И дело не только в реваншистских устремлениях Штрауса и ему подобных; дело в том, что официальная политика ФРГ и раньше, до 70-х годов, ставила, и ныне, в 80-е годы, ставит, в сущности, под вопрос существующие европейские границы. И Аденауэр, и Кизингер постоянно твердили о том, что ФРГ должна «преодолеть» так называемый статус-кво. Даже в 1979 г. партийная коалиция ХДС/ХСС недвусмысленно заявляла о намерении рассматривать как территорию ГДР, так и часть польской государственной территории в качестве «внутренней земли». Штраус и другие правые со ссылкой на решение федерального конституционного суда и сегодня утверждают, что правовое качество границы между Баварией и Саксонией ничем не отличается от правового качества границы между Баварией и Баден-Вюртембергом[24].

СДПГ и СвДП, заключив «восточные договоры», считая бессмыслицей попытку лишить ГДР ее государственности (бывший канцлер ФРГ Г. Шмидт, — например, заявлял: «Мы давно признали существование второго германского государства»), тем не менее также выдвигают тезис об «открытом германском вопросе».

Ясно, что этот тезис несовместим ни с общими нормами международного права, ни с имеющими международно-правовую силу восточными договорами. Находящаяся у власти в ФРГ коалиция ХДС/ХСС — СвДП, хотя официально и заявила, что признает нынешние границы, которые сложились в Европе после второй мировой войны, тем не менее, в сущности, активно начала поддерживать и стимулировать реваншистские настроения.

Поэтому есть все основания говорить о реваншистских силах, о реваншистских тенденциях в ФРГ. Причем сегодня, как и во времена Гитлера, германские империалисты стремятся к экспансии прежде всего в восточном направлении. Во всяком случае С. Хаффнер совершенно прав, когда заявляет, что после 1945 г. ФРГ, так же как до нее Германская империя, по-прежнему стремилась создать фронт против Востока. Конечно, Аденауэр не был Гитлером, а Федеративная республика — нацистским рейхом. Однако это ничего не меняло в том, что внешнеполитическая концепция Аденауэра была прямым продолжением концепции Гитлера: с Западом против России. Различие состояло лишь в том, что если империя Гитлера хотела играть великолепное соло в сопровождении западного оркестра, то Федеративная республика Аденауэра была вынуждена довольствоваться ролью скрипки в этом оркестре², подчеркивает С. Хаффнер. Но, как видно, и сегодня роль ФРГ в натовском «оркестре» не изменилась. Дав согласие на размещение на территории Западной Германии американских ракет типа «Першинг-Il», правительство Коля — Геншера превращает ФРГ в заложника американского империализма в Европе. А ведь в 1945 г. и ХДС, и СвДП в своих документах, посвященных разработке программы будущего развития Германии, «решительно» выступали против реваншизма, за демократизацию, за демонополизацию, квалифицировали крупный капитал, и в особенности индустрию вооружения, как вдохновителей и соучастников фашизма и агрессивной войны, В частности, в первом программном документе ХДС, принятом в Кельне в 1945 г., заявлялось: крупные капиталистические монополии вооружений были тесно связаны с нацизмом и войной. Именно этот зловещий союз привел к войне, которая ввергла Германию во тьму. Поэтому господство крупного капитала, частных монополий и концернов должно быть разрушено. Все это, однако, было быстро забыто. Более того, именно лидеры ХДС внесли свой важный вклад в восстановление капиталистической экономики, в усиление антидемократических тенденций и реваншизма в ФРГ.

Лишь коммунисты помнили и помнят об уроках истории, боролись и последовательна борются против монополистического капитализма, против антидемократических устремлений и шовинизма правящих кругов Западной Германии. Председатель Германской коммунистической партии Г. Мисс отмечал на съезде ГКП в Маннгейме (1978): «Мы ни на минуту не забываем об опасности, исходящей от германского империализма… Его господство было и остается раковой опухолью на теле нашей страны»¹.

Именно империалистические круги, пытаясь продлить свое господство, в кризисной для себя ситуации делают ставку на фашизм, на террористические методы господства. Конечно, в современных условиях вовсе не обязательно, что империалисты прибегнут к использованию прежних форм и методов осуществления фашистской диктатуры. Формы могут измениться, но существо фашистского господства остается неизменным.

И это обусловлено прежде всего тем, что фашизм в любых условиях, в любой стране — порождение империализма. Как в Германии и Италии финансовая и промышленная олигархия была оплотом фашизма, так и в современных капиталистических странах основная опасность фашизма таится прежде всего в господстве этих же реакционных сил. Именно финансовая и промышленная элита в целях обеспечения своего господства стремится отбросить все конституционные и демократические права и создать, в сущности, полицейское государство. Именно финансовая и промышленная элита стремится к милитаризации страны, к гонке вооружений, к созданию напряженной международной обстановки и в конечном случае даже готова развязать войну, самую страшную и бесчеловечную — термоядерную войну, чтобы отстоять свое господство, свои привилегии и богатства. Особенно опасны милитаристские амбиции США — самой мощной империалистической страны. Только за 1946–1975 гг. США 215 раз прямо или косвенно прибегали к использованию своих вооруженных сил и угрожали другим странам военным вмешательством. 19 раз на повестку дня ставился вопрос о применении ядерного оружия, в том числе и против СССР.

«Мы создали общество, — пишет американский политический деятель У. Фулбрайт, — главным занятием которого является насилие… На протяжении вот уже многих лет мы или воюем, или немедленно готовы начать войну в любом районе мира. Война и военные стали неотъемлемой частью нашего быта, а насилие — самым важным продуктом в нашей стране»². Не случайно в свое время даже президент США Д. Эйзенхауэр в своем прощальном послании конгрессу отмечал, что страна должна остерегаться установления в высших правительственных органах неоправданного влияния военно-промышленного комплекса, что существует и будет существовать потенциальная опасность пагубного усиления неправильно используемой власти, что нельзя допустить сочетания колоссальных вооруженных сил и крупной военной промышленности, которая может поставить под угрозу свободы и демократические процессы.

Развитие милитаризма и формирование военно-промышленного комплекса в современных условиях весьма тесно и опасно связано с угрозой фашизма. Американский исследователь фашизма Б. Гросс, оценивая настоящее развитие США, отмечал: «Новый деспотизм медленно охватывает всю Америку. Безликие олигархи сидят на командных постах в правительственно-корпоративном комплексе… Они заставляют других страдать от последствий, вызванных их алчностью… Эти последствия включают вмешательство в международные дела путем экономических манипуляций, тайных операций или прямых военных вторжений. В мировом масштабе это уже ведет к возрождению холодной войны и увеличению запасов ядерного и неядерного оружия» ¹.

Б. Гросс предостерегает, что путь, которым придет к власти фашизм в Америке, будет иной, чем тот, каким шли к власти нацисты в Германии, или же тот, какой нарисовал в 1935 г. Синклер Льюис в своем романе «Это не может случиться у нас». В романе Синклера ярый расист, антисемит, демагог, размахивающий американским флагом и пользующийся поддержкой армии, побеждает в 1936 г. на президентских выборах. Став президентом, он начинает создавать американизированный вариант нацистской Германии. Само название книги Синклера — «Это не может случиться у нас» — фактически предостерегало: это может случиться.

Вопреки Синклеру Б. Гросс считает, что в США будет другой фашизм: фашизм «современный», фашизм «с улыбкой», «дружественный фашизм» и т. п.

Может случиться, что, борясь за власть, стремясь получить достаточно широкую социальную базу, фашисты прибегнут к изощренной манипуляции общественным мнением, к «улыбкам» и т. п., чтобы показать фашизм «таким же американским, как Мэдисон-авеню, кредитные карточки и яблочный пирог». Это возможно, и это важно учитывать, чтобы не позволить фашистам замаскировать свою сущность демагогическими, манипуляторскими ухищрениями.