правдой», долил в стакан свежую порцию бурбона и закурил новую сигарету, пялясь на экран телевизора. В его холостяцком жилище посольского дома, охраняемом морпехами, он чувствовал себя на островке безопасности в охваченном штормом океане. Там за окном, в чёрной ночи опасного государства, слабо светили холодные звёзды, казавшиеся красными и пятиконечными в первые дни его длительной командировки.

Да, Советы уже были не те, что в эпоху Сталина. Система, выстроенная жёсткой рукой восточного сатрапа, давно сбоила и нуждалась в реставрации. Новый кремлёвский лидер, этот активный и напористый Горби, прекрасно понимает текущие реалии и пытается кардинально изменить ситуацию. Но его потуги вызывали у Стоуна улыбку взрослого человека, наблюдавшего за ребёнком, лепящим на берегу замок из мокрого песка.

Зачем делать косметический ремонт фасада разваливающегося здания? Хотя и капитальный ремонт для коммунистов это не метод работы. Их девиз – строки из «Интернационала», их партийного гимна: всё разрушить до фундамента, а там строить заново. Причём без проекта, чертежей и предварительных смет!

Так могут только русские. Это их стиль. И Чернобыльская катастрофа – прямое следствие подобной стратегии. Наши «Малыш» и «Толстяк», сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, теперь надолго уйдут в тень ядерного облака 4-го реактора. И если мы применили атом против врага, то русские – против самих себя!

Но часть зарубежных территорий они тоже окропили цезием и стронцием. И претензии этих государств к Москве вполне обоснованы. Между тем, если бы не Европа и наши спецслужбы, Москва попыталась бы замять эту ситуацию, даже с их пресловутой гласностью. Кремль никогда не считался со своим народом. Горби не исключение. Он просто с ним заигрывает.

Стоун отпил из стакана виски и выпустил через сложенные в куриную гузку губы тонкую струйку дыма. Он любил рассуждать про себя и любоваться собой со стороны.

Во время второй мировой Черчилль знал о сроках бомбардировки Ковентри. Но чтобы немцы не догадались о том, что англичане завладели их кодом, решил пожертвовать городом и его мирным населением. От Ковентри остались дымящиеся руины, с погребенными под ними трупами мирного населения. Большая игра политика.

Горби тоже можно понять. Он боялся развития паники и решил не производить эвакуацию населения из прилегавших к месту аварии районов. Но Чернобыль не Ковентри, господин Горбачёв! Всё можно было сделать по-другому.

Ремесло политика далеко не чистоплотное. Удел политика – врать, обещать и предавать! В конце концов, политика – это большой бизнес, где делаются большие деньги. А деньги не пахнут!

Мою профессию тоже не отнесешь к разряду стерильных. Но я и не претендую на звание ковбоя-чистюли. В нашей работе надо быть чуточку негодяем!

– Политика – грязное дело! – изрёк он вслух в тиши комнаты. – Что из того! Особо изворотливые дельцы умудряются отмыться, а самые отпетые и прожжённые из них доходят до того, что убедительно доказывают целебные свойства этой грязи! Но! – он поднял вверх указательный палец.

– От радиоактивного загрязнения отмыться невозможно!

Стоун приподнял бокал и отнёс его в сторону «Правды», где из-под ног американца выглядывало лицо генсека ЦК КПСС.

– Сочувствую вам, мистер Горби! – произнёс Стоун, прикладываясь к стакану и погружаясь обратно в свой размеренный поток рассуждений.

Буду объективным: с Советами стало легче работать. Горби охотно идёт на контакт, призывает к диалогу и прививает у себя в стране демократические ценности. Это гигантский шаг вперёд. При прошлых динозаврах об этом не приходилось и мечтать! Подобное казалось невозможным! Особенно при Андропове. Теперь же, запущенный механизм перестройки пойдёт нам на несомненную пользу. Он сулит нам явную выгоду!

Мы старательно расшатывали вашу экономику. С начала 80-х вам была объявлена, негласно, разумеется, экономическая война, а с 1982-го – настоящая война. На нейтральной территории. И руками моджахедов. А там, когда в Союз хлынул цинковый поток, каменный колосс закачался.

В этом гигантская заслуга нашего патрона Уильяма Кейси. Воистину – он самый влиятельный директор ЦРУ за всю его историю. Большую часть своего рабочего времени он провёл в самолёте, а не в главном кабинете Ленгли. Кстати, ему принадлежит крылатая фраза: «Задействуй негодяев, если хочешь быстро выполнить работу!» Изумительно меткое выражение!