Мы с джерийкой взяли флаер и летели на нём полчаса по однообразным улицам Карггрина — третьего по размеру и количеству жителей городу планеты Прайг. Сама же планета, как я узнал из файлов, принадлежала Союзу и имела статус «общей». Аборигенами здесь считались крагглы, но они уже давно не являлись даже титульной расой.

— Обычная практика, — стал объяснять искин, когда я попросил его рассказать подробней, не найдя в выбранных им файлах нужной инфы. — Союз заинтересовывает планета, богатая какими-нибудь природными ископаемыми, в случае с Прайгом — это железная руда и тяжёлые элементы. И того и другого здесь полно. После этого на планету прибывает специальная комиссия, начинают промывать мозги местным обитателям — мол, получив статус общей и войдя в Союзную Торговую Организацию, ваша планета и ваша раса получат для себя такие выгоды, что начнётся не жизнь, а сказка. И на какой-то момент и правда начинается сказка. Союз щедро подкидывает блага тем, кто готов сотрудничать с ними. Сначала это местная верхушка, потом среднее звено, и потом всё. Местный нищий сброд, разумеется, никого не интересует. Если через цикл-два такая политика не приносит плодов, Союз начинает отрабатывать специальные технологии, от медленного развращения нравов до быстрой смены власти с помощью местной оппозиции. Одновременно с этим на планету по уже принятому к тому времени соглашению с обеих сторон начинает массово ввозиться рабочая сила, которая на 30–40 процентов состоит из специально подготовленных агентов, и они начинают «крутить» этой планетой так, как нужно Союзу.

— Что-то слышится родное в грустных песнях ямщика, — усмехнулся я на это объяснение «Странника». — А не проще проделывать всё это с помощь военной силы?

— Ты что? — удивился искин. — Союз блюдёт свою репутацию. Они не агрессоры и колонизаторы, они просто помогают отсталым расам строить счастливое будущее. И какая разница, что фундаментом для этого счастливого будущего становятся кости аборигенов? И даже непонятно, что лучше, погибнуть в борьбе за свою планету, или сгинуть в процессе такого вот осчастливливания…

Флаер остановился в ни чем неприметном закоулке, джерийка расплатилась кредитами, мы выбрались из пахнущего кожей вперемешку с каким-то ароматизатором салона и уже через пару минут сидели за столиком в уютном кафе. Пока Надия делала заказ, я размышлял над словами искина и над тем, что увидел за время получасового полёта на флаере. Те двое аборигенов на улице возле порта были единственными коренными жителями планеты, которых я успел увидеть, если не считать работников в самом порту. Вот и это кафе принадлежало представителям какой-то расы с труднопроизносимым названием и тёмно-фиолетовой кожей… Да и вообще, судя по мельканию этого фиолетового цвета за окном, весь район принадлежал им. И пусть мне кто-то докажет, что такое положение сделало крагглов хоть немного счастливей.

— О чём думаешь? — вырвала меня из размышлений джерийка.

— О своей родине. У нас там тоже вот так почти, — я кивнул на вид за окном. — Осчастливливают.

— У-у, о родине, — неопределённо протянула зеленоглазая и бросила взгляд на стойку кафе. — Да что ж так долго?

— Ещё и двух минут не прошло, — я кашлянул, не знаю о чём сказать ещё, и поэтому перешёл к обсуждению одного из заказанных блюд. — А что такое — калаграш под ургарским соусом? Это хоть съедобно?

— Обычное мясо, похожее на скургядину.

— А-а, ну это всё объясняет. Если похоже на скургядину, то больше никаких вопросов. Кроме одного — а скургядина она на что больше похожа — на говядину, свинину или курятину?

Зеленоглазая уставилась на меня немигающим взглядом, потом видимо сообразила, что это был сарказм и нахмурилась.

— Не забывайся. Ты представитель расы четвёртого поколения, а я представительница расы третьего.

— И что? Такие как мы должны делать два раза «ку» перед такими как вы?

— Какое «ку»? — не поняла джерийка.

— Неважно. Некоторые слова и шутки на ваннирском звучат бессмысленно.

— Жаль, что ты не знаешь гала-сурда. Хотя, стоп. А как ты прошёл таможню в порту?

— Один из крагглов знал ваннирский.

— Странно. Хотя… возможно, — она посмотрела на идущую к нашему столику фиолетовокожую официантку. — Ну, наконец-то.

Следующие несколько минут мы молча поглощали хорошо прожаренное мясо, которое всё же больше всего напоминало куриную грудинку. Такое же суховатое, и если бы не соус, я бы вряд ли смог всё это проглотить.

Усердно жуя очередной откушенный кусок, я поглядывал на Надию, пытаясь по её лицу понять, зачем всё же она меня сюда привезла. И сказать честно, по частоте появления с огромным преимуществом лидировали похабные мысли. Маловероятно, конечно, но чем чёрт не шутит? Может, ей срочно понадобилось слиться с магическим полем и зачерпнуть Силы. Ведь если я правильно понял, сделать это джерийки могут лишь во время оргазма, а здесь вон и лестница есть на второй этаж, где наверняка имеются «номера».

Впрочем, мне тут же вспомнилось другое — оргазм они получают лишь при наличии в крови вейринов, а те в свою очередь появляются лишь при наличии любви.

— Думаешь, не совокупиться ли я с тобой надумала?

Я поперхнулся разжёванной массой, и закашлявшись, потянулся к стакану с фиолетовым напитком.

— Нет, — соврал, когда кисловатый, похожий на сливовый сироп напиток помог мне протолкнуть застрявший кусок. — Но узнать, зачем ты меня позвала, не отказался бы.

— Это понятно, — лицо джерийки стало серьёзным, и она чуть подалась вперёд. Её тонкие пальцы принялись сворачивать в трубочку золотистый фантик от фиолетовой конфеты. Сама конфета была положена обратно в вазочку и теперь смотрелась вызывающе и в то же время жалко среди своих «одетых» подруг. — Давай, начнём с того, что я спасла твою никчёмную жизнь. Если бы не я, ты бы сейчас летел в грязном отсеке для арестованных и грустно размышлял о своём незавидном будущем. Поэтому ты обязан мне.

— Ну, я тоже как бы спас тебя, — по моим внутренностям вдруг прокатилась волна злости. Сам даже не ожидал. Но с чего это это она так просто отбросила остальное? — И если бы не я, то тебя бы сейчас пустили по кругу, а потом изрезали на куски. Что-то мне подсказывает, что это тоже не самое завидное будущее. В общем, один-один, и поэтому никто никому не обязан.

— Да как ты… — трубочка свёрнутого фантика порвалась пополам. А ничего у неё пальчики. «Нежные». Если надо, могут и порвать то, что не надо. — Ты забываешься, раб! — её лицо порозовело… Может она и от ненависти оргазмы получает? А что? От любви до ненависти одна фрикци… один шаг. Что-то у меня мысли не о том совсем. Так, главное сейчас не показать испуга, иначе потом она мне полностью на голову сядет.

— Ты позвала меня, чтобы поругаться? — я холодно усмехнулся, хотя внутри одна за одной накатывали горячие волны смешавшихся страха и злости. — Или у тебя есть какие-то мысли по поводу сложившейся ситуации?

Лицо джерийки застыло, губы в ниточку, в глазах желание размозжить мне башку из своего пистолета.

— Хорошо, — сдавленно прошипела она. — Давай вернёмся к делу, — её рука слепо потянулась к стакану и со второго раза пальцы обхватили его как надо. Выпив залпом половину, она громко поставила стакан на стол и пару раз глубоко вздохнула. — Мне нужна информация, которая я уверена есть в его базах. Касательно галаасов и чирсулов. Мне он доступа не даст, а у тебя, как я понимаю, доступ имеется. Разумеется, твои услуги будут оплачены.

— Я не работаю в сфере слуг, — холодно буркнул я и, наколов на двузубую вилку кусок мяса, неспеша поднёс его ко рту. Сказать откровенно услышанное не оправдало моих ожиданий. Всего лишь информация? А как же убить Гуура и захватить корабль? Ну да, она не может этого сделать, пока не отдаст долг.

— Ну, я думаю, на добровольной основе ты тоже сотрудничать не станешь…

— Слово сотрудничать плохое. В менталитете моего народа имеет негативный оттенок, — без особых эмоций выдал я и принялся медленно жевать обильно сдобренный соусом кусок.