- Пойдёмте уже домой.

***

Дела шли в гору, я уже решила, что стоит наведаться в совет артефакторов и узнать подробнее об обременении. Теперь-то у них нет повода отнекиваться, с наследством я справлялась отлично. Но неожиданно совет артефакторов пришёл сам. Точнее, малодушно прислал записку:

«Дорогая Ангелина Денисовна! Мы рады, что дела у вас идут хорошо, поздравляем! К сожалению, в прошлый раз мы забыли сообщить, что помимо временного ограничения, есть ещё ограничение по количеству попыток. Ваш покойный муж израсходовал двадцать четыре из двадцати пяти, так что у вас осталась всего одна. Примите к сведению и не тратьте её понапрасну.

С уважением, Аркадий Леонидович Грановский»

- Гады! Сволочи! Мерзавцы! - заорала я на весь дом, обзывая противных стариков на разные лады, переполошив Глеба и зашедшего в гости Влада.

- Что случилось? - прибежали ко мне мои мужчины.

Я недовольно швырнула смятое письмо на диван. Глеб не погнушался подобрать и развернуть, в итоге минуты две мужчины читали, мешая друг другу лбами. Я же расхаживала по комнате из угла в угол, заложив руки за спину. Больше всего, хотелось кого-нибудь придушить, а лучше порвать на мелкие кусочки.

- Совсем уже! - гаркнул Влад, а потом добавил к совету очередной эпитет мне на радость. Я, после становления артефактором, старалась сдерживаться.

- Я хочу сходить к Пете Грановскому. Похоже, его папа замешан, - предложила я, когда Глеб кивнул, признавая правоту эльфа.

- Сходишь, только не сейчас.

- Почему это? - возмутилась я.

- Ты злая как черт, ещё дел наворотишь.

- И что теперь, сидеть дёргаться?!

- Но мы же никуда не торопимся?

Я чуть не сорвала на Глебе злость, уже возмущённо открывая рот, но неожиданно вмешался Влад, поменяв тему:

- Геля, ты же какие-то новые артефакты хотела в работе проверить? Не ори на друзей, пойдём подерёмся.

- Сам напросился! - рявкнула я и отправилась к себе в комнату переодеваться, а затем выгребла из кабинета все новинки.

Дом ходил ходуном, снег на площадке рядом мы подчистили оригинальными способами, где растопив, где заморозив, но пар я всё же выпустила. А вечером, когда мы уже перебесились и теперь пили чай в библиотеке, вернулся Глеб и отдал мне подробный четкий договор с советом артефакторов.

- А то случится ещё что-то и у тебя и вовсе попыток не останется, - отшутился старший пасынок, но я почувствовала, что задела его днем своим недоверием.

- Глеб, - окликнула я, когда он уже собирался покинуть нас. - Извини меня, я не права была. И очень некрасиво себя вела. Не знаю, что бы я без тебя делала. До договора бы точно не додумалась, и уж тем более не составила его правильно. Спасибо большое! И...может, ты всё же с нами посидишь?

- Если предлагаешь, - мигом повеселел парень и устроился на диване рядом со мной, - вели нести ещё чашку.

***

Следующие плохие вести через пару дней нам принёс Толя. Он так с порога и сказал:

- У меня плохие вести, господа!

Он был серьёзным, скорбным и обиженным, и выглядел не так легкомысленно, как обычно. Но говорить, какие именно вести отказался, пока не снял своё мантикоровое пальто и не заставил слуг принести нам в библиотеку чего-нибудь вкусненького, чтоб «подсластить жизнь».

- Что там приключилось? - спросила я, забравшись с ногами на диван и успевая поедать свежие булочки. Лёше вчера подарили новую игрушку, и он мне не мешал, а устроился на полу.

- Как у нас с прибылью от фабрик? - спросил Толя для начала Глеба.

- Отлично! Мы уже запустили две простаивающие линии, а если наши акции и по другим городам дадут такой же всплеск, то начнём производство и в ночную смену.

Толя задумчиво почесал веснушчатый нос, потом отпил кипящего чая из кружки, и уточнил на всякий случай:

- На прожить нам хватит?

- Вполне, даже немного сверху останется, - подтвердил брат.

- На нас наложили эмбарго? - нервно усмехнулась я.

- В точку, - подтвердил мои опасения Толя, а заодно залпом допил кружку с чаем. Я только в очередной раз пригубила и поняла, что для меня он слишком горяч. - Личные артефакты брать не хотят, хоть в лепёшку перед ними расшибись!

- Никто? - уточнила я. - Я ещё могу понять артефакторов, мы у них много заказов увели, так что ради гордости могут и своими силами покрутиться. Но зачем это остальным? У кого текстильные фабрики, фарфоровые, мебельные...

- Дело было так. Кое-кто, никто не хочет говорить кто, хотя по всем приметам это младший Говорин со своими дядьями, начал распространять слухи, что артефакторские способности передаются только по наследству. И у Гели без рода и племени никак не может их быть. И даже если у неё что-то и получилось, то через год развалится. Чушь полнейшая! - громко припечатал Толя по столу. Повисла тишина, на ковре расползалась лужа, Лёша предупреждающе задёргал губами.

Первым опомнился сам виновник происшествия, подхватил ребёнка на руки, как только тот разревелся, и начал приговаривать:

- Тише, тише, Лёша! Братик совсем не хотел тебя напугать! Все хорошо, опа!

Дальше мой сын полетел к потолку, с весёлым смехом вернулся обратно в руки брата, а потом они оба вышли ликвидировать последствия.

Когда я снова смогла дышать, закрыла рот и всё-таки отхлебнула немного остывший чай. Обожглась, конечно, но зато пришла в чувство. Вот что я, спрашивается, переживаю? Братья проводят намного больше времени с Лёшей, чем, простите, мать. Впору уже им пугаться, когда ребёнок ко мне в руки попадает.

- Не переживай, продержимся и на фабриках, - попытался подбодрить меня Глеб, пока младшие не вернулись.

- Не долго, Глеб, сам же знаешь, - отозвалась я, пока не представляя, что же делать дальше.

Безвыходных ситуаций не бывает. Можно и в чёрные артефакторы податься, благо, связей хватает. Да только это поставит под удар фабрики, и смотрители начнут наезжать. За руку, может, и не схватят, но кровь попортят. И репутация, естественно, восстановлению уже не поддастся.

- В общем, о чём я! - Толя вернулся уже без Лёши, видать, сдал его на руки нянькам. - Остальные артефакторские дома, естественно, сплетню поддержали, обиженные и разорённые. А другим просто страшно. Я, конечно, попытаюсь сделать всё, что в моих силах. Может, через друзей сбывать начну не от своего имени, но на это потребуется время. Они все тоже перепуганные и обиженные, даже кто ничего не потерял.

- Прорвёмся, - бестолково ответила я, глядя в окно на валивший хлопьями снег.

- Может, цену снизить? - предложил Глеб.

- Бесполезно. Даже составляющие типа крови дракона - Геля же говорила, что у неё много в запасах - не хотят брать. Верят, что подделка, и мы такое добыть не могли.

- Ну уж! - встрепенулась я, окончательно закипая. - Между прочим, тут и подлинность проверить можно!

Они вообще как себя ведут? Бойкотировать хотят - так пускай! Зачем вот эта глупость про то, что я не способна кровь дракона достать! Да я, в конце концов, могла её купить! На какие только ухищрения люди не идут, чтобы опозорить других. Ну ничего! У меня тоже фантазия богатая! Я придумаю, какие сплетни о них распустить! Не по делам так по другому больному месту ударю.

- Спешу тебя огорчить, люди, когда сбиваются в стадо, тупы. Донести что-то до их сознания, практически невозможно. Разве что вытаскивать по одному и обрабатывать, чем я как раз и собираюсь заняться, - отрапортовал Толя.

А мне вдруг подумать, что в Арийских горах снега, небось, лежит по колено, что не пройти и не проехать. Да и кровь надо забрать, как бы долго она не стояла. И отдохнуть хочется от людей, пообщаться с умным драконом. Интересно, а когда Ратмир летит над вершинами деревьев, поднимается снежная буря?

- Так, сейчас мне все равно работы нет. Вы отпустите меня дня на три?