- Потому что искоренят Тайшасту, появится другое место, о котором никто не в курсе, - нехотя признал Глеб.

- Вот именно! Поэтому мы себя защитили и всё отлично. Мы о себе позаботились, а остальные пусть думают сами.

- Но как же они подумают, если просто не знают. Ты вот росла в приюте, сама там промышляла, поэтому в курсе, а другие нет. Получается, изначально неравные условия.

Я развернулась к парню, отрываясь от своих артефактов, внимательно и строго посмотрела на него. Лавиной обрушились воспоминания, не самые приятные. Укорять Глеба в его позиции не было никакого смысла, он просто не знал, о чём говорил. Но донести до него то, что я давно усвоила, я захотела.

- О равных условиях никто речи и не ведёт. Я выросла в приюте, не видела фруктов и всё детство работала: почти бесплатно шила вещи для своих и на продажу, чтобы нас могли содержать. Потом училась у Дмитрия азам артефакторского дела, чтобы утаскивать для себя крохи из ваших КАМАЗов. Боялась каждого шороха, и бегала пешком из города в город, получала нагоняи от воспитателей за внеплановые отлучки, если задержусь, и по полдня в наказание мыла большие окна, до верха которых не достать, а падать высоко и страшно. Другие могли бы жить так же. Не хотят? Тогда простите, я заработала знание о Тайшасте, а они - нет.

- Прости, - повинился парень, отводя глаза, - брякнул не подумав. Интересный у тебя подход, наверное, его нам и не хватало.

- Кстати, о подходе и не хватало! - поймала я мысль и вмиг оживилась, отбрасывая старые неприятности. - Меня интересует состояние наших фабрик. Где какие материалы берут, куда сбывают и все, что к этому прилагается!

Я спускалась с крыльца, натягивая перчатки и поправляя черные дыры под новеньким кожаным рединготом. Глеб спешил следом налегке, явно нервничая и всё не зная, с чего бы начать разговор. Толя тащил и попутно развлекал довольного Лёшку, который уже привык, что я куда-то постоянно ухожу и не ревел при проводах. Правда сейчас я собиралась надолго, но мой сынок об этом не знал.

- Геля, может всё-таки не стоит?! - наконец, сорвался Глеб, а Толя и Лёша в предвкушении замолчали. Именно из-за этой сцены они решили провожать меня.

- Глеб, я уже собралась, - попыталась я образумить старшего пасынка, вставая возле артеконя.

- Долго ли разобраться, - предложил старший пасынок, явно нервничая. - Геля, зачем тебе в такую даль? Лёша скучать станет.

- Я думаю, вы справитесь, - улыбнулась я, глядя, как Толя в очередной раз учит брата махать маме ручкой.

- Умрём, но не сдадимся, - на всякий случай вслух высказался младший, поддерживая брата.

- Геля, там дорога очень опасная! - снова предпринял попытку демарша Глеб.

- Опаснее, чем драконы с вивернами? - вздёрнула я бровь, мой оппонент чертыхнулся.

- Да, в конце концов, сдались тебе эти поставщики!

- Я хочу с ними обсудить дела, поговорить, разузнать что да как.

- А разве я тебе не все рассказал?

- Я хочу из первых рук! Может, договорюсь о чем-то.

- Геля, там деловые мужчины! Тебе с ними общий язык не найти!

- С драконом же нашла.

- С драконом ты и так на одном уровне разговариваешь! - не выдержал Глеб, а я подавила смешок. Довела.

- Так, Глеб, если это намёк на то, что я дикая и с людьми не умею общаться, я благодушно пропущу его мимо ушей. Но взамен ты должен замолчать и спокойно проводить меня до места сбора. Или сказать, где оно.

- Геля, ты не обижайся на него, - вступил в разговор Толя. - Просто Глеб никогда не выпускал поставки из своих рук, даже отец не лез. А тут явилась ты, вот он и переживает.

- Ладно, если я накосячу, с меня штраф какой-нибудь, - пошутила я, но, видимо, зря, потому что Глеб издал нечеловеческий звук, выражающий отчаяние и злость, а потом ещё раз попросил:

- Может, хотя бы я поеду с тобой?

- Глеб, - положила я руки ему на плечи и посмотрела в глаза. Такой трюк обычно используют родители при разговорах с детьми, но я не знала, получится у меня или нет. Глеб, всё же старше на три года. Получилось частично: старший пасынок успокоился, но зачем-то накрыл мои руки своими, видимо, чтобы меня схватить и не дать уйти. Но смотрел хмуро. - Мы договорились, что нам нужна торговая марка. И даже вызвали специалиста из Анинска. Ты должен остаться здесь и за всем проследить. Лучше тебя никто не справится.

- Ты заговариваешь мне зубы, - спокойно ответил Глеб, глядя прямо в глаза.

- Я пытаюсь тебя урезонить, потому что все равно сделаю все по своему, - мирно ответила я, убирая руки с плеч. Но пасынок меня не отпустил. Мы с Глебом одинаково тяжело вздохнули, понимая, безвыходность ситуации, но устало улыбнулись друг другу. Кажется, пошёл прогресс.

- Возле нашей фабрики крупной техники, на краю города. Через час отправление, - сдался старший, отпуская мои руки и разворачиваясь к дому. - Будь осторожнее.

И, ссутулившись и спрятав руки в карманы, скрылся за дверью.

- Не переживай, - попытался меня успокоить Толя. - Сейчас специалист придёт, он обо всем забудет.

- Чувствую, если я правда что-то сделаю не так, меня съедят.

- Ты главное сразу не соглашайся, что виновата, - посоветовал Толя. - Мало ли как все повернётся. Ладно, Лёша, скажи маме пока-пока! Пусть она нам чего-нибудь из поездки привезёт: тебе сладенького, мне шкурку.

- Ты всё-таки хочешь себе оригинальное пальто на зиму? - усмехнулась я. После того, как я выкроила и сшила из драконьей шкуры себе весь комплект одежды, Толя с удивлением узнал, что в приюте меня учили не на артефактора, а на швею-модистку. И загорелся идеей сделать себе что-нибудь из собственно-выделанной шкуры. На виверну и дракона он не претендовал, слишком дорогой товар, все раскручивал меня словить животное со шкурой подешевле.

- Конечно, хочу! Все девушки упадут к моим ногам, когда узнают, что я сам её выделал! Да и тебе рекламу сделаю - закачаешься.

- Ладно, я попробую! Пока-пока! - помахала я, наконец-то, рукой, села на артеконя и отправила в новое путешествие.

Торопливые и слишком медлительные люди, хаотично разбросанные по улице, мешали быстро ехать, но у меня оставался запас времени. Сизое пасмурное небо, которое все никак не могло разродиться дождём, прятало все яркие краски в городе. Даже весёлые и яркие рекламные свечки, казалось, потускнели и не могли разогнать тоску на лицах обременёнными зонтами прохожих. Счастливая я на ловком и юрком артеконе выглядела в толпе белой вороной в стае голубей.

Когда я въехала в фабричный район, смогла прибавить скорость. В дневное время люди здесь почти не ходили, только в самом конце рабочего дня после протяжного звонка на всю округу люди стекались ручейками с разных предприятий и становились огромной стройной толпой. Они как один спешили к себе домой, ничего не замечая на пути, и страшно становилось тем, кому вдруг приспичило пойти против течения! Я как-то попыталась, до сих пор под впечатлением, так что сейчас - только днем.

Наши фабрики я узнала по каравану, растянувшемуся почти на всю улицу. Я ещё раз отметила, что среди артефакторов мы, Лисицыны, не самые бедные: в путь отправлялись исключительно Караванные Автоповозки Междугородних Артефакторных Закупок, или попросту КАМАЗы. Не дракон, конечно, но тоже штука довольно крупная. И дорогая.

Начальника каравана - Саныча - я знала ещё с тех времён, когда он захаживал в гости к Константину: довольно крупный эльф с лексиконом почище, чем у Влада. Помню, до его первого визита, я очень комплексовала, что ко мне заходят друзья. Но рядом с Санычем Марк с Николаем выглядели почти холёными аристократами.

Я подъехала поближе, слезла с артеконя и подошла поближе, но так, чтоб не мешаться на дороге. Боясь отвлечь от работы, несколько минут я молчала.

- Добрый день! - поздоровалась я в перерыв между тем, как начальник каравана ругал водителя и как собрался обласкать грузчика. Неожиданно эльф подскочил и резко обернулся ко мне. Пожалуй, не стоило подкрадываться со спины.