– О, сеньора, вы проснулись? Как вы себя чувствуете? – затараторила она.

– Спасибо, не плохо. Очень хочется есть.

– Это просто замечательно! Вы вчера сильно нас напугали.

– Слава богу, все закончилось.

– Да, сеньора, вы просто молодец! А малыш какой хорошенький, просто красавец! Хотите принесу?

– Нет, – поморщилась Лилианна. – Я лучше сначала поем.

Как прикажите, сеньора, я немедленно принесу легкий ужин. Малыш тоже уже покушал. Такой маленький, но у него просто львиный аппетит!

– Львиный? – усмехнулась девушка. – Обычно говорят волчий.

– О, простите, просто малыш так похож на маленького львенка, что я невольно…

– На львенка? – выдохнула Лилианна побледнев.

– Ну, он такой светленький, кудрявенький как ангелочек, – начала объяснять донна Кончита, но хозяйка ее уже не слушала, стиснув зубы, девушка спускала ноги с кровати.

– Что вы делаете? Нужно лежать! – испугалась пожилая женщина, и попыталась снова положить баронессу, но девушка лишь оттолкнула ее прочь.

Лилианна медленно побрела по коридору, чувствуя, как силы покидают тело. Вот и нужная дверь. Маленькая люлечка в кружевах была подвешена к потолку. Рядом сидела и что-то напевала толстая кормилица Анна Мария. Увидев баронессу, она вскочила, забормотав какое-то извинения, но Лилианна не было до нее никакого дела. Девушка подошла к люльке и внимательно оглядела малыша. Толстенький, бело розовый с курносым носиком мальчуган был и в самом деле очень симпатичным. Лилианна аккуратно сняла с его головы белоснежный кружевной чепчик и ахнула, у младенца были светлые кудрявые волосы.

– Как? Как такое возможно? – изумленно прошептала она.

– Может, в вашем роду были блондины? – спросил подошедший сзади дон Айседор.

– Нет, даже бабушка англичанка была темноволосой, да и папа тоже. То есть я хотела сказать…

– Я понял. А Тробриан?

– Он был жгучим брюнетом, а его мать испанкой.

Несколько минут они оба внимательно разглядывали спящего младенца. Вдруг малыш заворочался и открыл небесно голубые глаза.

– Себастьян! – выдохнула Лилианна и вдруг упала на колени и разрыдалась.

– Что случилось? – испугался барон. – Вставай.

Но Лилианна его не слушала. Сердце наполнилось такой радостью, таким ликованием, таким счастьем. Вспомнился вдруг давний сон. Маленькая лодочка в волнах, девочка, сжимающая в руках игрушку львенка. Вот этот долгожданный подарок судьбы, отважный лев, который спасет ее от пучины! Лилианна встала. Она взяла на руки малыша и крепко прижала к груди.

– Мой львенок, Лео, Леонард. Мой любимый малыш!

Крестной матерью малыша стала графиня фон Лейн-Гейдесгейм. Впервые увидев голубоглазого светловолосого младенца, она ахнула:

– И в кого он такой беленький?

– В моего отца. Он тоже был голубоглазым блондином, – тут же нашлась Лилианна.

– О, да такое бывает! У меня тоже голубые глаза бабушки, хотя папа с мамой темноглазые, – закивала графиня.

Вечером, сидя у камина, девушка обсуждала с мужем последние новости. Леонард хорошо кушал и за неделю прибавил не меньше полкило. Сначала Лилианна сама хотела кормить малыша, но молока было мало, ребенок не наедался и стал плохо спать. С каждым днем девушка все сильнее привязывалась к сыну. Она старалась проводить в детской практически целый день. Сама купала по вечерам, сама укладывала спать и пела ему тихую колыбельную. Дон Айседор отнесся к младенцу весьма сдержанно, сказав, что предпочитает детей постарше. Но ребенка барон признал и на людях старался выглядеть соответственно.

– Ах, дон Айседор я все не могу понять, как такое могло произойти? С Себастьяном мы были лишь несколько минут, в то время как у Тробриана я жила несколько месяцев.

– Я могу сказать тебе, что любовь побеждает любые преграды, но все намного проще. Пусть связь с Себастьяном была короткой, но плодотворной. Тробриан при всем желании не мог сделать тебе ребенка, так как к тому времени ты уже была беременна.

– Как все странно.

– Неисповедимы пути Господни.

Лилианна кивнула. Думать ни о чем не хотелось. Она просто была очень счастлива. И дело было не только в рождении малыша. Наконец-то кончилась война! Узнав о том, что 6 апреля Наполеон отрекся от престола в пользу своего сына Франсуа Шарля Жозефа и чуть позднее был отправлен на остров Эльба, округа ликовала. Не смотря на то, что Бельгия официально была французской территорией, война надоела всем. Люди выходили из домов и обнимались. Женщины с нетерпением ожидали возвращения мужей и сыновей. В поместье организовали праздничный ужин, на который дон Айседор пригласил всех слуг и других обитателей усадьбы. Прибывшая графиня рассказала, что Граф де Лилль стал Людовиком XVIII, королем Франции.

– Говорят сам Людовик отказался признать конституцию, – поведала благодарным слушателям графиня. – Только после настоятельных требований императора Александра, заявившего, что пока Людовик не даст формального обещания ввести конституционные порядки, он, Александр, не допустит его въезда в Париж, Людовик подписал составленную Талейраном декларацию. Хотела бы я посмотреть, как Людовик третьего мая торжественно въехал в Париж.

– Насколько я знаю, – задумчиво произнес барон, – этот толстяк не обладает ни энергией, ни предприимчивостью, необходимой в таком положении. Он и в военных действиях принимал участие только два раза, да и то по требованию своего более энергичного брата графа Артуа. Он будет лишь марионеткой и еще не известно в чьих руках.

Графиня закивала. Она давно была возмущенна тем, что в то время как ее сыновья воевали, Людовик, первый претендент на французский трон спокойно жил в Англии, где купил замок Хартвелл в графстве Бакингемшир. Графиня с бароном еще долго обсуждали политику, Лилианна же поспешила к сыну. Малыш был еще мал и кроме кормилицы, нескольких слуг и самой баронессы ни кто не смел входить в детскую. Однако уже через два месяца малыша посмотрели первые гости. Крестника графини приняли благосклонно, неизменно называя ангелочком. Лилианна слушая похвалы лопалась от гордости. Каждое доброе слово, сказанное про ребенка доставляло ей просто физическое удовольствие. А старую сплетницу мадам Рено, проронившую что младенец слишком толстый, девушка просто возненавидела.

– Моя дорогая, ты должна более спокойно реагировать на все связанное с малышом. Ты как наседка дни напролет проводишь в детской. Уже лето и пора выезжать в свет, – напомнил муж.

Впрочем, скоро дону Айседору было не до женских капризов. В июле из Испании приехал дон Альфонсо Энрикес. Лилианна помнила этого пожилого мужчину по Мадриду, несколько раз они встречались на балах и приемах. Дон Айседор был очень рад приезду испанца, так как дон Альфонсо был его давним другом. Увы, долгожданный гость привез дурные вести. Правление Фердинанда VII вместо освобождения страны оттирании привело к еще большим жертвам.

– Мы так долго ждали прихода Фердинанда, возлагали на него такие надежды! Народу казалось, что все, что делает Жозеф плохо, только потому что это делает Жозеф, а все что будет делать Фердинанд это будет непременно на благо! Как же они ошибались. Придя к власти робкий мальчик изменился до неузнаваемости. Он стал жестоким, нетерпимым, мстительным. Ты знаешь, Айседор, – хмыкнул дон Альфонсо, – я и сам не сторонник революции, но в наше время невозможно полностью ограничить свободу. Люди устали от войны. Фердинанду всего то и надо было немного освоиться, спустить вожжи, дать людям глоток свободы, но он начал правление с отмены конституции. Вся его политика жёстко антилиберальная и контрреволюционная. В стране начался террор не только против различного рода освободительных движений. Страдают даже те, кто с оружием в руках защищали свою страну от французов. Малейшие подозрения в связи с Жозефом караются казнью. По Испании прокатилась волна арестов. Неделю назад арестовали дона Филиппа, не смотря на то, что во время правления французов он был на стороне аппозиции.

– Ты уехал по этому? – хмуря брови, спросил барон.