– А… – понимающе сказал Андреа. – Ты, это… возьми и мне парочку с чем-нибудь мясным. А я пока дом осмотрю. Автомат дашь?

Льюис без слов снял с плеча оружие, протянул другу. Андреа кивнул, взял автомат, резким движением дослал патрон в патронник.

– Андреа, ты вроде взрослый адекватный мужчина, но порой дурачишься, как маленький ребенок, – сказал Льюис недовольно.

– Девушкам нравиться, – развел руками Андреа.

– И не маши этой штукой во все стороны, – Льюис указал на автомат. – А если курок спустишь нечаянно? Все стены изрешетишь. Что про нас потом подумают?

– Подумают – кто-то крупно поругался, – усмехнулся Андреа.

Он медленно поднялся по лестнице на второй этаж. Позади щелкнула замком дверь – Льюис вышел на улицу. Андреа медленно прошелся по паркету и толкнул дулом автомата приоткрытую дверь. Это была просторная ванная комната, совмещенная с туалетом. И здесь было пусто – ни полотенец, ни зубных щеток. Дом был мертв, судя по всему – уже достаточно давно.

Андреа вышел из ванной, осторожно заглянул в соседнюю дверь. Очевидно, когда-то эта комната была хозяйской спальней. У стены стояли два платяных шкафа, на полу лежал огромный пушистый ковер, а на широкой кровати лежало бесформенным комом большое толстое одеяло. В отличие от всего остального дома – эта комната хранила в себе частицу тепла, словно не желала расставаться с той жизнью, что когда-то торжествовала в этих стенах. И какое-то странное чувство тотчас заставило напрячься каждый мускул. Что это за чувство – разобраться было сложно. Но источник, его спровоцировавший, был еще интереснее. Запах. Такой до боли знакомый, едва уловимый, сладкий запах. Запах самки. Андреа опустил автомат.

Она сидела в кресле у окна, в тени, невидимая на фоне плотной темной шторы. Закинув ногу на ногу, она листала странички небольшой книги.

– Привет, – сказал Андреа. – А где все остальные?

– А зачем? – спросила флегматично Анджелла.

– Действительно, зачем нам кто-то еще? – Андреа бросил автомат на постель, подошел, наклонился, положил ладонь на колено девушки.

– Кхм, – сказала Анджелла и вытянула ноги, освободившись от его руки.

Резким ударом Андреа выбил книгу из ее рук, схватил девушку за плечи, оторвал от кресла и с силой встряхнул.

– Ты забыла, кто я для тебя? – спросил он разгневанно.

Она дрожала от страха, отвернулась в сторону, пыталась как-то закрыть лицо бессильными ладонями. Андреа выпустил ее плечи, Анджелла безвольно сползла на пол, облокотилась на кресло и заплакала.

– Прости… – пробормотал в растерянности Андреа. Вспышка ярости прошла также внезапно, как и началась. – Прости… я сделал тебе больно, да?

Он сел рядом с нею.

– Нам нельзя всегда быть вместе… – простонала Анджелла. – Когда-нибудь ты точно убьешь меня.

– Ну что ты… – Андреа положил ладони ей на плечи. – Это я из ревности. Каждый день о тебе думал, так ждал, что снова тебя увижу…

– А нельзя было взять и приехать? – проплакала Анджелла отчаянно. – Выдернуть меня из всего этого ужаса, в котором я живу уже столько лет?!

– Я виноват, – Андреа осторожно обнял девушку. – Я сожалею, что у нас с тобой все так получилось.

Анджелла тихонько всхлипнула.

Андреа уже проклял себя, как только мог. Такой отборной глупости он от себя никак не ожидал. Начинать супружескую жизнь с домашнего насилия вовсе не хотелось, Андреа понимал, что любая ссора будет некстати – особенно учитывая вспыльчивый темперамент его будущей супруги. Но в самый ответственный момент проклятая ревность взяла верх над разумом. И вот теперь ему приходится искать способ загладить свою вину.

– Ладно, – Анджелла успокоилась, отдышалась, вытерла слезы. – Ты всегда так красиво говорил про нас с тобой, про то, что супруги это, прежде всего, друзья, это ответственность друг перед другом… ты и в этот раз скажешь что-нибудь красивое. Не важно. Льюис здесь?

– Да, здесь. Он на улицу вышел, – сказал Андреа.

– Вот и чудесно, – Анджелла встала, подобрала с пола книжку.

– Анджелла, я… – Андреа хотел, было, обнять ее за талию.

– К черту, – бросила она отрывисто, плавным движением выскользнула из его рук, подошла к кровати и вынула из складок одеяла кобуру с кольтом.

– Анджелла, сейчас не лучший момент, чтобы выяснять отношения, – сказал Андреа, поднялся с пола.

– Но ты начал именно с этого, – парировала Анджелла, резко повернулась, взмахнув густым волосом, и вышла, покачивая бедрами.

Андреа посмотрел по сторонам, затем коротко взмахнул рукой. Стоящий на туалетном столике у изголовья кровати запылившийся от времени торшер с грохотом обрушился на пол, брызнув разбитым стеклом.

Ужинали они вдвоем. Анджелла не соизволила присоединиться к их трапезе, более того – она исчезла без следа, едва вышла из спальни. Льюис, в тот момент вошедший в дом, не видел ее, не слышал ее шагов. И потому он поначалу даже не поверил Андреа, что Анджелла находилась в коттедже.

Поели без удовольствия. Андреа был угрюм и необщителен, что являлось контрастом на фоне его постоянного жизнерадостного душевного состояния. Из этой резкой перемены Льюис сделал вывод, что встреча с невестой после долгой разлуки прошла не так тепло и романтично, как того ожидал Андреа.

После ужина барон Грейхарт тенью отца Гамлета шатался по коттеджу. На мансарде его привлекло открытое окно. Не терзаясь размышлениями, Андреа ухватился руками за раму, подтянулся и вылез на крытую черепицей крышу. Она сидела на самом краю, неподвижно, безмолвно глядела на черное ночное небо. Звезд не было – обрывки сизых туч укрыли собой россыпи созвездий.

Он осторожно прошелся по крыше, сел рядом с нею на корточки.

– Ты сердишься на меня?

– Нет, – ответила она после недолгого молчания. – Я уже привыкла, что для тебя силовой метод воздействия – единственный приемлемый.

– Не говори мне, будто я только и делаю, что истязаю тебя, – Андреа на такой ответ отреагировал раздраженно.

– Не скажу… – ответила Анджелла чуть слышно.

– Ты уже думала насчет свадьбы? – спросил Андреа. Он решил перевести русло разговора в более актуальное направление.

– Да, когда выбирала, где бы повеситься, – Анджелла фыркнула.

– Не будь колючкой, – сказал Андреа.

Некоторое время Анджелла молчала – подбирала слова.

– Знаешь, я не страдаю от одиночества, – сказала она, наконец. – Я прекрасно живу сама по себе, мне очень хорошо с собой; вот только окружающие постоянно вторгаются в мой маленький мирок и портят кровь. Так что я не имею предрасположенности к счастливой семейной жизни. А замуж за тебя я выхожу по единственной причине – мне надоело быть полуофициальным резервуаром для твоей спермы.

– И ты решила закрепить этот статус на официальном уровне? – спросил Андреа.

Анджелла не сказала ни слова, она поднялась и пошла прочь. Первым порывом было броситься следом, схватить за руку, остановить, но Андреа сдержался. Зная ее – а он уже успел узнать ее достаточно хорошо – такая модель поведения только усугубила бы ситуацию.

Андреа свесил ноги с крыши, поболтал ими в воздухе, затем плюнул куда-то вниз. Надеялся, что этот нехитрый ритуал поможет сосредоточить внимание на двух самых важных для него вещах: что же ему делать с Анджеллой, и что делать ему ни в коем случае не стоит.

Льюис поднялся на второй этаж.

– Андреа! – позвал он.

Никто не ответил. Льюис сделал несколько шагов вперед, и услышал какой-то шорох – кто-то шелестел шелковым одеялом. Звук доносился из-за приоткрытой двери спальни. Льюис осторожно подошел, толкнул дверь, она со скрипом отворилась. В комнате было темно. Окно было распахнуто настежь, ветер лениво трепал тяжелые занавески. Льюис вошел, и тут что-то оторвало его от земли, ударило пару раз спиной и боком о стену, после чего швырнуло на пол. Громко хрустнул металл. Льюис ошарашено смотрел на возникшее в полуметре от его лица черное жерло кольта.