– На самом деле, даже если я прав и существует возможность открывать порталы в любое время, а не только в 1886 год, это еще не значит, что у нас есть машина времени. –

– Это почему? – удивился Иван. – А как еще это назвать? Соорудил портал – и пожалуйста, хоть к Пушкину в гости, хоть к Илье Муромцу… ну, в смысле, а Владимиру Красно Солнышко. Что мешает?

– Во первых, – усмехнулся отец, – к Владимиру точно не получится. Судя по тем порталам, о которых у нас есть сведения, их можно строить только на каком-то неподвижном объекте, который существует в обеих временах… то есть мирах. Здесь, но Гороховской, это стена дома. Что в подземном портале – мы пока не знаем, но, видимо, часть старой кирпичной кладки в стене тоннеля.

Иван хмыкнул. Он-то знал, где находится подземный портал – но не говорить же об этом отцу, тем более, что он кругом прав?

– Ну а где ты найдешь такой объект для времен Владимира? Разве что – стена в какой-то очень древней церкви, да и то…. в России – почти наверняка ничего такого не сохранилось. В Европе, на Ближнем Востоке – там да, легко…

– Точно! – поддакнул Ваня. – Недаром пергамент спрятан в Сирии! А вдруг он тож завязан с каким-то порталом в древность?

– Ну….– замялся Олег Иванович, – об этом я как-то не подумал. Полагаю, Владимир здесь ни при чем, а манускрипт спрятан в Сирии .. ну, скажем, потому, что был написан очень давно и… короче – не знаю. Это – загадка в стиле Индианы Джонса. Тут нам пока остается только гадать; вот доберемся до Маалюли – может, и выясним. может и нет – манускрипт-то еще прочесть надо. –

Ваня махнул рукой. – Да прочтем, куда он денется? Или ты боишься, что монахи не дадут забрать его с собой? –

– Вот именно, боюсь. Точнеее – уверен, что не дадут, – кивнул Олег Иванович. – Профессору вот не дали – иначе, зачем ему было сотавлять этот документ там, в Сирии? Я думаю, он смог лишь мельком взглянуть на манускрипт – а то бы наверняка хотя бы копию снял. Если так – то есть надежда, что он не все успел прочесть, и в древнем тексте на самом деле еще много чего интересного имеется.

Ваня почесал нос. – Хорошо бы. Только ведь мы вообще ничего почесть не сможем. Профессор – он, наверное, древние языки знал, а мы как? Копии– то снять не позволят, хорошо, если вообще постотреть на минутку дадут…

– Ну, это как раз не проблема. Сфотографируем. То есть они, я полагаю, это тоже запрестят – но вряд ли сирийские молнахи хоть раз видели микрокамеру. – успокоил сына Олег Иванович. – Лишь бы до манускрипта добраться, а там уж как нибудь…

– Доберемся, куда мы денемся! – мотнул головой Ваня. Профессор добрался – а мы что, дурее? –

– Надеюсь. Но – я , собственно, не об этом. Вот, смотри, – и Олег Иванович нарисовал на листе прямую линию. Потом поставил на ней две точки, возле одной из которых поставил "2014", а возде другой – "1886".

Вот эта линия – наша реальность, та, в которой мы с тобой живем. Когда Николка открыл портал, – и Олег Иванович соединил две точки дугой со стрелкой, – он позволил нам проникнуть в наше прошлое.

– И с этого момента время как бы раздвоилось – и Олег Иванович провел от точки "1886" другую линию, идущаю под углом к первой. – С этого момента стало существовать как бы второй мир, почти такой же – но все же отличающийся от того, из которого мы с тобой проникли в 1886 год. И отличия эти – в том, чт о в нем есть мы с тобой, и все, что мы сюда принесли. Мало того – с этого момента все наши путешествия в 1886 год и обратно приводят нас на боковую линию. – и Олег Иванович добавил на схему еще одну дугу, на этот раз – пунктиром. Начальную и конечную точки дуги он пометил как "1886 день 1" и "2014 день 1".

– Эта линия – наше перемещение между мирами, в первый день. Видишь? Что бы мы теперь не сделали в этом "как бы прошлом" – это оказывает влияние только на события, происходящее на боковой линии, которая возникла в момент нашего появления в прошлом – а на нашем мире никак не сказываются. Мы ведь провели проверку с газетой – помнишь?Теперь на свою "мировую линию" мы попасть не сможем – во всяком случае, ДО того момента, когда мы в первый раз оказались в 1886 году. Вот, видишь, я помечаю новую "мировую линию" пунктиром – это тот отрезок прошлого, на который наши действия теперь могут влиять. Понятно?

– Ну да, чего тут понимать. – кивнул Ваня. Мы, как бы, ходим в прошлое, но не своего мира а того, другого. А наше прошлое… то есть тьфу, будущее… короче – наша история уже состоялась и ее изменить нельзя. Так?

– Так. – подтвердил отец. – Но вот представь, что мы находим этот самый сирийский манускрипт и открываем портал…. Ну, скажем, в 1812-й год. Происходит это в этом же году, в нейкий "день Х". – захотелось мне, например, увидеть своими глазами Бородинскую битву – почему нет? – и Олег Иванович поставил на прямой еще одну точку и провел Иванович провел на схеме еще одну дугу.

Ваня хмыкнул. Наполеоника была давней слабостью отца.

– Ну вот. И в тот момент, как мы попадаем в 1812 год – вознпикает еще одна боковая "мировая линия" – и в ней мы тоже есть. – Олег Иванович провел от точки "1812" третью линию. – И все наши путешествия теперь будут приводить нас на нее – вот,с мотри, обозначаю двойным пунктиром. И теперь продолжение возникшей третьей "мировой линии" не соприкасается ни с нашей, ни со второй, которая возникла в момент нашего появления в 1886 году.

Ваня кивнул. – Ну да, все ясно. То есть, если ты, скажем, застрелишь из снайперской винтовки Наполеона, – он и в нашей и в Николкиной истории все равно останется жив и возьмет в Москву? А в этой, – и мальчик ткнул карандашом в третью линию, – битву выиграет Кутузов, потому что без Наполеона Великая армия растеряется и не будет сражаться так, как в нашей истории? Так? –

Олег Иванович ккивнул, а Ваня прордолжал:

– Только, что-то тут не так… дай соображу… ну да, точно! По этой схеме получается, что вот эта линия, в кторой мы меняем историю, возникла в тот момент, когда мы с Николкой сгоняли в прошлое… ну, в 1886 год?

– Да, верно, – кивнул Олег Иванович. – Я же говорю… –

– А вот и неверно! – торжествующе заявил Ваня. – потому как где же тогда путешествия профессора? Ну, того самого, что создал портал? Он ведь уже попал в наш, 21 век? И, может быть, даже пару раз сходил туда-сюда, прежде, чем пропал, так? –

А ведь точно, – и Олег Иванович удивленно взглянул на мальчика. Он не оджидал от сына такой глубины мысли. – Тогда, получается, что либо боковая линия создана не в момент вашего путешествия, а тогда, когда этот неизвестный профессор создал портал – то есть существовала ДО того, как Николка отыскал эти четки? А ведь точно…

– Вот! Не так-то все и просто, – глубокомысленно заявил Ваня. Он был доволен – не так уж часто ему удавалось поставить отца в тупик.

– Впрочем, для нас это сообого значения не имеет. Даже если Николкина мировая линия возникла и раньше – для нас это ничего не меняет. Все равно наши путешествия каждый раз будут выводить нас в один тот же мир, а профессор, если жив, находится где то здесь…. – Олег Иванович замолк. – Нет, погоди…. не так. Когда этот самый чудак открыл свой портал и попал в наш 21 век – он тоже создал боковую линию, уже третью…. о есть первую. – тут он принялся лихорадочно черкать карандашом на новом листке.

– Получается… вот так – возникает боковая мировая линия, на которой профессор и его портал уже есть…. А все путешествия – и профессорские и наши, – происходят уже между двумя боковыми ветвями реальности.