Я достал сигарету из пачки и поискал глазами зажигалку. Борис вытянул руку вперед и высек пламя.

– Хочешь сигарету? – Я пододвинул пачку к нему.

– Спасибо, я не курю. Итак, ответив на вопрос «Почему я заинтересован в тебе?»

_________________________________________________________

* Понт – делать вид, что тебе что-то известно (жарг.).

** Фуфло – вранье, обман (жарг.).

*** Туфта – подделка, плохо сделанная вещь; зд.: ложь (жарг.).

переходим к следующему вопросу: «Зачем мне Юра?». Отвечаю: все очень просто. Пока он жил в моей квартире, – Гендель поморщился. – Он невольно присвоил себе одну вещь, которая мне крайне дорога и необходима… Вот и все!

Мы некоторое время помолчали. Я докурил сигарету и произнес:

– Ладно! Предположим, сейф у меня. Более того: я помогаю тебе найти Юрку. Ты забираешь у него свою вещь. Кто тебе помешает сдать меня Народицкому?

– Хороший вопрос. Попробую ответить. Дело все в том, что буквально месяц назад я был на волосок от смерти. Люди, хоть им и заплатили хорошо, спасли меня. Можно сказать, подарили мне жизнь. Неужели я, сам получивший недавно второй шанс, смогу забрать его у другого, пусть не своими руками? Я многое переоценил за этот месяц; жизнь дается один раз, и не людьми, а Богом. Если Он, и только Он решит забрать ее, то никто не в силах помешать Ему, будь ты хоть миллионером. Народицкий – это мразь, которая превыше всего ценит деньги. Я не такой. Я тоже ценю деньги, но на шкале ценностей они занимают лишь пятое место, – Борис посмотрел мне в глаза. – И еще: даже если бы ты отказался мне помочь, я все равно не сказал бы ничего этому уроду.

«Хитер! Сказал “отказался бы” так, будто я уже дал согласие!» – подумал я.

– Ну что ж, Борис, я помогу тебе, – сказав это, я почувствовал, что с моих плеч свалился некий груз. – Но при одном условии: с нами поедет еще один человек.

Я имел в виду Дениса.

Глава 4

В аэропорту Волгограда нас встречали люди Генделя, которых он отправил из Москвы на машинах сутки назад. Так что в нашем распоряжении были новенький «Мерседес» с выпуклыми глазами и «Фольксваген Пассат» этого года выпуска.

Первым делом по прилету мы отправились в больницу, где, по предположениям Дины, мог оперироваться Юра.

Весь персонал этой больницы пребывал в шоке от того, что несколько дней назад в своем кабинете был застрелен главный хирург. Целый час мы потратили на расспросы, но так ничего и не добились. Врачи и медсестры или шарахались от нас, или замыкались, повторяя одну и ту же фразу: «Я ничего не видела, я ничего не знаю»!

Отправив водителя погулять, наша компания расположилась в «Мерседесе» на совещание, главной темой которого был вопрос: «И что же нам делать дальше?»

– Есть тут знакомые знакомых в милиции, можно попробовать обратиться туда, – предложил Борис.

Мысль, конечно, не оригинальная, но, на худой конец, и это пойдет.

– Нет, Боря, в ментовку мы с Дэном не пойдем. Мы тебя на улице подождем, – мое мнение энергичными кивками поддержал мой друг.

– Тогда… – Он не успел договорить, потому что Дина запрыгала на сиденье, показывая пальцем в окно:

– Ой-ой, это моя одноклассница Настя!

Девушка, на которую показывала Дина, в этот момент переходила улицу, по всей видимости, направляясь в больницу.

– Ладно, иди, поболтай с ней, а мы пока подумаем, – Борис закончил фразу одновременно с хлопком задней двери. Дина, размахивая руками, бежала к своей подруге.

– Толку от нее все равно нет. Надо бы ее пока к родителям отвезти… – Боря с тоской смотрел на обнимающихся от радости девчонок.

Мне была ясна его грусть: я знал, что он до сих пор не сказал Дине, что Марина умерла.

Совещание наше было в полном разгаре, когда задняя дверь машины распахнулась и в нее стали залезать девушки, Дина и ее подруга. Борис сделал недовольное лицо, Денис с интересом осматривал Настю, я же посмеивался над ними обоими.

– Боренька, это моя школьная подруга Настя. Она работает в этой больнице… – Дина сделала круглые глаза, всем своим видом показывая, чтобы Борис отнесся к ее подруге более гостеприимно. – Она мне кое-что сейчас рассказала, думаю, это вас всех очень заинтересует, – и, уже обращаясь к Насте:

– Настюш, расскажи, что ты сейчас говорила!

Настино симпатичное личико сначала побледнело, потом пошло розовыми пятнами. Еще бы, трое взрослых мужиков уставились на нее, откровенно разглядывая.

– Я тут медсестрой работаю, … и … у нас тут… доктора, дядю Колю … убили… Вот, – девушка комкала в руках полиэтиленовый пакет и, видимо, так разнервничалась, что не могла толком объяснить, что произошло у них в больнице.

Борис с легкой улыбкой посмотрел на Дину.

– Что ж, очень важная и свежая информация. А главное, как сжато Анастасия все сформулировала! Поистине краткость – сестра таланта!

Теперь покраснела Дина. Но не от смущения, а от злости на иронию Бориса. Ее маленькие сжатые кулачки говорили о том, что она рассердилась.

– Какой же ты!.. Настюш, чего ты боишься? Они нормальные парни, не стесняйся, рассказывай! – Она толкнула свою подружку локтем в бок. Но Настя, засмущавшись, не могла больше произнести ни слова. Тогда Дина, понимая, что от нее сейчас ничего не добиться, заговорила сама:

– Значит, так: несколько дней назад в больницу заявились два мордоворота и сразу пошли к главному врачу, он же по совместительству главный хирург. О чем там они говорили – неизвестно, но только никто больше дядю Колю живым не видел. Его обнаружили мертвым с пулей в голове. А мордовороты еще минут двадцать ходили по хирургическому отделению, расспрашивали про парня, которому недавно делали пластическую операцию… – Дина сделала паузу.

– Дальше что? – Борис понял, что что-то важное она оставила на потом.

– А вот что: дядя Коля – хирург, которого застрелили, – никогда в жизни не делал пластических операций. Он вообще уже лет пять не оперировал. Старый он, руки тряслись. Так, теперь про парня, которому четыре месяца назад делали операцию на лице: о нем вообще никто ничего не знает, то есть не знают, что такая операция вообще была сделана. Хирург, который ее делал, его Александр Иванович зовут, держал это в тайне. Знал только он и его племянница Оля, которая тоже в этой больнице работает. Вот как раз Оля-то и рассказала Насте про это по большому секрету. Понимаете?

Мы с Борисом молча переглянулись. Вот это новости! Значит, хирург, который оперировал Юру, жив.

Денис будто прочитал мои мысли:

– Настя, а доктор этот, Александр Иванович, он сейчас в больнице?

Я затаил дыхание в ожидании ответа. Настя уже взяла себя в руки:

– Нет, он исчез куда-то дней пять назад, за день, как дядю Колю убили… – Ее и без того тонюсенький голосочек задрожал, глаза заблестели от надвигающихся слез.

– Ну-ну-ну, успокойся, Настенька! – В разговор вступил Боря Гендель. – Ты случайно не знаешь, куда он пропал?

– Нет, – девушка хлюпала носом. – Но он уехал куда-то вместе с Олей. Ее тоже сейчас нет.

Меня тоже интересовали некоторые вопросы.

– Настя, а тот парень, которого доктор оперировал… нелегально, он тут не появлялся?

Она в ответ пожала плечами.

– Нет. Его, вообще-то, никто и не видел. Он лежал в палате, которую раньше использовали как комнату отдыха… Туда, как построили новый корпус, никто не ходит.

Следующий вопрос, к моему удивлению, задала Дина:

– Настюш, а ты не знаешь Олиных родителей?

– Да, мы с ней соседи.

– А ты не могла бы у ее мамы спросить, где Оля?

– Могу.

Реакция Бориса была очень быстрой: