Бессвязный умоляющий лепет, когда чувства уже разрывали изнутри, он во мне, резко, властно. Мы не закрывали глаз, глядели мутным взором друг на друга. Я откинула руки вверх, вцепляясь в простыни, он захватил мои запястья. Он прижал меня своим телом к бязевой ткани, и мы потеряли время.

Он перевернулся, чтобы я оказалась сверху, все ещё тяжело дышал, хоть и успокоившись. Сергей не хотел меня отпускать, но я не стала залёживаться, проворно скользнула на прохладный пол и прошла, покачиваясь, в ванную.

- Ты сможешь остаться со мной до утра? - спросил он, но дверь за мной уже закрылась.

Приведя себя в порядок, я вернулась назад, скользнув обратно в объятия мужчины.

- Почему бы нет, - шепнула я, загасив светильники на прикроватной тумбочке.

Я проснулась от криков, заполнивших коридор с самого утра. Выскакивать из чужой кровати оказалось неудобно и непривычно, хотя Сергей тоже быстро проснулся и не стал меня задерживать крепкими объятиями. Чертыхнувшись и не найдя рубашку, я накинула только пеньюар, мгновенно выйдя из комнаты.

- Да как ты мог! - вещал Глеб, поучая Толю, который, видимо, высунулся от Лёши. - В доме гости, а ты тут такое устраиваешь! Да чем ты вообще думал, начиная? Она ведь не одна из твоих девочек...

- Глеб, что случилось? - не выдержав бессвязных и не наводящих на суть обвинений, уточнила я.

Старший пасынок опешил, внимательно оглядел меня с всколоченными волосами, босую и в тонком халате, через который слишком отчётливо очерчивалась напрягшаяся от прохлады коридора грудь.

- Даже так, - пространно отметил Глеб, мигом потеряв к брату всякий интерес. В голосе послышался холод и угроза. - Геля, можно с тобой поговорить?

Слуги прибежали только сейчас, и, не найдя пожара, быстро уходили подальше от разгневанных хозяев.

- А умыться-причесаться мне можно? Или прямо так?

- Конечно, - разрешил Глеб, а потом, поняв, как это выглядит, замотал головой. Я не часто видела его настолько нервным, он всегда отличался спокойствием в семье Лисицыных. - Гель, в общем, как сможешь. Я у себя в кабинете буду. Завтрак туда попрошу. Если не против, на тебя тоже?

- Согласна, - решила я, скрываясь в собственной спальне.

Приводила я себя в порядок спешно, подгоняло любопытство. Я так торопилась, что даже тенями краситься не стала, только тушь и карандаш. Лёша от шума тоже проснулся, так что пришлось его брать с собой. В кабинет Глеба я вошла без стука, уселась в заблаговременно приготовленное кресло напротив и устроила ребёнка у себя на коленях. Лёша тут же потянулся за блинчиком, и я мысленно отправила платье в стирку. Хорошо, что не догадалась надеть свежее.

- Ну? И что утром случилось? - спросила я, прихлёбывая чай.

- Я просто проходил мимо и увидел, как Толя выходит из твоей спальни. И я подумал, что вы... в общем...

- В общем, ничего хорошего ты не подумал?

- Да. А потом вышла ты и, оказывается, ты не с Толей, ты с Сергеем, - раздосадовано доложил Глеб. - Геля, я понимаю, что это не моё дело, но чем ты думала?! Так же нельзя.

- Почему это? - удивилась я, закусывая блинчиком, который Лёшка уже пожевал, а теперь предложил маме. Между прочим, я чуть ли не во всеуслышание заявляла, что у меня скоро появится любовник. Да и вчера время побыть наедине Глеб предоставил едва ли не сам.

- Потому что на таких доступных не женятся, - терпеливо объяснили мне, но я только удивилась. - И не надо делать такое лицо! Я знаю, как у вас с папой роман развивался. Он - исключение.

- Конечно, он исключение. Но ты знаешь, я после него больше замуж не хочу. Да и вообще, мы с Сергеем знакомы без году неделя, о каком замужестве речь?

- А для постели, значит, не рано? - ворчливо уточнил пасынок.

- Глеб, у меня полгода мужика не было. Мне, по большому счёту, всё равно. И скажи спасибо, что это Сергей, а не кто-то из моих старых знакомых. Они бы тебе точно не понравились.

- Может, правда лучше было бы, если бы это Толя оказался...

- Мне все же не настолько все равно, - заметила я, начиная закипать. - Должна быть некоторая симпатия... Роман, в конце концов!

- Как бы после твоего романа слухи не поползли о твоей доступности, - возмущение его в голосе сквозило из всех щелей, но я в свою правоту верила безоговорочно.

- Сейчас слухи ползут, что я артефактор никудышный! Знаешь, если они переключатся на то, что я сплю с наследником одного из крупнейших артефакторских Домов, я не расстроюсь!

- Проще станет себе следующего искать?! - возмутился Глеб, подскочив и ударив ладонями по столу.

- Меня пока и этот вполне устраивает, - холодно заявила я, вытирая сыну лицо и руки, которыми он чудом умудрился не испачкать мне платье.

- Он тебя кинет, - злорадно отметил Глеб.

- С чего бы? Жениться не прошу, график свободный, живу в другом городе и дел по горло. По-моему так я мечта, а не женщина! - самоуверенно заявила я, а Глеб закатил глаза. Правильно, возразить-то нечего, хотя что-то ему не нравится. - Ты, главное, к нему с расспросами не лезь. Лёша, Лёша! - заволновалась я, видя, что мой слезший с колен сын добрел до рабочего стола своего брата и что-то пытается стащить. - Солнышко, не надо, это чужие бумажки. Пойдём я тебе дам другие, мы на них порисуем!

На этом разговор и завершился. И Сергей никуда не уехал, так и гостил у нас. Он вообще приходил к нам как домой, а вечером я оставляла Лёшу на попечение Толи, и бежала в соседнюю комнату. В результате Глеб тяжело вздохнул и предложил поставить у себя детскую кровать.

Днём заходили Женя с бабушкой, которые постоянно обсуждали с Толей мой день рождения, не шибко спрашивая меня. Мне оставалось только махнуть на них рукой, пребывая в редкостно благодушном настроении. К моменту, когда двери нашего дома распахнулись перед гостями, я сияла от счастья, украшениями и артефактами на зависть всем.

Я улыбалась, принимая поздравления и подарки, вспоминая всех, кто должен прийти. И с удовольствием отмечала, как подбирались приглашённые.

- Смотри, и Говорины пришли, - полушёпотом отметила я для Толи, когда все семейство появилось в бальной зале.

- Они не могли не прийти, их бабушка очень любит приёмы и пропускать их для неё - моветон. Вот и выводит всех.

Мужская половина семейства, кстати, недовольно озиралась по сторонам, в то время как женская была настроена благодушно. Им по большому счету без разницы в чей дом прийти развлекаться. Они, как и все, первым делом подошли ко мне, мать заверила в вечной дружбе и тёплых отношениях, сынок и дядья холодно поцеловали руку, улыбаясь. Интересно, то ли я научилась разгадывать и аристократов, то ли своего отношения ко мне они и не скрывали. А вот Леночка мне понравилась: действительно любезная девушка, которую в зале больше интересовали картины, чем люди.

Выждав ещё некоторое время и десяток пришедших, Толя взял слово.

- Дорогие гости! Сегодня, мы собрались здесь, чтобы поздравить с днём рождения нашу обожаемую матушку, Ангелину Денисовну Лисицину! - вещал он, держа в одной руке бокал, а в другой Лёшу. - Геленька! Я желаю тебе успехов во всем, за что бы ты ни бралась, будь то охота или создание артефактов. И надеюсь, что собравшиеся ко мне присоединятся, приветствуя тебя звоном бокалов!

По залу раскатилось нерешительное чоканье. Со следующим тостом дела пошли лучше, а потом все веселее и веселее, поздравлять меня начали даже те, кто видел первый раз в жизни. Но выпив свою норму спиртного, они говорили так искренне, что, наверняка, наутро сами подивятся. Рядом со мной постоянно находились мои сыновья, братья Куприяновы и бабушка, но значения этому не придали. И портрет, висевший по центру, тоже не жаловали вниманием, очевидно, принимая, за мой. Пошептавшись с Глебом, я решила проявить инициативу.

- Господа! - громко проговорила я, привлекая внимания. Толпа в предвкушении нового тоста замерла. Долго меня слушать не станут, это ясно как день, так что придётся кратко. - По случаю праздника мы организовали выставку молодых и талантливых художников. Наверное, все картины вы уже успели рассмотреть. Однако я хотела бы обратить особое внимание на работу Родиона Николаева, с которой все началось, - я медленно подошла и встала внизу под портретом, все ещё держа внимание на себе. - Это портрет Елизаветы Андреевны Куприяновой, - объявила я на весь зал, и смолкли даже небольшие шепотки, до этого тревожащие толпу, - который мне подарили на день рождение её сыновья. Серёжа, Женя, огромное вам спасибо за такой прекрасный подарок!