После недолгого раздумья президент произнес:

— В любом случае, последнее слово за азербайджанским народом. Мы обратимся к нему и узнаем его мнение. Я подумаю и дам вам свой ответ позже.

— Господин Президент, у меня к вам убедительная просьба. Разрешите мне выступать перед людьми в Баку и в регионах страны.

— Ну о чем вы меня просите, уважаемый Иосиф. У нас свободная страна и каждый может встречаться с кем угодно и где угодно в рамках существующего закона.

— Ну тогда, я немного переиначу мою просьбу. Не будете ли Вы столь любезны способствовать моим выступлениям перед большой аудиторией, что не возможно без содействия местных властей?

— О, да, конечно, все будет в порядке, можете не беспокоится об этом.

— И еще, господин Президент. Я родился в Баку, я потерял своих друзей и, поверьте мне, я здесь для того, чтобы помочь азербайджанскому народу в его трудное время и чтобы дочь моего погибшего друга, живущая в Армении, смогла увидеть свою бедную бабушку, живущую в Баку.

На следующий день Иосиф вылетел в Ханкенди (бывший Степанакерт), районный центр Нагорного Карабаха.

Давид организовал встречи между ближайшими сподвижниками Иосифа и заместителями Министров Иностранных Дел России, Франции, с людьми из Государственного Департамента Соединеных Штатов. Все эти страны, вовлеченные в переговорный процесс урегулирования Карабахского конфликта, приветствовали мирную инициативу Иосифа. На всех оказывало большое влияние особая аура, исходящая от Иосифа. Люди действительно начинали верить и надеяться на то, что Иосифу удастся совершить почти невозможное и урегулировать конкретный затяжной, сложный Карабахский конфликт на справедливой основе для обоих сторон, что практически считалось несбыточным делом.

В Степанакерте Иосифа встречали местные власти во главе с президентом и спикером парламента Карабаха.

Встреча была теплой, гостей посадили в автомобили и отвезли в новую гостиницу в центре города. Вечером Иосифа и людей, сопровождающих его, пригласили в ресторан на торжественный ужин, где собралось все руководство Карабаха. Стол был обильным по-кавказски, было много выпивки. Карабахцы постарались ради американских гостей, польщенные вниманием столь знаменитого в мире человека, как Иосиф.

Человек, которого считали мессией, последним пророком, чуть ли не посланником Бога, скромно сидел, мало ел, и иногда пригублял бокал вкусного красного вина, приготовленного из местных сортов винограда.

А в конце он попросил слова и все затихли и молча слушали Иосифа.

— Дорогие мои братья и сестры. Спасибо за хлеб и соль, спасибо за теплую, родную встречу. Я здесь, чтобы сделать так, чтобы мир вновь вернулся на эту прекрасную и в то же время многострадальную землю, чтобы все мы «проснулись» и другими глазами взглянули на мир вокруг нас, на людей нас окружающих. Чтобы вы приняли соседей и чтобы соседи приняли вас. Ничего нет лучше, когда ваш сосед вас уважает и вы живете в спокойствии и мире. Мне очень дорога эта Земля. Я родился по соседству с вами и я потерял моих друзей на этой земле.

Я хочу вместе с вами попробовать, ради спокойствия душ погибших наших родных и близких, превратить этот край в край мира, спокойствия, где люди смогут работать, создавать семьи и растить детей.

На следующий день, Иосиф встретился с руководством Карабаха и объяснил им суть его божественного проекта. На лицах руководителей Карабаха можно было прочесть скептицизм, неуверенность, но прямого недовольства они не высказывали и вели себя уважительно.

В конце беседы Иосиф попросил разрешение выступить перед людьми на главной площади Степанакерта.

Днем того же дня народ стал собираться на главную площадь города. Люди приехали даже из дальних деревень послушать Иосифа.

Иосиф стоял на возвышении и действительно походил на пророка.

Худощавое, удлиненное лицо, длинные, русые волосы, развивающиеся на ветру и небольшая бородка делали его похожим на пророков древности.

Иосиф так начал свою речь:

— Братья и сестры. Всевышний вновь дает нам шанс собраться духом и стряхнуть с себя дьявольскую сонливость и слепоту. Он вновь призывает своих детей протереть свои глаза и проснуться, очнуться от дьявольского сна, в котором все еще мы пребываем.

Что же принесет нам такое очищение и просыпание. Мы по новому увидим и осознаем нашего Создателя Вселенной и Земли. И мы поймем, что он един и неделим. Бог — это все и Бог во всем и в каждом человеке. Бог принадлежит всем нам и мы все принадлежим Богу. Когда мы поверим в это, мы по новому взглянем друг на друга.

Народы поймут, что они принадлежат Единому Богу, что все религии призывают людей поклоняться единому Всевышнему. Его можно называть по разному, но он Един. Это осознание Единства и Неделимости нашего Бога поможет нам уменьшить наши страдания, которые мы имеем из-за бесконечных распрей, из-за дьявольского ощущения взаимной враждебности, взаимного недоверия и отчужденности. Вера в Единого Бога поможет нам почувствовать нашу общность, эта вера станет мостом, стержнем, который соединит нас всех, азербайджанцев и армян, поможет преодолеть наносное чувство враждебности, поможет людям простить друг друга. Ради будущего, ради наших детей, обе стороны должны научиться жить друг с другом в мире и согласии. Ибо нет другого пути.

Из толпы стали раздаваться нелицеприятные выкрики в адрес Иосифа. Недовольный шум в толпе стал усиливаться. Иосифу мешали говорить. Один из организаторов митинга начал интенсивно махать руками, требуя спокойствия и тишины. Но толпа не успокаивалась, а напротив, все больше заводилась.

Наконец, из переднего ряда вышел пожилой мужчина с седыми волосами и седой бородой, подошел к Иосифу и заговорил:

— Вот ты говоришь от имени Бога, но мы не знаем кто ты такой.

— Гоните его, он шпион из Азербайджана, — кто-то выкрикнул из толпы.

Старец сердито крикнул в толпу:

— Люди, я прошу только одного от вас, воздержаться от оскорблений, — и продолжил — вот ты говоришь, что мы должны вместе жить и работать с азербайджанцами. А ты знаешь, что каждый третий здесь потерял сына, отца, брата, защищая свою землю от азербайджанцев.

Азербайджанцы наши враги и мы не сможем жить с ними вместе.

И наши дети и внуки никогда этого не забудут.

Старик умолк. А толпа взорвалась одобрительными криками и возгласами, приветствующие слова старика. А затем раздались крики, что надо расходиться и нечего здесь терять время и слушать разных проходимцев.

Толпа начала рассеиваться довольно быстро. Иосиф и трое сопровождающих его людей неподвижно и безмолвно стояли и смотрели на происходящее.

Наконец, от огромной толпы осталось небольшая группа людей, которая в нерешительности топталась на месте, поглядывая на Иосифа.

Иосиф шагнул в их сторону. Увидев, что Иосиф приближается к ним, самый старший из них пошел на встречу к нему.

— Вы уж извините наших людей. Народ у нас резкий и грубый. Но вы их тоже должны понять. Мы здесь такое пережили.

— Я абсолютно не обижен. Они поймут, что заблуждаются. Но на это действительно требуется время.

Перед Иосифом стоял интеллигентного вида мужчина средних лет в костюме без галстука. Он был похож на сельского школьного учителя литературы.

— Почтенный Иосиф, вы не представляете какая честь для нас видеть вас в Степанакерте. Я так счастлив, что имею возможность познакомиться с вами лично. Меня зовут Рубен, я работаю в здешней школе, преподаю физику и одновременно являюсь завучем школы. Вы действительно совершаете богоугодное дело, пытаясь померить нас с азербайджанцами. Я и мои товарищи, — и он указал на стоящих в стороне людей, полностью солидарны с Вами. Но нас здесь меньшинство и никто нас не слушает. Считают нас чуть ли не предателями.

— Не важно, что вас мало, главное, что вы есть. Уважаемый Рубен, вы и ваши друзья на верном пути. Если вы тверды в вашей Вере в то, что единственный путь обеспечить нормальную и достойную жизнь детям этой земли — это мирное сосуществование с соседями на справедливой основе, то такая Вера обязательно передастся другим.