– Я и представить не могла что есть столько отличий! – изумилась Лилианна.

– Дома я не только еще больше расскажу тебе о них, но и покажу, а возможно и познакомлю с некоторыми мастерицами. Ты точно должна знать к какому типу кружева что относиться, что бы не попасть впросак.

– Все так интересно! Я никогда об этом не знала. А как долго кружевницы плетут свои изделия? Мне кажется, дон Айседор, это такая кропотливая работа!

– Тут ты права. Фату для испанской инфанты целая деревня делала полгода, – улыбнулся барон. – Кстати, ты обещала называть меня по имени.

Девушка смутилась под его насмешливым взглядом. Не смотря на согласие Лилианна еще долго не могла выговорить короткое слово Айседор, предпочитая называть мужа доном, милордом, мсье, сеньором, господином и так далее. В конце концов на людях молодая жена стала звать барона «милордом», наедине же как и прежде «доном Айседором».

Поздно вечером два экипажа в сопровождении верховых наконец-то подъехали к большому двухэтажному дому. В отличие от старинных кирпичных замков, мимо которых проезжала карета, дом барона построенный в стиле ампир, вряд ли простоял здесь более века. Облицованные белым и светло розовым мрамором стены, были богато украшены лепниной и статуями, грациозно склонившимися между окон. Низкий чуть выцветший газон, ровные дорожки, бегущие к главному крыльцу, круглые клумбы с поздними цветами, фонтаны, беседки, статуи. Все это напоминало скорее маленький Версаль. Дон Айседор всегда был ценитель прекрасного, и поднимаясь по мраморным ступенькам этого скорее дворца, чем дома, девушка понимала что внутри все будет красиво и роскошно. Но зайдя в большую гостиную Лилианна не удержала вздох восхищения. Было такое чувство, что рука волшебника перенесла ее в сказочный дворец, достойный королей. Стены, камин, зеркала, окна, все это было щедро украшено позолотой. Длинные витые канделябры с хрустальными подвесками, были точной копией огромной люстры. Тяжелые бархатные, вышитые золотом ламбрекены, красиво обрамляли окна, их орнамент повторял рисунок обивки позолоченных диванчиков и кресел. Мраморный пол был начищен до блеска. Интерьер этой гостиной ни чем не уступал убранству королевского дворца в Мадриде. Ослепленная блеском золота и зеркал девушка несколько минут молча разглядывала гостиную.

– Как здесь прекрасно, – наконец выдохнула она.

– Я люблю роскошь и ничего не могу с собой поделать, – развел руками дон Айседор.

– А остальные комнаты выглядят так же?

– Нет. Есть комната убранная в восточном стиле, один из залов оформлен под старину, с гобеленами, алебардами и доспехами. Есть комнаты убранные в стиле ампир, барокко, рококо и в античном стиле.

– О, это все так сложно!

– Пожалуй. Я многое вывез из Испании, что-то из Франции. Этот дом – моя блажь. Он как шкатулка наполненная дорогими мне вещами. Когда устанешь от вычурного ампира, всегда можно передохнуть в белой столовой. Строгий классицизм даст возможность отдохнуть глазам.

– Понятно.

– Не бойся, ты привыкнешь.

Лилианна кивнула. Ей очень хотелось все посмотреть, но глаза слипались, ноги подкашивались. Проведя день в дороге девушка была так измучена что уже ни на что не могла смотреть. Зато на следующий день, с удовольствием повалявшись на огромной кровати, с балдахином, позавтракав сыром, яйцами и кусочком ветчины Лилианна стала медленно обходить этот странный сказочный дом. Каждая его комната и в самом деле строго соответствовала определенному стилю. Роскошный позолоченный ампир, более строгий барокко и рококо. Поразила девушку восточная комната, обитая коврами, с подушками, низеньким столом и кальяном, она была густо окутана благовониями. Большая ванная комната, с квадратным мраморным бассейном, сделанном в виде римского акведука, и двумя большими медными ванными. Невысокая дверь выходила в маленькую отделанную деревом комнатку, в которой кроме широкой скамьи и груды вымытых камней ничего больше не было.

– Для чего это? – удивилась Лилианна.

– Это парная. Снизу идет тепло из печи. В этой комнате можно сидеть и греться, – пояснил после обеда барон.

– Никогда такого не видела.

– В Англии редко используют такую технологию, предпочитая мыться у камина в лохани. А, жаль. Теплый сухой воздух очень полезен для здоровья и для кожи. Подобные парные столетиями используют на востоке и в более холодных странах таких как Финляндия и Россия.

– А камни для чего?

– На раскаленные камни льют воду и тогда получается не сухое тепло, а горячий пар.

– Горячий пар? А это не опасно?

– Нет, если быть осторожным и знать меру. Как говорят на востоке пар очищает и душу и тело.

– Мне так хочется попробовать!

– В твоем положение это не безопасно. Начни с бассейна. Только предупреди что бы слуги успели нагреть воду.

– Они нагреют целый бассейн? – вытаращила глаза Лилианна. В Стосбери для того, что бы наполнить ванну слугам приходилось много раз таскать горячую воду из кухни.

– Это не сложно, так как печь с большим котлом находиться там же.

– Понятно, – протянула Лилианна.

Она не переставала удивляться этому странному дому. Каждая его комната была необычна. В малахитовой гостиной, отделанной позолотой и тонкими малахитовыми панелями почти все было зеленым. Нежно зеленые стены, темно зеленая обивка диванов, все было красиво, но внимание привлекал украшенный малахитом камин и расставленная на каминной полке коллекция зеленых, малахитовых слонов. Маленький, большой, еще больше. Лилианна насчитала шестнадцать штук. В Индии слоны символ счастья, объяснил ей позже муж. Очень была интересна большая столовая зала, отделанная под старину. Станы украшали старинные гобелены, изображающие сцены битв, они были потертыми и немного выцветшими, но по-прежнему прекрасными и величественными. Так же на стенах висело всевозможное оружие: мечи, пики, булава, арбалет и щиты. С двух сторон от двери стояли рыцарские доспехи. Очень красивы были те, что справа. Начищенное до блеска железо сверкало, в отблесках люстры, нагрудник и наплечники были щедро инкрустированы золотом. На шлеме восседала золоченая птица. Не смотря на все это великолепие, внимание привлекала фигура соседнего рыцаря. Его доспехи были черны, на них повсюду были видны отметены былых боев и воинской славы. На шлеме и на груди были сильные вмятины, забрало искорежено, в боку зияла пробитая мечом или копьем брешь. Даже сейчас в тихой зале эти доспехи сохранили в себе силу, ярость и отчаянную смелость этого давно умершего человека. Лилианне показалось, что его глаза по-прежнему горят в прорезях забрала и внимательно за ней наблюдают. Мощная мужская фигура притягивала взор. Девушка даже поежилась. Перед ее глазами как будто проплыли образы минувших дней. Высокий рыцарь на боевом коне и тоненькая фигурка женщины в длинном белом платье. Сила и нежность, отвага и робость, что их связывало в то далекое время? Конечно любовь и верность. Интересно, какого это быть дамой сердца отважного героя? Купаться в лучах его славы, годами ждать из похода. Век рыцарства прошел, говорят мужчины. Но так не хочется в это верить.

– Кто тот рыцарь, чьи доспехи стоят в большой зале? – спросила Лилианна у мужа.

– Ты имеешь в виду черного рыцаря, ведь именно он тебя привлек?

– Да, наверное его. Он жил на самом деле?

– Конечно. Граф де Антуа де Ловерьер, или черный рыцарь как его называли. Фигура мистическая, но реальная. Легенды о его смелости отваге и силе до сих пор передают из уст в уста.

– О, это так интересно! Находясь рядом с ним мне показалось что завеса времени приоткрылась и я вижу всадника на коне и женскую фигуру. А дама сердца у него была?

– Нет, в том смысле в котором ты ее себе представляешь. Он был монах.

– Монах!? Как такое возможно?

– Очень просто. Де Антуа был тамплиером или рыцарем господнем.

– Как жалко!

– Почему?

– Круглый монах в рясе это одно, но как такой мужчина мог жить без женщины?

– Ну, дитя мое, ты слишком наивна. В тринадцатом веке устав храмовников и нормы морали были не столь строги. Иметь даму сердца, жену, он конечно же не мог, но на легкие увлечения смотрели сквозь пальцы.