Я на мгновение забыла, как дышать, истома прокатилась по всему телу горячей волной, поцелуй переплёлся со стоном. Мгновение передышки, и его губы в довольной улыбке, и моё внимание, сосредоточенной только на них. Мы потянулись за поцелуем одновременно, моя грудь горела, а он играл со мной, зная, что я наслаждаюсь. Я бы упала из-за размякших обессиленных коленей, но сильные руки не давали.

Пышные юбки скользнули вверх, голова откинулась на плечо, отрывая шею на растерзание поцелуям. Мы оказались на одном из кресел, уже не боясь упасть. Губы Сергея покрывали поцелуями мои шею, с легкостью оголившиеся плечи и декольте, усы пикантно покалывали кожу. Закинув ноги на подлокотник, я ногтями прочерчивала дорожки в волосах, ладонью второй забралась между пуговицами  под рубашку.

Когда хлопнула дверь, я - по своей ли воле или по желанию Сергея - сразу оказалась на ногах и даже с закрытыми плечами. Сергей прикрыл измятую рубашку пиджаком. Но спутанных волос и сбившегося дыхания мы с ним восстановить так быстро не смогли. Впрочем, Толя был профессионалом, который определил бы, что здесь происходило, и без лишних намёков. На его лице отразилось такое страдальческое выражение, что он в наказание мог и под землю провалиться.

- Что-то случилось? - строго спросила я, но голос все равно дрожал.

- Комната гостя, кажется, уже готова, - высказал он первое, что вспомнил, абсолютно обречённым тоном. - Геля же уже показывала, где вас разместят? Вы можете располагаться, а через час накроют ужин.

- Пожалуй, я так и сделаю, - согласился Сергей, поспешно меня покидая.

И как только он вышел, Толя сжал в молитвенном жесте руки и наклонил голову как можно ниже:

- Прости-прости-прости, я не хотел! Нет мне оправдания, но я не думал, что вы здесь!

- Какого черта тебя вообще сюда понесло, - недовольно прошипела я, присаживаясь в кресло, где только что располагался мой кавалер.

- Глеб сказал, что зимний сад самое укромное место в доме. Я хотел посмотреть, получится ли во время бала уединиться здесь с Леной.

- Полная звукоизоляция, как видишь, - холодно заметила я, а воздух в груди так и трепетал, горячий и немного волшебный.

- Я виноват, - ещё раз заверил Толя. - С меня причитается. Что пожелаешь?

Почему-то громоздкие и грандиозные мысли, которым полагалось родиться в такой момент, не шли в голову совершенно. Зато сразу пришла одна мелочная, но очень чёткая.

- Сегодня ночью переночуешь у меня. Я надеюсь, что останусь у Сергея, но прислуге поводов для сплетен давать не хочу. А Лёшу, как ты сам понимаешь, одного не бросить.

- Запросто, - тут же обрадовался Толя, сверкая глазами. - Наконец-то ты себе мужика нашла, глядишь, поспокойнее станешь, нервы уйдут.

- Мужик-то тоже из другого города, так что на многое не надейся. Но накопившийся стресс после Костиного «наследства» точно должен снять. Ты с художниками-то разобрался?

- Друг обещал, что все предлагаемые картины после ужина принесут в его дом. Это по соседству, и полотна не такие большие, как потрет Куприяновой. А к Лене просто так не подступиться, за ней бдят и никуда не выпускают, так что активизироваться придётся на приёме.

- Ладно, иди уже, - попросила я, откинув голову на спинку.

И так и осталась сидеть в одиночестве до самого ужина, постепенно чувствуя, как из груди уходит волшебный воздух, и перестаёт маяться обделённый низ живота.

Вечер прошёл в тёплой семейной обстановке. Я кормила Лёшу, Сергей завёл дружескую беседу с Глебом, как я поняла, об экономике и политике. Я немного расстроилась, когда Сергей не проявил особо внимания к моей удаляющейся укладывать ребёнка персоне, но сдаваться не собиралась. Когда Лёша заснул, а я вымылась и высушила волосы до того состояния, чтобы они не липли холодными прядями к спине, предусмотрительно выпила таблетку, и отправилась за временной нянькой. Толе понадобился только один кивок, он уже ждал меня, доложив, что Сергей как раз недавно отправился к себе в комнату. Самое время. Мы заговорщицки переглянулись, когда он скрылся в моей спальне, а я с лёгкой улыбкой остановилась у дверей гостевой комнаты, которая располагалась подозрительно близко от моих покоев.

- Войдите, - ответил на стук Сергей, и я поспешно воспользовалась приглашением, плотно закрыв за собой дверь.

- Мне пришлось оставить вас раньше сегодня вечером, - вкрадчиво начала я, разглядывая гостя в тонкой рубашке с развязанным воротом и уже расстёгнутыми манжетами. - Я хотела поинтересоваться, хорошо ли вы устроились?

Скользнув глазами по моей фигуре, облачённой в длинную ночную рубашку и лёгкий пеньюар поверх, Сергей постарался отвести взгляд.

- Все прекрасно, Геля. Спасибо за беспокойство, - ответил он, чуть прокашлявшись.

- Вы уверены? Вам... больше ничего не нужно? - позволила я себе чуть более откровенный намёк.

Все же мужчины слишком разные. И непонятные. В зимнем саду такие страсти кипели, а сейчас я сама к нему пришла, а он медлит. Дима бы никогда не позволил девушке уйти из такой ситуации, а с Сергеем я могла десять раз развернуться.

- Геля, я очень признателен вам за беспокойство, но не думаю, что вам разумно находиться со мной наедине в столь поздний час.

У меня на губах мелькнула лёгкая улыбка умиления, которая тут же переросла в коварную усмешку. Как мило, он печётся о моей чести. Раньше, мужчины даже не задумывались о том, что с ней надо поосторожнее.

- Сергей, мне лестно ваше волнение. Но я уже далеко не девица на выданье, а вдова с почти годовалым сыном.

Наши взгляды встретились, и мне больше не пришлось намекать.

Руки обвились вокруг его шеи, когда он поднял меня над полом и закружил, заставляя трепетать полы пеньюара. Босая я оказалась на кровати, он прижимался к груди, слушая учащённый стук сердца. Погладила волосы, спустилась через висок по щеке к усам, а он поймал мои пальцы губами, чуть лаская языком.

Пуговицы рубашки расступились одна за другой, обнажая покрытый мягкими светлыми волосками торс. Без рельефных мышц, но подтянутый, как специально подобранный на мой вкус. Сергей выскользнул из рукавов, не дал мне остаться в пеньюаре, провёл руками по телу через последнюю оставшуюся на мне вещь, убеждаясь, что нижнее белье я оставила. А потом в одно мгновение уложил, оказываясь сверху.

Его дыхание и моё, его поцелуи и мои стоны, его уверенные сильные движения. Рубашка задралась, он скользнул под неё, сжимая пальцами, и чуть раздвигая мои бедра, чтобы оказаться ещё ближе. И снова мои стоны, горящие в желании целоваться губы, подавшаяся вперёд грудь. Мой мужчина не упустил ничего, прижавшись, поглотив очередной звук своими губами, и тут же породив новый, лаская грудь.

- Серёжа, - выдохнула я, как только мне позволили говорить.

- Какие-то пожелания? - насмешливо спросил он, нарочно медленно убирая мне волосы с лица.

Я не смогла собраться с мыслями. Улыбнулась, а потом ничего не сказала, только вздыхала, ловя ртом воздух, пока чувствовала покусывание мочки уха, перемешанное с горячим дыханием на шее.

- Ты такая страстная, ты чудесна, - зашептал он, а я выгнулась в ответ, прижавшись к мужской груди, опустилась обратно на кровать, затем ещё раз. - Интересно, что заставит тебя стонать ещё громче?

Сергей подался назад, увлекая меня следом. Ночная рубашка скользнула по бёдрам вверх, по животу и груди, через поднятые вверх руки. Я тряхнула волосами, поправляя, а потом мы снова прильнули друг к другу. Беспорядочные брожения рук, отрывистые и сладостно-тягучие касания чужих губ на коже.

Когда мне помешали его штаны, он сразу же соскользнул с кровати, раздеваясь сам. Я же осталась на краю, медленно, с чувством делая каждый вдох и наслаждаясь покалыванием холодного воздуха к остывающей от страсти коже. Серёжа сел на колени передо мной, прижимаясь к груди, вдыхая аромат волос. Минуты спокойствия перед тем, как он вновь повалил меня, целуя, будоража дыханием и касанием усов.

Он решил больше не медлить, коснувшись рукой внизу живота, спустившись ниже, поглаживая, играясь, вызывая громкие вздохи. Я попыталась коснуться ноющей груди, но он опередил, поняв с полунамёка, сжимая до сладкой боли. Я металась в его руках, а он наслаждался тем, что ловил мои стоны в долгие, чувственные поцелуи.