…— Смогу я перевезти сюда свой верстак? — поинтересовался Виг.

— Зачем? — удивился я. — Работай пока за моим. Пойдём — покажу. Когда поедет Фор, тогда и твой верстак заберём.

Я отвёл всех в склад, показал свой верстак, на котором в этот раз не было записок, выдвинул из тумбочки тяжёлые ящики с инструментами. Глаза Вига расширились от удивления и восторга. Такого обилия инструментов он ещё не видал.

— Одна просьба, — предупредил я. — Всё, что возьмёшь, — положи потом на то же самое место. Мне некогда разыскивать инструменты. Всё должно быть под рукой.

На ряды неподвижных выключенных роботов двое моих спутников косились вначале откровенно боязливо. Потом — просто с любопытством. Наконец, Дар поинтересовался:

— Эти каменные люди опасны?

— Если ты на них не нападёшь, — объяснил я, — они тебя не тронут. Как собаки в племени.

— А если нападу?

— Дар, зачем тебе нападать на собак? — удивился Сар. — Они же тебя защищают!

— А эти каменные — тоже?

— Конечно! — заверил я. — Людоеды увидят их — убегут в страхе. И не съедят твою Ме-а.

На Дара Сар глядел с усмешкой. Он видел роботов ещё когда я привозил его сюда вместе с Тором. И с тех пор не боялся.

Впрочем, я не замечал, чтобы Сар кого-то или чего-то боялся. Спокойные опасения бывали ему иногда свойственны. Страха его я ни разу не наблюдал.

А наверное, тягостно наблюдать людей, у которых первый советник — страх. Как бы ни был такой человек красив, он сразу же вызовет жалость.

И потом от этого никуда не уйдёшь…

Каждый из моих спутников выбрал себе хижину и пометил её каким-то своим знаком. Хижины были все одинаковы, но стояли по-разному. Виг предпочёл ту, которая ближе всех находилась к будущему селению ту-пу. Сар выбрал ту, что ближе других к лесу. Дар выбрал хижину в самом центре будущего посёлка. И я пообещал, что никто эти хижины не займёт, и что вообще никого я сюда не привезу раньше, чем сегодняшних спутников.

Напоследок я обратил их внимание на аккуратные поленницы дров, которые были сложены бережливыми роботами по краям разных площадок всюду, где пришлось валить деревья. Стволы увозили на Центральный материк, а из сучьев роботы заготовляли дрова. Соответствующие программы были созданы для роботов ещё на Земле. И пригодились здесь — и в самом начале, и теперь. И наверняка пригодятся на других материках. Планета в целом — пока что дикая, дровами тут будут топить ещё столетия.

Завершился этот очень спокойный день неожиданным вызовом мамы — когда мы собрались в обратный путь и дотопали до вертолётной площадки. Зазуммерил радиофон, я включился и, прежде маминого голоса, услышал крик младенца:

— Баба! Баба!

А потом уже мама спросила:

— Алик! Ты меня слышишь?

— Да, мамочка. Кто там у тебя орёт?

— Наш Павлик.

Слово «наш» мама подчеркнула.

— И Розита у тебя?

— Розита в Совете. Там сегодня большой спор. — Мама вздохнула. — А я решила провентилировать с тобой одну семейную идею. Как ты к ней отнесёшься…

— Если я вызову тебя через час? Идея не устареет?

— Хоть через два! Ты сейчас занят?

— Увожу из дельты первых новосёлов. Они выбирали себе хижины.

— Поздравляю! Жду вызова.

Мама отключилась, я распахнул дверку вертолёта и пригласил всех в салон. И уже в воздухе как-то остро осмыслил мамины слова: «Наш Павлик…»

Она, значит, с первых ползунков приучает Паоло к нашему дому, к нашей семье. И для малыша она — «баба», другой бабушки у него нет и никогда не будет.

Разумеется, всё это — с согласия Розиты.

А, может, и по её инициативе?

Кто там разберёт, где чья инициатива, если две умные женщины взялись делать одно педагогическое дело? Надеюсь, они сделают его так, что комар носу не подточит. И Паоло вырастет своим человеком в нашей семье, и я не буду для него чужим дядей.

…На полянку возле селения купов я опустил вертолёт уже в вечерних сумерках. Вот-вот должна сгуститься полная темнота. Вигу я пообещал увезти его домой завтра утром, вместе с контейнерами, и отправил ночевать в селение с Даром и Саром. А сам остался в машине спокойно поговорить с мамой.

— Слушаю твою идею, — сказал я ей.

— Я давно думаю о семейном слёте, — призналась мама. — Примерно в то время, когда твой Гар прилетит учиться на нашу ферму, а наш Витенька попадёт, наконец, в интернат. И вечерами, полагаю, в мои руки. Хочется собрать всех до кучи и махнуть опять в Зону отдыха. Уже не на два дня, а хоть на недельку. Даю взять с мужем и детьми, тебя и Лу-у, Гара, Свету с семьёй. Мы столько тут перестрадали, что, наверное, имеем право на тихий семейный праздник…

— И Павлика взять?

— Разумеется! — Мама вздохнула. — Я уже и не представляю себе наших семейных праздников без Павлика. Такой прелестный малыш! С ним я просто таю… Когда Тор собирается отпустить Гара?

— Сказал — к следующему разливу. Парень быстро тянется вверх.

— Как ты думаешь, Дая прилетит?

— Сегодня я возил Вига в дельту. Они переберутся туда на днях. А оттуда уже на «Вихрях» — никаких проблем! Кстати, Дая просила литературу о лейкозах.

— С чего это вдруг?

— Появился практический интерес. Наверняка Михаил тебе сегодня вечером расскажет. По-моему, на Совете об этом будет разговор. А я потом добавлю информации, если не хватит…

— Грустный интерес… — тихо заметила мама. — Ты сам хоть понимаешь, насколько это сложно? Понятие о лейкозах надо начинать с науки о крови, о кровообращении. Иначе Дая ничего не поймёт.

— Ну, и начинай! Кто мешает? Дая тебе верит, как Богу.

— В общем-то, я ведь не гематолог. Ну, знаю гематологию, как всякий хирург…

— Того, что ты сможешь объяснить, Дае хватит на целую жизнь.

— Попробую… В конце концов, нам всё равно предстоит готовить своих медиков, — задумчиво произнесла мама. — Из младших поколений… Никуда от этого не уйдёшь. И мне, значит, придётся. Как самому старому медику на планете.

— Вот и потренируйся на Дае! Готовь учебный курс.

— Как у тебя просто! А я, между прочим, никогда не преподавала. Даже хирургию. Не говоря о гематологии…

— Мне всегда казалось, что преподавать людям куда легче, чем резать их живьём.

— Ну, и выражения у тебя! — Мама хмыкнула и уточнила: — Так твоё отношение к моей идее?

— Слушаюсь и повинуюсь. Хотелось бы небольшого добавления в программу.

— Какого?

— Поездки на космодром. Из Зоны отдыха туда на катере рукой подать. Давно хочу показать наши звездолёты Лу-у, Дае и Вигу. Они ведь и понятия не имеют, КАК мы сюда пришли.

— Надеешься, поймут, когда поглядят?

— Сколько бы ни поняли, всё хорошо. С чего-то надо начать.

— У меня возражений нет. — Мама помолчала. — Может, и Миша согласится поехать с нами. Он на своём корабле был бы особенно интересен. Даже и мне…

— А вы с ним там не были?

— Всё некогда. — Мама вздохнула. — Думаешь, у тебя одного цейтнот?

— Мамуля! А из-за чего сегодня в Совете спор? Не из-за моих ли палестин?

— Из-за полуострова Бируты.

— Уже легче. И кто наступает?

— Розита, конечно.

— Из-за чего там спорить-то?

— Где раньше строить жильё: на курорте или в рудничных посёлках.

— Разумеется, Розита — за курорт?

— Представь, за рудники! Её идея — быстрее дать цветные металлы. Рудники — с нормальным бытом, без вахтового метода. И одновременно развести там открытые чайные и кофейные плантации. У нас на исходе земные запасы чая и кофе. А парниковые плантации не справляются.

— Странно. Кто же тогда за курорт? Если уж не Розита…

— Иржи Славек. Он считает, что рудники можно обслуживать с курорта. Вахтовым методом. А рудничных посёлков вообще не строить. И для чая с кофе самый юг полуострова удобнее.

— Позиция Михаила тебе известна?

— Он обычно поддерживает Розиту. Верит ей! Сегодня ночь просидел над картой. Высчитывал длину дорог при том и другом варианте. У нас ведь узкое место — дороги. Дорожных машин не создаём. Земные работают на износ.