- Во всем виноват звукарь, - глубокомысленно изрекла её собеседница - высокая смуглая оборотень, потягивая сигарету. Кстати, она в сапогах на плоской подошве смотрелась намного выше, чем её собеседница на высоких шпильках.

- Не сомневаюсь, - заверила девочка. - Тем более что прошлый уволился, и теперь у нас их два. И насколько я помню, вчера Наталья их материла в каждой сцене, забраковав все мелодии.

- Больше звукарей - больше виноватых! - радостно известила оборотень. - Да ты не переживай, Свет, все нормально пройдёт!

- А я и не переживаю, - заверила названная Светой. - Я просто констатирую факты. И поскольку они меня бесят, то мне надо их куда-то высказать. Возможно, ты потом передашь Наташе. Возможно, когда у неё будет плохое настроение, и она решит после них оторвать голову Пете. Меня вполне устроит такой исход.

- Так, девочки! - подбежала к приятельницам полная, но очень ухоженная женщина в длинном бордовом пальто, с которой мы до этого вели все дела. За ней с уверенной улыбкой шёл молодой человек, на которого Света так глянула, что я сразу поняла - Петя. - Все, давайте начинать! И отрывайтесь от текстов! Лучше немного своими словами говорите!

Петя со Светой с достоинством выплыли на сцену, сияя самыми милыми улыбками, и нежный женский голос разлился по колонкам на всю площадь:

- Добрый день, дорогие друзья!

- Мы рады видеть вас в этом гостеприимном, теплом, очень светлом и радушном месте, где мы собрались, чтобы отметить с вами замечательное событие, - тут он подсмотрел в папке. Задумался, но не смутился, правда, продолжил не так уверенно и чуть тише. - Событие, которого мы так долго ждали. Все с вами. Так давайте же начнём праздник!

- Кто готов побороться за первый приз -  замечательный звуколов? - спросила Света своим нежным голосом, с которым только в детских спектаклях выступать, настолько хорош. И все время улыбалась. И я чётко знала, что Петю она когда-нибудь как-нибудь убьёт. Слишком хорошо я понимала такие улыбочки.

Меня вытащили на сцену почти сразу, под небольшой гомон, в котором отчётливо послышалась фраза: «Да вот она, смотри! Я тебе говорю, что они у нас детскую площадку строили!» И весь концерт заставили стоять на публике, улыбаться, крутить барабан, вытаскивать номера билетиков. Благо сразу договорились, что говорить мне ничего не надо, я пока к такому не готова.

Несмотря на это, я к концу мероприятия оказалась выжатой, как лимон, да к тому же замёрзшей даже несмотря на белую шубу-колокольчик в пол и шапочку того же цвета, в то время как Света с Петей сходили со сцены абсолютно бодрые.

- Интересно, а он знает, что говорить своими словами - это не прочитать начало, сказать какую-то левую чушь в середине и прочитать конец? - спросила ведущая свою подругу, которая исполнила пару песен и в остальное время помогала режиссёру с выступающими.

Та только пожала плечами, словно, не видя, к чему придираться, но малышка не смутилась, а только вздохнула:

- Жаль, что Петя не звукарь. Тогда бы Наташа на него постоянно орала. И вообще зачем она его берет? Есть же другие.

- Просто Лёня временами её бесит на репетициях, и она не хочет его брать.

- Он меня постоянно бесит, - на этот раз проблему не осознала Света. - Но он хотя бы на сцене выступать умеет, и чушь не несёт. И если он сказал, что придёт в сиреневом, то придёт в сиреневом, а не в голубой рубашке.

- Вы довольны, как все прошло? - отвлекла меня от интересного диалога Наталья, широко улыбаясь. Не заискивающе, а искренне веря, что сделала своё дело хорошо. Но спросить надо.

- Да, все здорово! - заверила я. - В следующий раз будем с вами же работать! Мы рассчитались?

- Да, Глеб Константинович уже отдал остаток суммы.

- Отлично! Кстати, где они? - уточнила я, привставая на цыпочки и выискивая в разбредающейся воодушевлённой в основном не своими выигрышами толпе своих мальчиков. Два парня с коляской должны бросаться в глаза.

- Они просили передать, что подождут вас возле книжного, чтоб не мешаться на проходе.

- Спасибо и до свидания! - поблагодарила я, сообразила надеть рукавицы и поспешила в указанном направлении.

Сквозь поток я пробралась с трудом, даже при том, что меня пропускали. Мальчики обнаружились прямо под вывеской с пустой коляской, потому что Лёша уже сидела на шее у Глеба. Мой сынок бы встал, если бы брат не держал его крепко за пытающиеся стукнуть по носу ноги, или завалился на спину, если бы не подстраховывал Толя.

- О, Геля! - обрадовался мне младший пасынок. -  Наконец-то!

- Не говори! - заверила я, снимая сына с чужой шеи и сажая в коляску. Очень важно было при этом не запачкать шубу. Обновку выбирал Глеб, чтоб «лицо компании прилично выглядело в обществе», так что раскошелился побольше, чем Костя на любую из моих шмоток. - Я околела вся! Теперь только на лето такие мероприятия.

- Летом можно с солнечным ударом грохнуться, - заверил меня Глеб.

- Как будто мы не там же стояли такое же время! - возмутился Толя.

- Вы-то походить могли, на месте потоптаться, а я почти без движения и без перчаток!

- Кстати, Геля, - не дал нашему спору разойтись старший брат, видимо, уже подустав от таких ураганов в стакане, - не поверишь, но недавно у Говориных целый КАМАЗ с кристаллами Вейндера упал с обрыва!

- Да ты что! - попыталась я показать искреннее удивление, хотя Дима мне передал последние слова благодарности чуть ранее.

- Да, такие грустные вести. Хорошо, что мы подсуетились и у нас оказалось по лишнему КАМАЗику элементов для охладителей! - заметила Глеб, с усмешкой глядя на меня.

- Нам определённо везёт! - улыбнулась я.

- А ещё раньше, так удачно, прямо в самый сезон, Парфёновы потеряли половину КАМАЗа с металлом для проволоки, и нам удалось сбыть все запасы тепловиков!

- Прямо все? - таких подробностей я не знала, так что этой новости действительно обрадовалась.

- Ты знаешь, - шёпотом сказал Толя, зная, что я его отлично слышу, - мне кажется, наша мама связана с мафией!

- Да хоть с кем, - отрезал Глеб, - пока у нас отлично идут дела, меня всё устраивает!

- А что же ты тогда так говоришь, будто бочку на неё накатываешь?

- Я не накатываю! Просто могла бы и сказать, что она там творит, может, я чего бы подсказал, - уязвлённо пояснил Глеб. Так вот она в чем проблема.

- Я ничего не творю, - немедленно отозвалась я, но, чтобы парень не расстраивался и не обижался, подошла к нему, привстала на цыпочки и шепнула на ухо: - Это все Дима.

- Вот это да! - почему-то отозвался Толя, которому мои слова не предназначались. - Ты с ним все ещё в хороших отношениях? Я надеюсь, ты замуж за него не собираешься?

- Мы встретились в Тайшасте, пришлось серьёзно поговорить, зато теперь я могу спать спокойно, когда наши караваны проходят через этот город. Ну и слово за слово... договорились о сотрудничестве.

- Геля, я, конечно, понимаю, что тебе нужен любовник...

- Нет, Толя, нет! - возмутилась я, понимая, куда там он уже свернул в мыслях. - И по поводу свадьбы, он, конечно, предлагал, но я отказалась. Выяснилось, что я слишком жадная, и не очень хочу портить свою репутацию! - и, подумав, добавила, чтоб он не волновался: - А любовник у меня будет другой!

-  Я смотрю, у тебя моральная травма. Знаешь, свадьба это не так плохо, чтобы на неё начиналась аллергия. Все девушки об этом мечтают, - едко заметил Глеб, вытаскивая Лёшу из коляски, в которой ему не сиделось, и подпуская к ближайшему сугробу. Нет, я, между прочим, тоже видела, только хотела домой побыстрее.

- Аллергия, если так говорить, у меня на слово наследство! Я теперь и от того, чтоб бабушка на меня часть имущества в завещании отписала, отнекиваюсь.

Все произошло мгновенно: Глеб поднял младшего брата на руки, потом маленькое тельце резко полетело в сугроб, куда ушло почти по шею, и уже в следующий момент довольный заснеженный Лёшка преспокойно сидел в коляске и пытался поймать ртом снежинки. Дышать я смогла снова начать уже намного позже, потом вернулось умение говорить, которое я подтвердила одной простой фразой: