Джерийка на несколько секунд впала в ступор, но очень быстро снова вернулась в раздражённое состояние.

— Тебя не поймёшь. За деньги ты помогать мне не хочешь, бесплатно тоже. Неужели ты думаешь, что я стану выслушивать твои условия и принимать их?

— Ну так это же тебе что-то нужно, а не мне, — с искренним удивлением изрек я, проглотив очередной сочный комочек. — Меня пока всё устраивает.

— Устраивает? — не менее искренне удивилась джерийка. — Тебе нравится быть рабом?

— Мне нравится быть живым. А что меня ждёт за пределами «Странника»? К тому же мне только вчера поставили чип против радиации, без которого я бы наверняка очень быстро получил облучение. Просто по незнанию. Прошёлся не там где надо, съел не то, или в том же мосовском корабле для арестованных. Не думаю, что они озаботились бы установкой необходимого мне для выживания в космосе чипа. Или ты хочешь сказать, они обращаются с нелегалами, как со своими собственными детьми? На руках носят, конфетами кормят, и сказки на ночь читают, да? Думаю, если бы я подох при перевозке им только в радость было бы. Меньше возни со мной и моими запросами.

Я замолчал и подцепил на зубья вилки ещё один вкусный кусочек. Всё-таки еда в чудо-агрегате имеет немного неестественный вкус, какой-то размытый что ли, а иногда и вовсе безвкусные фрагменты могут попасться. Причём в одном и том же, например, окорочке. А тут натуральность из этого калаграша прямо сочится, ел бы и ел, пока не лопнул.

— Ну насчёт мосовцев ты прав, — после раздумья, заговорила зеленоглазая. — Каждый нелегал, особенно из закрытых рас, требует кучу документации, а они с ней возиться не любят. Но я не мосовец, я цептер, и могу тебе пообещать, что МГД поступит с тобой подобающим образом, если ты расскажешь всё честно. Откуда ты, как попал на корабль…

Её сладкую речь перебил мой смех.

— Что такое? — тут же взбеленилась джерийка.

— Красивая песня, а главное исполнена душевно, — выдавил я сквозь смех. — Знаешь, лично мне пока удобней летать на «Страннике». Еда, конечно, не такая натуральная, как в этом кафе, но зато никто не хочет от тебя чего-то непонятного. Всё просто — когда надо ты защищаешь корабль, а в свободное время делаешь что хочешь. Можно поинтересоваться, в каком звании и как давно ты служишь?

Мой неожиданный вопрос явно смутил джерийку и она, схватив из вазочки ещё одну конфету, быстро «раздела» её. Когда фиолетовое яйцеобразное лакомство было брошено обратно, её пальчики стали ловко скручивать фантик.

— Странно, — наконец выдохнула она совсем не то, что я ожидал. — Таких как ты я не уважаю, но всё равно мне кажется, что всё не так просто. У тебя есть какой-то хитрый план, я права?

Ну, вот. Дешёвая попытка разговорить меня, зайдя с другой стороны. Сначала обещания, потом задушевный разговор… остался только «плохой полицейский». Надеюсь, она не станет разбивать моё лицо об стол прямо здесь?

— Послушай, — мои губы тронула самая мягкая из имеющихся в моём арсенале улыбок. — Ты хочешь получить с моей помощью информацию, а потом вместе с нею сдать твоим коллегам и меня. До кучи. А теперь подумай сама — зачем это мне? Расчётные частицы? А какой мне с них толк? Если я попаду в ваш отдел, то у меня их, скорее всего, заберут. Нет, — я мотнул головой, заметив нездоровый блеск в глазах джерийки, — У меня и мысли не было, что это сделают цептеры в корыстных целях, для личного обогащения, так сказать, — внутренне усмехнулся. — Я говорю о законном изъятии у меня этих частиц. Ну не позволят же мне с ними вернуться на свою планету. А вдруг наши учёные смогут разобраться и начнут подделывать вашу межгалактическую валюту?

Теперь рассмеялась джерийка. Ну понятно. Раса четвёртого поколения, варвары, ходим в шкурах и поедаем умерших соплеменников. Я уж не говорю про пьяных медведей с балалайками.

— Ваши учёные? — она вытерла заслезившиеся от смеха глаза и пару раз хмыкнула. — Ещё ни одна раса не смогла подделать их…

— Может, ты всё-таки скажешь, как давно и в каком звании служишь? А то удивляет, что ты не знаешь простого закона о запрете привнесения на закрытые планеты любых технологий, используемых в Союзе. Если мне не изменяет память, наказание за это деяние — лишение свободы на 76 процентов от срока оставшейся жизни осуждённого.

— Что ты прицепился к моему званию? — чуть ли не прокричала джерийка, заставив меня машинально посмотреть по сторонам. — Это неважно!

— А ты случайно сама не стажёр? — рискуя заиметь лишнюю дырку в голове, с откровенной ухмылкой спросил я. Зеленоглазая разорвала и этот фантик, а затем зло бросила оба кусочка в вазу. По очереди.

— Я младший сержант, — прошипела она и снова схватила стакан. Я даже подумал, что она сейчас кинет его мне в лицо, но она всего лишь осушила до дна сливовый сироп. Ну и то хорошо. Не хватало ещё устроить дурацкую сцену с разбиванием посуды.

— Не густо.

— Не выводи меня.

— И в мыслях не было. Я всего лишь хочу понять, что тебе нужно. Нет, не в мелочах, а в общем.

— Я уже сказала тебе — информация о галаасах и чирсулах. Причём, возможно там не окажется для МГД ничего нового, но, тем не менее, я обязана проверить раз уж нахожусь на корабле ваннира.

— А у тебя разве нет для этого каких-нибудь специальных приспособлений?

— Всё сгорело в штурмовике.

— И ещё ты хочешь сдать меня. Тебе, наверное, за это звание повысят, да? Что ты там говорила про то, что не уважаешь таких как я? Повтори, пожалуйста.

Повисла пауза, и теперь уже я решил немного промочить горло сливовничком, при этом, не сводя пронзительного взгляда с джерийки. Таких как я она не уважает, ну-ну. Сейчас мы в тебе покопаемся, красавица, и посмотрим, сколько неблаговидных поступков ты уже успела совершить, и сколько ещё надумала. Но зеленоглазая самобичеванием решила не увлекаться.

— Я смотрю, разговор у нас не складывается, — проговорила она с явной досадой в голосе. — Что же, тогда давай, просто молча доедим калаграш.

— И то дело, — буркнул я, погружаясь зубами в суховатое мясо, а вместе с этим и в размышления. Так, вроде себя я не скомпрометировал, и если это всего лишь подстава, то я умудрился не подставиться. Разве что проговорился про частицы. Ага, понты дороже денег, вот только удивительно, как такое вообще возможно при моём скромном характере? Никогда не хвастался, ну или почти никогда, а тут вдруг… Надо бы прямо сегодня успеть потратить все три штуки. Что там искин мне подсказывал? Щас припомню. Четыреста двадцать восьмой, который увеличивает объём памяти на тридцать процентов от имеющейся и добавляет к скорости приёма информации столько же. По словам искина подпольно можно поставить за девять сотен частиц. Потом какая-то спецмодификация триста двадцатого, в полтора раза увеличивает силу, вплетая в мышцы дополнительные волокна из тиатрокватина, который не что иное, как хитросделанный сплав из восемнадцати химических элементов. Стоимость у этого чипа серьёзная — две тысячи двести частиц. И даже не официально, а в подполье. Официально все шесть с половиной, и разумеется такая дороговизна как раз-таки из-за этого хитрого сплава. И того — три сто. Но искин сказал если ставить сразу два, то могут пару-тройку сотен скинуть. Да и цены всё-таки отличаются, в зависимости от статуса планеты, производителя чипа, модификации, года выпуска, и настроения хозяина подпольного центра установки имплантов…

Я поддел вилкой последний кусок и немного разочарованно взглянул на зеленоглазую. Она сосредоточенно ковырялась в тарелке, пытаясь зубчиком оттащить в сторону что-то похожее на макаронину, густо обмазанную майонезом. Не знаю, я такие штуки в соусе с удовольствием съел, по вкусу очень похоже на черемшу.

Нет, всё-таки это нормально, что она не предложила мне убить Гуура или на крайний случай захватить корабль. Тогда точно была бы подстава. А так видно, что она и сама боится, и… А что «и»? С чего ты взял, что ей от тебя вообще нужно что-то кроме информации?

— Скажи, и вот только ради этого разговора ты пообещала Гууру вместе с ним побаловаться корнем?